Чтение онлайн

— И я тебя люблю, Шаннон Линч, — тихо произнес он мне в ухо, и я ощутила единство с ним глубочайшей частью своей души. — Больше всего на свете.

— Навсегда?

Он поцеловал меня в плечо.

— Навсегда.

53

ТЫ НЕ МОЖЕШЬ КРАСТЬ ДЕТЕЙ, ПРИЯТЕЛЬ

ДЖОННИ

Шаннон Линч изменила меня.

Я понимал, что это звучит как позорная брехня, но это было так.

В тот давний январский день, когда я угодил в нее мячом, я был пипец как растерян и несчастен. Я даже не осознавал насколько, пока не заглянул в ее полуночно-синие глаза и не увидел почти зеркальное отражение моих собственных секретов и боли. Я страдал и боялся по другим причинам, но что-то во мне вдруг встало на место в тот день, и с тех пор я уже не был прежним.

Она встретилась мне, когда я меньше всего этого ожидал. Я не хотел этого, я не хотел перемен, которые — я знал — она принесет с собой. И потому старался отгородиться. Не подпускал ее близко. Пока однажды уже не смог так продолжать.

Мне понадобилось какое-то время, чтобы разобраться в себе, понять чувства, бившиеся внутри, — но когда я это сделал, когда признал то, что испытываю, и всерьез нацелился на нее, я погрузился с головой.

Пять месяцев прошло с тех пор, как она ворвалась в мою жизнь, все в ней перевернув, и мои чувства к ней стали глубже, чем когда-либо. Видит Бог, я просто тонул в ней. Ее боль, ее улыбки, ее ужасная долбаная семья, ее веселая натура — та, что проявлялась, когда мы оставались наедине. Шаннон полностью меня захватила.

Я был искренне убежден, что ни один из нас понятия не имел, что делает, — я уж точно не понимал, — но знал, что в любом случае не намерен останавливаться. Она не была экзаменом, к которому я мог подготовиться, или матчем, перед которым я мог натренироваться за бесчисленные часы в спортзале. Впервые в жизни я был вне своей стихии, я прокладывал путь в отношениях, в которых ничего не понимал, но чувства, что она пробуждала во мне, вызывали зависимость. Охренеть какую, я был просто одержим своей девушкой. Я так погружался в нее, что едва мог дышать, и все равно рвался дальше, глубже, желая большего и получая это, делая все, что возможно, чтобы просто быть с ней.

Мне снова стало сложно выкраивать время для наших встреч, учитывая жесткое расписание полноценных тренировок и презрительное отношение ко мне ее семьи. Я старался найти равновесие между регби и моей девчонкой, и большую часть времени меня разрывало между работой до изнеможения в спортзале или на поле и желанием бросить тренировку, сесть в машину и поехать к ней.

Я никогда не чувствовал себя таким сильным и пахал до седьмого пота в зале с пяти утра, и еще дополнительно, стараясь наверстать драгоценное время. Я отказался от всего, чтобы к сроку прийти в форму, я жаждал вернуться на прежние позиции и удержаться там. Шаннон никогда не жаловалась на то, что я слишком много тренируюсь или часто хожу в спортзал. Она просто подбадривала, молчаливо поддерживала, постоянно говорила, что верит в меня, и это успокаивало сильнее, чем что-либо другое. «Ты можешь это сделать, Джонни, я знаю, что можешь». Ее слова придавали сил. Они проникали глубже, чем она сама осознавала. Эти маленькие аффирмации помогали мне вставать с кровати по утрам, хотя тело отчаянно протестовало.

Я старался не думать о том, что приготовило нам будущее, — о том, что может случиться в дальнейшем, — потому что впервые в жизни я вкладывался во что-то, помимо регби. Я вкладывался в нее.

До встречи с Шаннон я не считал себя импульсивным человеком, но что-то переключилось у меня в мозгу, превратив в опрометчивого, безрассудного идиота. Я понимал, что облажался с ее отцом несколько недель назад, но, если честно, разве мог я, блин, просто уйти? Да и кто бы позволил просто уйти ему? Кто-то должен был заставить это чудовище заплатить.

Звонок телефона отвлек меня, и я остановил машину перед домом Шаннон, прежде чем ответить. Глянув на экран, я усмехнулся, увидев имя — Шаннон.

— Привет, Шаннон!

— Привет, Джонни, — тихо ответила она. — Как тренировка?

— Как обычно. — Удовлетворенно вздохнув, я откинулся на спинку сиденья. — Я перед твоим домом.

— Ох, нет, — пробормотала она. — Я не там.

— Ну и ладно, — ответил я, стараясь не поддаваться разочарованию.

— Я, вообще-то, у Клэр, — сообщила она. — Мы хотели пошопиться.

— Пошопиться? — Я улыбнулся себе под нос и смахнул пушинку со штанов. — Хочешь купить что-то симпатичное?

— Нет-нет, не я, — приглушенно ответила Шаннон. — Но я могу прийти попозже вечером, если тебе удобно? Хьюи сказал, он меня отвезет к тебе, если ты захочешь.

— Да уж, лучше приходи, — поддразнил ее я. — А то я возьму твой дом штурмом и выкраду тебя.

Шаннон мягко рассмеялась.

— Ох, перестань... — До меня донеслись какие-то шорохи и перешептывание, а потом Шаннон снова заговорила: — Клэр спрашивает, Гибси с тобой?

— Нет, он сегодня поехал на тренировку, — ответил я, посмотрев на часы. — Но скоро будет дома.

— Слышала? — Это Шаннон сказала Клэр. — Я соскучилась, — добавила она тут же, на этот раз обращаясь ко мне. — Ужасно.

— Я тоже соскучился, детка.

— Вы оба просто отвратительны! — прозвучал в трубке язвительный голос Клэр. — Вы вчера виделись в школе!

Тут что-то привлекло мой взгляд в окне дома Шаннон, я невольно присмотрелся. Вытянув шею, я заглянул через стенку садика и заметил, как снова качнулась занавеска.

— А у вас кто дома, Шан? — недоуменно спросил я.

— А?

— В твоем доме. Ты говорила, Даррен на эти выходные уехал в Белфаст по работе?

— А, ну да, — ответила она.

— Значит, там никого нет?

— Не должно быть, — согласилась она.

— А... — Я видел, как занавеска отодвинулась, показалась маленькая светловолосая голова и тут же исчезла. — Хм...

— А что? — быстро спросила Шаннон, явно пугаясь. — Там что-то не так?

— Не-а, — как можно спокойнее произнес я, выходя из машины. — Просто сейчас поеду домой, так что пора кончать разговор.

— Хорошо, спасибо, что позвонил.

— Это ты мне позвонила, Шан, — напомнил я ей, обходя садовую ограду и направляясь к дому.

— А... ну да, конечно. Извини.

— Не волнуйся. — Я тихо хихикнул, представляя, как она краснеет. — Увидимся попозже, ладно?

— Пока, Джонни.

— Пока, малышка.

Завершив звонок, я сунул телефон в карман и подкрался к переднему окну. Не прошло и минуты, как занавеска шевельнулась и на меня уставилась пара больших шоколадных глаз.

«Шон», — мысленно отметил я, пока малыш таращился на меня сквозь стекло; личико у него было серьезным и грязным.

— Привет, — произнес я одними губами и помахал рукой.

Он не ответил.

Он просто стоял там и смотрел на меня.

Не зная, что делать, я прижал к оконному стеклу ладонь и задержал дыхание. Секунды тикали, и как раз тогда, когда я уже подумал, что малыш превратился в камень, он прижал к стеклу маленькую пухлую ладошку, повторяя мой жест.

Улыбаясь, я медленно отступил назад, понимая, что должен вернуться в машину и уехать как можно дальше от этого дома, но все равно пошел ко входной двери. Негромко постучав, я ожидал ответа, подавляя желание ворваться внутрь и выяснить, какого черта там происходит.