Чтение онлайн

— Конечно я тебя вижу! — рявкнула Белла, наконец отводя глаза от меня и глядя на своего парня. — Я ведь с тобой, разве не так?

— Только потому, что он с ней, — резко ответил Кормак, и в его глазах вспыхнула боль. — Они ведь были правы насчет тебя? Ты меня не любишь.

— Ну, ты сейчас просто баба, — бросила она в ответ. — Будь мужчиной!

— Я люблю тебя, — покраснев, сказал Кормак. — Честно, люблю, но больше не выдержу.

— Не выдержишь чего?

— Быть вторым сортом, — проворчал он. — С меня хватит этого дерьма, Белла. Мне надоело, что меня используют. Между нами все кончено.

— Ничего не кончено, — засмеялась Белла. — Приползешь обратно.

— Я не жестокий человек, Белла, а то, что ты делаешь с ней, жестоко, — слегка дрожа, сказал Кормак. — А то, что ты делаешь со мной, еще хуже. — Тяжело сглотнув, он добавил: — На этот раз я не вернусь... На этот раз между нами все кончено.

— Так уходи! — с вызовом бросила Белла.

— Ох, не беспокойся. — Проскочив мимо Фили, Кормак направился к двери. — Уже ушел.

То, что Белла не испытывала к нему никаких чувств, стало ясно, когда Кормак вышел из бара. Белла даже не поморщилась. Она просто продолжала изливать на меня яд; она пуляла грубости и комментарии, которые должны были меня ранить, но теперь она не могла этого сделать. Потому что я была выше ее. Видит Бог, я была выше Беллы Уилкинсон и любой другой убогой девицы, которые издевались надо мной с тех пор, как мне было четыре, и по сей день. Все, что пришлось выдержать за этот год — погибли родители, я лишилась дома, почти лишилась из-за наркотиков брата, почти лишилась жизни, — изменило меня. Я стала другой, сильной, и Белла не могла ничего мне сделать, потому что я отказывалась применять эту силу к ней или кому-то еще.

А страх? Я сбросила его с плеч, как одеяло, позволила ему упасть и наполнилась той силой, которая, как я знала, текла во мне. Всегда будет какая-нибудь Белла, но, как говорил мой психолог, не будет другой меня, и в том моя сила, моя особая власть. Вряд ли я стала бы ученым или регбистом мирового класса, но я умела выживать и в этом была чертовски хороша. Поэтому, высоко держа голову, я посмотрела Белле в глаза и сказала ей то, о чем она не попросила бы и чего, пожалуй, не заслуживала.

— Я прощаю тебя за то, что ты со мной сделала в тот день. — Она могла бы продолжать злиться и цепляться за зависть, но это не значило, что и я должна была делать то же самое. — И я надеюсь, что ты обретешь мир.

С этими словами я отвернулась и отошла к друзьям.

— Ух ты, — протянула Лиззи, садясь напротив меня. — Даже не знаю, нужно ли тебя выпороть за то, что ты не сделала с этой сукой того, чего она заслуживала, или назвать святой за то, что выбрала благородный путь.

— Святой, — заметил Фили, садясь рядом с ней. — Определенно святой.

— Ребята, — пробормотала я, краснея. — Да ничего особенного.

— Ты — воплощение фразы «убить их добротой и похоронить с улыбкой», — заявил Фили.

— К хренам благородство, — решила Лиззи. — Я бы дала ей под зад.

— А что ты сделала, Шан? — спросил Хьюи, отрываясь от губ Кейти и глядя на нас. — С кем-то поскандалила?

— Уж точно нет, — с трудом ответила я, все еще дрожа. — Я не боец.

— Ох, а я думаю, что да, — заметил Фили. — Мухаммед Али собственной персоной, ребята!

— Она порхает, как бабочка, и жалит, как пчела, — хихикнула Кейти. — Такая маленькая-маленькая пчелка.

— Она даже Кава уложила, помните? — захохотал Хьюи.

— Ой, опять он... смотрите! — взвизгнула я, глядя на то, как Джонни заполняет весь экран. — Его объявляют лучшим игроком матча!

— Тише, тише!

— Заткнитесь там, уроды, он говорит!

Громкость мгновенно включили на максимум, толпа в баре затихла, слушая репортаж:

— Джонатан, прими самые искренние поздравления с фантастической игрой. Твое первое выступление за взрослую сборную и две занесенные попытки... а тебе ведь всего восемнадцать! Сегодня, должно быть, твои мечты стали реальностью. Хочешь что-то сказать?

— Для меня честь иметь возможность представлять мою страну, — ответил Джонни, все еще слегка задыхаясь. — Я отлично осознаю, как мне повезло быть здесь, и за это я бы хотел поблагодарить моих родителей, за их преданность и поддержку. И моих тренеров в школе и Академии, и мою школу — они дали мне основы, что привели меня на нынешний уровень, и иногда относились ко мне снисходительно; и я благодарю ребят, с которыми тренировался каждый день, в особенности моих самых близких друзей и товарищей по команде из клуба — Гибси, Фили, Хьюи... Без их поддержки меня бы здесь не было, так что сегодняшняя игра — в их честь.

— Что ж, в завершение прекрасной победы в турнире ты сегодня стал еще и лучшим игроком. — Ведущая программы повесила Джонни на шею медаль и пожала ему руку. — Поздравляем, Джонатан!

— Я, вообще-то, хотел упомянуть еще одного человека, можно? — сказал Джонни, не отпуская ее руку.

— Конечно.

— Мне хочется поблагодарить мою девушку за ее безусловную любовь и поддержку. После травмы мне пришлось трудно, были взлеты и падения, и могу честно сказать, что не был бы сегодня здесь без ее пылкой поддержки. — Сжав в ладони медаль, он посмотрел в камеру и сказал: — Шаннон, я люблю тебя и скоро буду дома.

— А-а-а-а-а-а! — взвизгнула Кейти, вскакивая. — Шан, ты прославилась!

— Ни черта, это я прославился! — заорал Хьюи. — Он назвал мое имя! — Повернувшись к Фили, он усмехнулся. — Охренеть какой капитан, а? Легенда!

— Знаю, — засмеялся Фили. — А Гибс из штанов выскочит, когда посмотрит повтор!

— Да, этот парень хорош. — Лиззи завистливо вздохнула. — Я изо льда сделана, но здесь немножко оттаяла.

— Ну да. — Быстро кивая, я все еще смотрела на экран, чувствуя, что мое сердце уносится со скоростью сто миль в час.

«Шаннон, я люблю тебя и скоро буду дома...»

Шаннон, я люблю тебя...

Я скоро буду дома...

Я не осознавала, что держусь за грудь, пока Лиззи не схватила меня за руку.

— Дыши, Шаннон! — тихонько засмеялась она. — Он едет домой.

— Он едет домой, Лиз... — Кусая губу я, посмотрела на нее и усмехнулась. — Он правда едет домой!

79

ПАРНИ В ЗЕЛЕНОМ

ДЖОННИ

Регби объединило нашу страну с севера до юга, с востока до запада. На восемьдесят минут не осталось ни границ, ни политики. Мы были единым народом, вставшим за двадцатью тремя парнями, которые вступили в битву. Мы были едины, и это само по себе уже стало достижением.

От грома «Ireland?s Call» на стадионе бежали мурашки. Мы стояли, высоко вскинув головы, охваченные бурными эмоциями, волновались — но мы были едины. Игроки из Ольстера рядом с игроками из Коннахта, игроки из Лейнстера рядом с игроками из Манстера, эмигранты и полукровки, тренерский штаб, персонал которого не видит широкая публика, и наши семьи — вдохновленные народом, мы внесли маленький вклад в историю Ирландии, и мы сплотились, прокладывая путь к лучшему будущему. С небывалым уважением мы действовали сообща, мы трудились сообща ради друг друга и ради гордости нашего народа — всего народа.