Чтение онлайн

В финале своего сета группа заиграла «Hear You Me». Я посмотрела на Гибси и Клэр, полностью занятых друг другом. Гибси одной рукой придерживал ее ноги, а в другой сжимал пластиковый стаканчик неведомо с чем. Из уголка его рта свисала сигарета, и он медленно раскачивался из стороны в сторону среди толпы.

Я не упустила того, что каждые несколько минут Гибси поглаживал ногу Клэр. Я не упустила и того, как Клэр откликалась на это, сжимая бедрами его шею и проводя рукой по его щеке.

По-моему, они осознавали, что открыто ласкают друг друга. Они как будто синхронизировались в физическом и эмоциональном смысле.

Снова сосредоточившись на музыке, я слушала текст песни, охваченная знакомой грустью, которая разлилась во мне при мысли о матери48. Я тихо запела, и по моей щеке сползла слеза. Но прикосновение Джонни, сжавшего мое бедро, вернуло к реальности.

— Я люблю тебя, — одними губами произнес он, изогнув шею, чтобы посмотреть на меня.

Я шмыгнула носом и так же беззвучно ответила:

— Я тоже тебя люблю.

Не сводя с меня глаз, он губами повторял слова песни, мягко раскачиваясь в такт музыке.

Погладив его по щеке, я наклонилась, чтобы поцеловать его в губы, — не слишком легкое упражнение, если сидеть на его плечах, — но я должна была это сделать. Я просто должна была. Джонни убрал руку с моего бедра, обхватил мою голову и ответил на поцелуй прямо там, посреди огромного поля, в окружении шестидесяти тысяч зрителей... и Jimmy Eat World пели только для нас.

— Устала, Шаннон? — спросил Джонни позже тем вечером.

Было очень темно; я сидела на какой-то ограде или чем-то еще, что подвернулось для отдыха. Джонни стоял передо мной, обнимая за талию, пока мы ждали Клэр и Гибси из очереди у автозакусочной.

Джонни все еще был без футболки: он отдал ее мне, когда зашло солнце и стало холодно. Опустив голову на его теплую грудь, я удовлетворенно вздохнула.

— Хм...

— Хм? — Опустив подбородок мне на плечо, он рассеянно раскачивался под музыку, все еще звучавшую вдали. — Что это значит?

— Я просто впитываю все это, — сказала я.

— Джонни Кавана! — окликнул кто-то, заставив нас обоих повернуться к девушкам намного старше нас.

— Ох, боже, это он! — завизжала одна из них. — Я же говорила!

— Привет, — ответил Джонни; язык у него слегка заплетался из-за пива, которое они с Гибси заглатывали целый день, но говорил он вежливо, как всегда.

— Ох, боже, ты был просто изумителен в игре против Фиджи! — заговорила другая девушка — с самой большой грудью из всех, что я видела в реальной жизни. — Просто изумителен!

— Можно сфотографироваться? — спросила еще одна.

Джонни замялся, крепче обхватывая меня за талию.

— Все в порядке, — сказала я с коротким кивком, поощряя его сфотографироваться и вернуться к нам.

Разочарованно вздохнув, он натянул на лицо профессиональную улыбку и подошел к девушкам.

— Можете нас сфоткать, пожалуйста? — попросила одна из них, протягивая мне цифровой фотоаппарат.

Кивнув, я спрыгнула с ограды и взяла камеру.

— Хорошо, я включила вспышку, так что должно получиться. Улыбаемся!

Джонни было предельно некомфортно, но он улыбнулся, когда шесть девушек сгрудились вокруг него.

Я сделала четыре снимка, а потом вернула камеру девушке.

— Большое спасибо! — коротко бросила она, таращась на моего парня так, словно он держал в руках луну. — Он изумителен!

— Да. — Я заставила себя улыбнуться. — Так и есть.

И он мой.

— Извини, — негромко сказал Джонни, помахав на прощание девушкам и спеша ко мне. — Это было чертовски неловко.

— Не извиняйся за то, что люди тебя любят, — ответила я.

Он покачал головой и помог мне снова забраться на ограду.

— Они не любят меня, Шан.

— Они восхищаются тобой, — поправилась я, привлекая его ближе, чтобы он стоял между моими ногами. — И это хорошо.

— Может быть, — уступил он, кладя руки мне на бедра. — Но они не любят меня.

— О? — Я вскинула брови. — Почему ты так уверен?

— Потому что я знаю, как это ощущается — когда кто-то меня любит. — Он легонько щелкнул меня пальцем по носу. — И это другое.

По мне прокатилась волна жара.

— Джонни...

— Я знаю, что сделаю, Шан, — прошептал он. — Насчет контракта. Я решил.

Мое сердце заколотилось.

— Правда?

Он медленно кивнул.

— Я должен это сделать ради себя, — продолжил он. — Это важно. Сделать то, что правильно для меня, понимаешь?

— Понимаю, — выдохнула я, чувствуя, как тяжесть всего мира обрушилась на плечи.

— Ты все равно будешь меня любить? — По его телу пробежала дрожь, он крепко зажмурил глаза. — Как бы трудно это ни было?

— Как бы ни было. — Я заставила себя сказать это, понимая, что, соглашаясь, попутно разбиваю свое сердце. — Ты подпишешь контракт и станешь блистать.

— И с тобой все будет в порядке? — не останавливался он. — Несмотря ни на что?

Я изобразила улыбку.

— Я буду в полном порядке.

— Я женюсь на тебе, — продолжил Джонни. — Когда мы станем старше и все устроится. — Взяв мои руки, он положил их себе на шею и наклонился ближе. — Просто поддержи меня, — хриплым голосом произнес он. — Будь со мной. — Он сжал мои руки. — И я заставлю тебя гордиться. Я поступлю с тобой правильно.

У меня вырвался болезненный вздох.

— Джонни...

— У нас будет семья. Наша собственная, и я всегда буду рядом с тобой, что бы ты ни решила делать. Не важно.

— Нас это не разлучит, — пробормотала я, прижимаясь лбом к его лбу.

— Нас ничто не разлучит, — прошептал он. — Обещаю.

82

НОВЫЙ ШКОЛЬНЫЙ ГОД

ШАННОН

Первое сентября 2005 года.

Новый семестр и мой первый день пятого года обучения. Решив присоединиться к Лиззи и Клэр и перешагнуть год, я вошла в дверь Томмена, чтобы начать свой второй и предпоследний год в старшей школе. В новехонькой прекрасной форме, отутюженной до безупречности благодаря любезности миссис Каваны, я входила в школу с лучшими подругами по обе стороны.