Чтение онлайн

За тем, что произошло дальше, Турмон наблюдал из­далека. Пещера была большая и разные семьи собирались в группы в соответствии с принятыми у них правилами. Турмон, не хотевший совершить ошибку, выбрал группу хо­лостяков, с которыми собирался поделиться своим теплом. Поэтому он оказался слишком далеко от Эткинса, чтобы помочь ему советом. Либо для того, чтобы укрепить свои позиции в качестве волшебника планетарного масштаба, либо исходя из каких-то других причин, Эткинс включил свой фонарик, как только стемнело. В лучах яркого света появились сотни обезьянолюдей, приготовившихся ко сну, и пещеру огласили крики марсиан, недовольных тем, что кто-то нарушил их покой. Озлобленные марсиане наброси­лись на Эткинса. Свет погас и в темноте послышались зву­ки борьбы, ворчание и тяжелое дыхание. После этого пеще­ру надолго окутала зловещая тишина. Однако вскоре поме­щение наполнилось ровным дыханием спящих. Инстинкты подсказали Турмону, что Эткинса больше нет. Марсиане были простым народом и им были не нужны супермены.

Через три дня пути Турмона и племени разошлись. Их жизнь была для него слишком напряженной. Она была бессмысленной даже для его ограниченного интеллекта. Их жизнь была однотипной и напоминала жизнь коровье­го стада. Они всегда были голодными, и восходящее солн­це гнало их на поиски еды от одного конца плодородной земли до другого. Они не переставали двигаться, практи­чески моментально используя всю энергию, полученную из созревших зерен. Они не могли остановиться. Зерновые росли не везде и практически нигде их не росло так много, чтобы еды хватило на несколько дней. Результаты неэф­фективной охоты и рыбалки были такими же сомнитель­ными. К тому же, чтобы добраться до ближайшей пещеры, им дважды в день приходилось проделывать путь длиной от трех до десяти миль.

— Черт с ними, — пробурчал Турмон и спокойно ушел.

Он обнаружил, что его нечастые фразы доносят его мысли до обезьянолюдей, а он понимает, о чем говорят они. Невысокий интеллект марсиан прекрасно сочетался с та­ким же невысоким интеллектом землянина — в их головах было всего несколько мыслей и все они были самыми эле­ментарными. Проблему общения решить было несложно. Когда племя с сожалением покинуло его, Турмон начал об­думывать свое положение.

— Вся эта беготня, — сказал он вслух, — просто глупо­сти. Зачем издеваться над собой только для того, чтобы со­греться?

Турмон ненавидел работу, но еще больше он ненавидел необходимость таскаться по горячему песку. Он вытащил из земли кусок глины подходящей консистенции и вылепил из него кирпичи, добавив немного травы, чтобы глина луч­ше держала форму. К наступлению ночи землянин постро­ил глиняное иглу, в которое натаскал большое количество сухой травы и веток. Он курил, поэтому у него были спич­ки, и ночь он провел достаточно комфортно. Была лишь од­на проблема. Бамми нарушил основное правило своей дол­гой жизни в качестве бездельника. Он работал целый день!

После этого он отдыхал целых три дня и наслаждался жизнью. Никто не говорил ему, когда нужно просыпаться и что нужно делать. Никто не обвинял его в безделье. Все было идеально, но было одно но. Проблема была в еде. Тур­мон ненавидел таблетки Виталекс, которые он ел. Они бы­ли очень питательными и этим все сказано. Однако он меч­тал о нормальной пище. Поэтому он решил, что надо что-то

делать. В его жизни наступил очередной памятный день — день, в который он задумался о будущем, той части своей жизни, которую он предоставил судьбе. Судьба уже не мог­ла помочь ему. Па этой недружелюбной планете не было ни запасного выхода, ни гостеприимной тюрьмы. Если он что- то и получит, то должен будет сделать это сам.

Мысль была неприятной, но чем дольше он думал об этом, тем неизбежней она становилась. Завершив непри­вычный для него процесс размышлений, Турмон понял, что стоит перед простым выбором. Будет ли он выживать так, как это делают обезьянолюди, работая без остановки, или же он будет изворачиваться? Много работать он точ­но не будет. Понимание этого сделало с Бамми Турмоном то, чего не смогли добиться десятки судей. Понимание сло­жившейся ситуации побудило его к действию.

Самыми доступными видами пищи были пшеница и прочее зерно. Зачем бродить от одного края плодородной земли до другого в поисках пары семян, если их можно вы­ращивать в одном месте? Ответ был очевиден. Неуклюжий Турмон поднялся со своего ложа и отправился на поиски семян, которые были не замечены племенем.

Он нашел много семян, но носить их в руках было слиш­ком тяжело. Ему пришлось бы слишком часто возвращать­ся к хижине. Он сел и сплел себе корзинку из камыша. Это была не очень хорошая корзинка, но свою цель она выпол­няла, поэтому через несколько дней у Турмона появилось зерно. После этого он заставил себя заняться еще более тя­желой работой — он выкорчевывал траву и разрыхлял зем­лю корявой палкой. Он видел, как фермеры делали то же

самое железными инструментами. Он рассыпал зерна по земле и назвал это первым посевом. Это была невероятно тяжелая работа, но на следующий год он соберет урожай, и при этом ему практически не придется никуда ходить.

Турмон считал, что заслужил зимний отдых и начал от­дыхать круглыми сутками. Через несколько дней он понял, что зерновая диета так же скучна, как и сухие брикеты. Ему не хотелось есть кукурузу и пшеницу сухими, как это делали марсиане. Кроме того, он обнаружил, что повсюду растут фасоль и горох. Если бы он мог сварить их...

Горшок, который он сделал, был крайне примитивным. После того, как несколько горшков не выдержали испыта­ний, ему наконец удалось создать горшок, который можно было использовать. Турмон был очень рад. Иногда он ухо­дил дальше в поле и собирал еще больше еды, которую он хранил в других построенных им иглу. Совсем скоро он уже мог перестать работать и начать наслаждаться жизнью.

Он облегченно вздохнул и лег на то, что он назвал гама­ком. Именно в этот момент ему в голову пришла Великая Идея.

— Если это хорошо для меня, — спросил оп самого се­бя, — то почему это не может оказаться полезным для обезьян?

Он обдумывал этот вопрос всю вторую половину дня, лениво развалившись в гамаке. Постоянные походы за едой наверняка доставляли этим диким марсианским сущест­вам не больше удовольствия, чем Турмону. Проблема за­ключалась в том, что им постоянно не хватало еды. К тому же, они не могли быть уверены в том, что очередной поход

принесет им насыщение. Согласятся ли они меньше рабо­тать и гарантированно получать больше еды? Он почесался и ухмыльнулся.

— Конечно, согласятся!

Это было оригинальное решение. Он, Бамми Турмон, срам и позор цивилизованного мира, думает о работе! Он понимал, что это необходимо, и гордился собой. Ведь он сделает так, что за него будут работать другие. Это была интересная идея. Он рассматривал работу совсем с другой стороны. Он смотрел на нее сверху. Он будет работодате­лем, а не тем беднягой, которому придется пахать на кого-

Турмон, проснувшийся на следующий день относитель­но рано, стал другим человеком на некоторое время. Он понимал, что для того, чтобы заставить обезьянолюдей по­слушать его, ему нужно предложить им что-то особенное. Он никогда не задумывался о капитале с большой «К», но понимал его необходимость. Он очистил еще один участок земли и посадил новые семена, чтобы ему было чем поде­литься.

Когда семена закончились, он понял, что есть и другие вещи, которых ему не хватает для полного комфорта. Од­ной из таких вещей было мясо. Вначале это была лишь до­полнительная работа, которая потом превратилась в спорт. Он делал ловушки, и в один прекрасный день его осенило, что если он может сплести корзинку, то сможет сплести и рыболовную сеть. Он сплел одну сеть, а потом еще несколь­ко и отправился в воду, чтобы поставить ловушки для ры­бы.