Чтение онлайн

Через некоторое время дичи и рыбы у него было больше, чем он мог съесть. Он высушил часть мяса и начал экспе­риментировать с копчением. То, что у него получилось, ни­когда бы не прошло земную проверку, но для него этого бы­ло достаточно. Когда солоноватые воды канала отступили перед наступлением зимы, он обнаружил соль. Он собрал ее и отложил в иглу. Самым богатым трофеем наступив­шей зимы стала свинья, попавшая в одну из расставленных ловушек. Свинина стала прекрасным дополнением к его столу, но главным достоинством оказалось сало. Теперь он мог жарить.

Не стоит предполагать, что Турмон работал постоянно. Это было совсем не так. Были дни, когда он просто спал. Он никогда не переставал корить злую судьбу и прокли­нать милого судью, который уговорил его на это приклю­чение. Но он поддерживал себя надеждой, что ему удастся всучить недалеким марсианам понятие совместного труда. В конце концов, они привыкли работать, а он решил их ос­новные проблемы, которые составляли еда и жилье.

В тот день, когда впереди показался передовой отряд великого племени, Турмон встретил их немного позади северной границы своих плантаций. Обезъянолюди бы­ли еще более костлявыми и голодными, чем обычно. Ссо­риться с ними не хотелось, поэтому Турмон встретил их с широкой улыбкой и всем возможным гостеприимством. У него была пара корзинок с кукурузой и пшеницей. Пока они жадно ели его дары, он жестами и звуками попытался объяснить, как у него оказалось так много еды и как они могут добиться тех же успехов. Он также объяснил им, что такое дом и как «солнечная трава» может поддерживать в доме тепло.

Турмон не удивился тому, что большая часть туземцев отнеслась к его рассказам скептически. Люди, что с ними сделаешь. Старики качали головами. Они воспринимали подобные изменения слишком радикальными. К тому же в племени уже ходили легенды о двух странных пришельцах, один из которых открыто занимался магией. Они предпо­читали проверенный путь и медленно отправились дальше, поднимая дикие зерна, которые они находили за граница­ми плантаций.

На следующий день консервативная часть племени продолжила свой путь на юг. Они не могли нарушить рас­писание, ведь зерна созревали вместе с солнцем, а солнце не обращало внимания на странные эксперименты людей. Примерно полсотни молодых смельчаков решили остать­ся. С ними были их жены и дети, а также несколько моло­дых холостяков. Турмону не без труда удалось разместить их всех. В конце концов, он разделил их на две группы и поселил одну из них за границами своих земель на севере, а другую — на юге. Он кормил их, пока они строили себе дома. Они договорились, что в первый год они также будут обрабатывать и его поля, а он будет давать им за это еду.

Именно так на Марсе сформировалось первое общество, а вторая зима Турмона оказалась намного легче первой. Однако ему приходилось бодрствовать днем намного чаще, чем ему хотелось. Ему приходилось постоянно наблюдать за работой своих обезьяньих фермеров, пока они не научились выполнять свои обязанности самостоятельно. Турмон убеждал себя, что на следующий год он наконец сможет купаться в роскоши. Те, кто завершил обучение в этом году, смогут обучать новичков в следующем. Новые проблемы появлялись каждый день, и решать их приходилось Турмону, так как марсиане считали его суперменом. В первую очередь необходимо было решить вопрос: кто, когда и чем именно будет заниматься?

Турмон начал издавать указы. Женщины должны были заниматься плетением корзинок и сетей, делать посуду из глины и хранить огонь. Дети должны были собирать сухую траву и сучья, чтобы питать прожорливую «солнечную траву». Мужчины должны были собирать семена и траву, высаживать их и обрабатывать землю, а также ставить ло­вушки и сети и собирать добычу. Распределив всю работу, Турмон попытался уйти на зимний покой.

Но у него не получилось. Пока не получилось. Ему еще предстояло научить их плетению корзин, приготовлению пищи и, может быть, переработке мяса. Ни одно из его изо­бретений не было уникальным — он просто вспоминал то, что знал. Однако все его изобретения встречались с вос­торгом племенем, главой которого он стал. Изобретение пращи позволяло убивать тех животных, которые были слишком осторожными, чтобы попасться в ловушку. Когда туш животных оказалось слишком много, Турмон понял, что шкуры, которые раньше объедались и выбрасывались, можно использовать для пошива одежды на холодные вре­мена. Но появился вопрос: как? Над решением этого во­проса Турмон бился несколько часов, но в итоге он нашел

Ему еще предстояло научить их плетению корзин...

решение. Он ремонтировал свою одежду и пришивал пуго­вицы, но здесь у него не было ни иголки, ни ниток. В качестве иглы он взял язычок своего ремня, а нитками послу­жили стропы парашютов. А потом смышленый обезьяноче­ловек улучшил идею Турмона. Он научился использовать мелкие кости и сплетать волокна травы в нить.

Редкие осадки стали стимулом к появлению новых изобретений. Первая хижина Турмона частично разруши­лась, и он потребовал выстроить новую, только теперь из камня. Камней в пустыне было в достатке, но их перевозка оказалась проблематичной. И они изобрели сани для пере­возки камней. Тянуть их приходилось сразу нескольким марсианам, вследствие чего они не выполняли другие свои обязанности. Турмон знал про лошадей и поэтому он на­учил марсиан ловить жеребят.

С каждым годом к племени приходили все новые марсиане и количество мигрирующих племен стало умень­шаться. С каждым годом марсиане обучались новым ремес­лам и их мозг развивался. С каждым годом Турмону — или Великому Турму, как его называли марсиане, потому что им сложно было произнести его полное имя, — приходи­лось работать все меньше. Поколение молодых, активных и благодарных обезьянолюдей занимало ключевые позиции в племени. Они приходили к своему почитаемому, но ле­нивому господину только тогда, когда встающие перед ни­ми проблемы были слишком сложными для них. Ленивый Турмон редко выходил из дворца, который они построили для него. Он даже не собирался переезжать в другой, более великий дворец. Лишь на третье лето он позволил потрево­жить свой сон. В те дни, когда он бодрствовал, он проводил

суды и раздавал крупицы своих знаний своим преданным помощникам. Не осознавая этого, он постиг формулу вели­кого лидерства. Он руководил.

Сани для перевозки камней и зерна, которые тянули по­ни, были слишком медленными?

— Хм-м-м, — говорил Турм и закрывал глаза. — Дайте по­думать, дайте подумать.

После долго транса он открывал глаза и выдавал реше­ние.

— Колеса, если мы сможем сделать их, — говорил он, — помогут нам. Колесо выглядит так...

Он рисовал колесо, или рычаг, или клин, или что-то дру­гое, что было нужно марсианам и позволял им действовать дальше. Они слушали, уходили и работали. Если у них ничего не получалось, они возвращались, извинялись, а он критиковал их. Однако Турмону это не нравилось. Он вспо­минал все то, что люди когда-то говорили ему. Многие из тех клише оказались неприменимыми в его государстве.

— Бог помогает тем, кто помогает себе сам, — говорил он, подвигая их находить решения, которые не мог найти он.

Они сокрушенно принимали его слова и уходили с же­ланием стать еще более достойными.

Марсиане работали много и получали за это сполна. Однако их потребности постоянно росли, в том числе и из- за постоянно растущих требований их повелителя. Неожи­данное наводнение принесло к ним бревна, что навело Турмона на мысль о том, что где-то на Марсе есть лес. Он объ­яснил марсианам, как построить плот. Позже они пересекли канал и обнаружили этот лес. Они привезли древесину, и Турмон потребовал строить мебель, объяснив им, что это такое. Для марсиан это было очередным откровением из земли грез, дарованным их повелителем. Под его руковод­ством они научились делать топоры из камня, добываемого в пещерах. А позже они научились делать наконечники для стрел, которые использовались с помощью потрясающего устройства — лука. Прогресс шел вперед.

В один день, когда ветер подул не в ту сторону, Турмон задумался о гигиене. В его дворце не было комфорта и с этим нужно было что-то делать. Человек с его положением не должен был...

Была создана первая сточная канава. После этого были выкопаны другие канавы — для орошения. Нужно было как-то избавляться от появившейся в результате создания канав земли, и появилась новая идея — создание дорог и троп. Среди марсиан появился новый класс — класс, кото­рый в другом мире называли инженерами. Они не знали математики, но они знали, что можно сделать с землей, де­ревом и камнем.

Турмон расслаблялся все больше, по мере того как по­лучал все больше комфорта. Его стало утруждать выслу­шивание жалоб из далеких деревень. Он распределил свою власть и назначил местных глав, дав им право говорить от своего имени. Он создавал правительство, но смотрел на это по-другому. Он лишь избавлялся от ненужной работы.

Спокойная жизнь Турма подошла к концу через не­сколько долгих лет. Главы всех деревень тихо стояли перед

его кроватью, а заплаканные наложницы выглядывали из своих комнат. Великий человек был смертным и был готов покинуть их.