Чтение онлайн

Перевернувшись на живот, я посмотрела на него.

— Я тоже это обожаю.

— Хочешь остаться здесь навсегда? — беспечно спросил он, но я видела боль в его глазах. — Мы можем спрятаться в этой палатке и никогда не выходить.

— Думаю, Гибси нашел бы что на это сказать, — с улыбкой ответила я.

— Да. — Джонни тяжело вздохнул. — Надо было оставить этого олуха дома. Он вчера просто очумел.

— Он смешной, — засмеялась я.

— Он чокнутый, — поправил меня Джонни.

— Да ладно, ты сам знаешь, что любишь его, — поддразнила я.

— Ну да, — проворчал Джонни. — Люблю этого мелкого засранца.

— Джонни?

— Да, Шан?

— У нас все будет хорошо, правда?

— Да. — Он прижал ладонь к моей щеке. — Будет.

— Что бы ни случилось? — прошептала я, откликаясь на его прикосновение.

— Что бы ни случилось, — ворчливо ответил он.

Тут крыша палатки сильно задрожала, послышался голос Гибси:

— Эй, Кэп! Ты забрался в нору... то есть ты занят любовью или я могу войти?

— Занят, — рыкнул Джонни. — Проваливай.

Молния расстегнулась, внутрь просунулась голова со светло-каштановыми волосами.

— С добрым утром, семейка!

— Я же сказал, что занимаюсь любовью, козлина! — рявкнул Джонни, садясь.

— Знаю, — засмеялся Гибси, заползая внутрь. — Потому я понял, что это не так.

— Но я мог бы, — возразил Джонни.

— Не-а, — бросил Гибси. — Палатка не дрожала.

— С добрым утром! — прочирикала Клэр, заползая внутрь следом за ним; она уже накрасилась и оделась. — Как тут мои любимые птенчики? Готовы к новому изумительному дню?

— Где у тебя батарейки, которые можно вытащить? — спросил Джонни. — Твой оптимизм бесконечен!

— Я просто солнечная, — согласилась она.

— Мы проголодались, — заявил Гибси с хитрой усмешкой. — У нас кончилась вся еда.

— Потому что вы ничего не привезли, — проворчал Джонни, снова падая на спину и увлекая за собой меня. — А я вам говорил.

— О, у вас есть жевательный мармелад? — спросил Гибси, роясь в наших сумках. — Я думал, ты не ешь всякий такой треш, Джонни.

— Я и не ем. — Джонни зевнул. Повернувшись на бок, он обнял меня. — Это для Шан.

— О-о! — простонала Клэр. — Ты такой внимательный!

— А не могли бы вы... свалить отсюда? — пробормотал себе под нос Джонни.

— Не будь ты таким раздражительным, — отругала его я и ущипнула за сосок.

— Ой, сделай так еще раз, — промурлыкал он. — Ниже.

Я покраснела.

— Джонни...

— Она может заняться твоим членом попозже, — заявил Гибси. — А прямо сейчас нам нужно кое-куда сгонять и надыбать бухла.

— Надыбать бухла? — Джонни покачал головой. — Чел, тебе пора переводчика нанимать.

— Вылезайте из этих ваших мешков и пошли веселиться! — распорядился Гибси. — Или я начну пердеть на твою девчонку. И уж поверь, это будет мощно! Я вчера весь день пил сидр!

— Он правду говорит, — добавила Клэр, делая вид, что ее тошнит. — Он постоянно пердит, ребята. Я думала, ночью нас просто снесет вместе с палаткой!

— Ты тоже пукаешь, — не остался в долгу Гибси. — Просто все взрывается!

— Знаю, — не смутившись, ответила Клэр. — Я старалась тебя заглушить, ясно?

— Боже, да вы оба просто невыносимы! — хихикнул Джонни.

— Вставайте, или я выпущу зверя! — предостерег Гибси. — А то могу и лосося нечаянно выпустить!

— Эй, Джерард! — хихикнула Клэр. — Это уж слишком!

Я вскинула брови:

— Лосося?

— Он имеет в виду дерьмо, — сообщил Джонни, выскакивая из спального мешка быстрее кошки. — Иду, так что забери своего лосося и отправь его плавать в реку где-нибудь подальше.

Гибси усмехнулся:

— Обожаю твою дев...

— Еще слово, и я тебя убью!

— Смотри, Гибс! — заорал Джонни сквозь шум толпы, когда на сцену вышли Green Day и заиграли «Basket Case». — Это же твой гимн!

Гибси с хохотом показал ему средний палец и стал прыгать вокруг, как черт из табакерки — с голой грудью и с Клэр на плечах. Она совсем не казалась испуганной, скорее наоборот. Она не сомневалась в том, что он не уронит ее головой вниз. Мне это казалось странным, учитывая, что парень уже потерял и обувь, и футболку где-то в толпе. Похоже, это ничуть не волновало Клэр. Она махала руками, хохотала и подпевала вместе с шестьюдесятью тысячами других зрителей.

— Давай, Шаннон «как река»! — воскликнул Джонни, приседая передо мной. — Тащи сюда свою задницу!

— Ч-что?..

Он усмехнулся:

— Забирайся!

— Но я...

Он взгромоздил меня к себе на плечи под знакомые до боли аккорды. Победив сомнения, я вцепилась в волосы Джонни; он выпрямился, и я поднялась над толпой и теперь прекрасно видела группу на сцене.

— Божечки! — кричала я, когда Джонни сжал мои бедра и начал прыгать. — Джонни... ах!

Струсив, я наклонилась вперед и обхватила его шею, прилипнув к нему.

— Только не урони меня!

— Ни за что! — крикнул в ответ Джонни.

Он был без футболки — она болталась сзади, заткнутая за пояс шортов, — бейсболка была надета задом наперед, и Джонни распевал песню, держа меня на плечах. Я знала, что он привлекает к себе множество взглядов, особенно девушек. «Люди его узнают», — поняла я. Это было ясно по тому, как они старались тайком сфотографировать его. Джонни, впрочем, как будто ничего не замечал. А если и замечал, ему было плевать.

Ощутив невероятную свободу, я подняла руки вверх и засмеялась.

— Шаннон! — Клэр позвала меня, смеясь; я потянулась к ней, схватила за руку, и мы все четверо хохотали и визжали, выкрикивая слова песни.

Вокруг нас сверкали вспышки камер, но впервые в жизни я об этом не думала.

Мы были молоды, свободны, мы были вместе.

Потом наступит завтра и принесет с собой весь ужас, что приходит с неведомым, но пока что я была счастлива. Я была довольна всем. Я была на лучшем в мире музыкальном фестивале с тем единственным парнем, которому отдала сердце.

Когда площадку заняли Jimmy Eat World, у меня чуть не случился сердечный приступ. А когда они заиграли «The Middle», я вообще перестала соображать. И именно в тот самый момент я поняла, что все будет в порядке. Что у меня получится. Получится прожить жизнь — вместе с ним. Не важно, что он решит, я найду способ справиться, потому что, сидя на плечах Джонни Каваны, сжимавшего мои ноги, я знала, что нет другого места, где мне хотелось бы оказаться. Я принадлежала этому парню, а он принадлежал мне.