Чтение онлайн

— Здесь есть обезьяноподобные существа, — сказал он моргающему Турмону. — Странно.

— Ага, — прокомментировал его звероподобный спут­ник.

Он действительно был похож на животное. Низкий лоб, густые брови, крупные глаза, выпирающая челюсть и креп­кое телосложение.

«Такие, как ты», — хотел добавить Эткинс, с ухмылкой осматривая похожего на гориллу напарника. Однако пока он не желал провоцировать его. Вместо этого он сказал:

— Надеюсь, они съедобные.

— Ага, — радостно согласился Турмон.

Он ненавидел сухие пайки. Он больше никогда не пове­дется на сладкие обещания судьи.

Они продолжили путь. Еще через милю они наткнулись на нечто, похожее на руины древнего храма. При ближай­шем рассмотрении выяснилось, что это были окаменевшие деревья. Из-под песка торчали стволы упавших деревьев.

— Ага, значит, раньше здесь были деревья, — заметил Эткинс. — Это подтверждает развитие человекоподобных. Если выжили они, то и у нас получится.

Продолжив путь к каналу, он начал думать о возмож­ных вариантах развития событий. В худшем случае на обезьян можно будет охотиться. Если они разумны, то бу­дет даже лучше. Такому сверхсуществу, как Эткинс, не со­ставит труда взять над ними контроль. Он скорчил рожу при мысли о том, что будет королем племени обезьянок, но утешил себя мыслью о том, что это лучше, чем оказаться на Луне.

Через секунду он понял, что на Марсе есть и другие животные. Когда земляне подошли к первому полю, по­росшему низкой травой, они обнаружили пасущихся на нем существ, похожих на маленьких лошадей. Как только животные почуяли их, они убежали. Там были своего рода кролики, которые ускакали от них. А вдалеке находилось существо, напоминающее свинью. Когда трава стала выше и толще, они увидели своих первых марсиан.

Марсиане отдаленно напоминали человека. Они пред­ставляли собой истощенных высоких людей с выступаю­щими ребрами и вздутыми животами. Волос па них было не больше, чем на обычных людях. Рудиментарные хвосты примерно четыре дюйма в длину были единственным, что говорило об их обезьяньем прошлом. Первая группа, кото­рую они заметили, была слишком занята своими делами, чтобы обнаружить появление незнакомцев с другой пла­неты. Они стояли плотным кругом, крича и яростно же­стикулируя. Затем воздух разорвал жуткий вопль и круг рассыпался. Объект охоты ускользнул. Коричневатое животное проскочило в образовавшуюся дыру и убежало. Это был огромный кролик.

— Не заводись, ты их напугаешь, — крикнул Турмон, но было уже поздно.

Эткинс уже выхватил пистолет и прицелился. Турмон, как и Эткинс, понял, что заметившие их обезьянолюди зачарованно смотрели на них. Турмон был другим. Ведя жизнь заядлого тунеядца, он развил невероятное умение оценивать людей. Назовите это шестым чувством, теле­патией или иитуицией — Турмон в совершенстве овладел

этим умением. Марсиане были дружелюбными, обычные люди, но очень простые. Правильно было бы направиться к ним с широкой улыбкой. Затем позволить им дотронуть­ся до себя, но всё — в свое время. Поторопишь их, и они со всех ног умчатся к холмам.

Именно так и произошло. Эткинс выстрелил неверо­ятно точно. Его целью был убегающий кролик, и выстрел достал его. Кролик сделал последнее сальто и упал замерт­во. Затем Эткинс подбежал к нему, поднял высоко вверх и показал марсианам. Он хотел показать им, каким прекрас­ным охотником является, но, повернувшись к марсианам в ожидании одобрения, он никого не увидел. Они бросились в разные стороны с диким визгом.

Турмон покачал головой. Так они ничего не добьются. Эткинс был слишком прямолинейным. Если Эткинс и рас­строился, то не показал этого. Он положил тушку рядом с тропой и направился к воде. Это будет их ужин. Время от времени он останавливался и изучал растительность и поч­ву. Почва была глинистой и на ней росло множество расте­ний, доказывая тот факт, что в скором времени Марс ста­нет прекрасной обитаемой планетой. Здесь произрастали зерновые, похожие на пшеницу, а также кукуруза. Повсюду валялись обгрызенные початки и скорлупа. Группа марси­ан искала пищу. Судя по всему, они покидали свои пещеры днем и приходили к каналу в поисках еды.

Они подошли к водоему к полудню. Тропа шла на север вдоль канала. По тому, насколько сильно была затоптана трава, Эткинс понял, что тысячи обезьянолюдей ходили здесь, словно стаи саранчи, сгрызая все созревшие зерна.

Там, где они побывали, не оставалось ничего съедобного. Судя по всему, племя было очень голодным. Впрочем, так они и выглядели. Возможно, двое землян смогли бы до­гнать марсиан намного раньше, если бы Турмон не устроил забастовку.

— Не могу, — пробормотал он, — мои ноги не выдержи­вают.

Он снял обувь и засунул свои истерзанные ноги в гу­стую жижу канала. Эткинс ругался и даже угрожал ему пистолетом, но Турмон не реагировал.

— Иди, если хочешь. Мне и здесь хорошо, — таким был его ответ.

Еще на корабле Эткинс понял, что у Турмона есть толь­ко две скорости — далеко позади и полная остановка. По­этому он поборол свое нетерпение и ждал.

Несколько часов спустя толпа марсиан приняла «но­вичков» отстраненным молчанием. Судя по всему, бег­лые охотники уже успели рассказать о двух странных существах, одно из которых могло убивать на расстоянии вспышкой и громким звуком. Оживленное щебетание обе­зьянолюдей прекратилось сразу же, как только Эткинс по­дошел к ним.

— Спокойнее, босс, — предупредил Турмон. — Они при­мут нас, если ты не перегнешь палку.

Но у Эткинса были свои соображения по этому поводу. Он собирался произвести быстрое и ошеломляющее впе­чатление. Он протиснулся в самый центр толпы — стран­ное смешение мужчин и женщин всех возрастов, начиная с

младенцев и заканчивая стариками, — к высокому борода­тому существу, которого он принял за главаря обезьян. Он совершил то, что считал проявлением дружеских намере­ний. Он достал банку сардин и ловко открыл ее, открывая взору вожака ряды маленьких серебристых рыбок. Окру­жавшие их обезьянолюди ахнули и отступили на шаг с ужасом в глазах. Эткинс спокойно съел содержимое банки, но это не помогло. Окружающие были восхищены, но это была смесь восхищения и страха. Они не убежали. Они не посмели сделать это.

— Босс, я же говорил. Теперь эти люди...

— Ах, заткнись, — раздраженно рявкнул Эткинс. — Не­важно как они отреагируют. Главное, указать им на мое превосходство.

Турмон заткнулся. Он знал, хоть и не упомянул об этом, что эти люди были не только охотниками, но и рыбаками. Отмачивая в воде свои больные ноги, он видел, как груп­па обезьянолюдей, стоявшая по шею в воде, окружала рыбу так же, как другие окружали кролика. Они знали, что та­кое рыба, и знали, что она не водится в банках без воды и воздуха. То, что сделал Эткинс, слишком сильно походило на магию. Магия не только поражала примитивный разум, но и вызывала недоверие.

Солнце садилось и вскоре племя направилось через пе­ски к холмам, не обращая никакого внимания на незнаком­цев. Эткинс настоял на том, чтобы Турмон шел с ним. К утру температура могла опуститься до нескольких сот гра­дусов ниже нуля, заметил Эткинс, а растения, находившие­ся вокруг, были слишком зелеными, чтобы стать топливом

для костра. Пещеры были единственным местом, где зем­ляне могли выжить. К тому же, он хотел изучить привычки марсиан на протяжении целого дня. Так он сможет более тщательно разработать свою линию поведения.

— Ага, — сказал Турмон, с неохотой бредя по песку.

В ту ночь Эткинс совершил главную ошибку. Как он и предполагал, марсиане проводили холодные часы в пеще­рах. Древесины вокруг видно не было, да она бы и не помог­ла, потому что Эткинс не позаботился взять с собой спички, ведь он был некурящим. Поэтому не оставалось ничего дру­гого, как сделать то, что делали обезьянолюди — собраться в группы и прижаться друг к другу в поисках тепла.

Из соображений престижа Эткинс выбрал пещеру во­жака, в чем и заключалась его ошибка. После того, как Эт­кинс доказал всем, что он маг, жены вождя посчитали, что он неотразим. Именно поэтому, когда он вошел в пещеру в поисках тепла, они отреагировали на его появление в силу своего неразвитого ума. Они покинули своего господина и собрались вокруг новичка. Турмон предупредил Эткинса, почувствовав ауру злобы. Однако тот был глух к любым предупреждениям своего слабоумного компаньона. Он не был рад близости немытых марсианок, но хотел получить тепло, необходимое ему для выживания.