Удержать 13-го
Шрифт:
— Я ухожу, — заявил наконец Джоуи. Потирая лицо ладонью, он объяснил с болезненным вздохом: — Мне нужно сейчас быть не здесь.
— Куда ты собрался? — резко спросил Даррен. — Джоуи, уже почти половина одиннадцатого...
— Не твое собачье дело! — огрызнулся Джоуи, не спеша выходя из кухни и стараясь не задеть меня — и не встретиться со мной взглядом.
— Джоуи! — испуганно окликнула я его вслед. — Пожалуйста, только не...
Входная дверь хлопнула, закрываясь, и я осталась одна с мамой и Дарреном.
— Все будет хорошо, — сказал Даррен, поворачиваясь ко мне. — Обещаю.
— Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, Даррен, — зло бросила я.
— Он прав. — Мама шмыгнула носом, посмотрев на меня. — Потому что я не позволю ему вернуться сюда.
— Ох, помолчала бы! — прошептала я и, не добавив больше ни слова, развернулась и пошла в свою комнату, так и держа в руке отцовское письмо, желая себе радоваться двум последним неделям нормального сна, потому что в глубине души знала: я не буду больше спать нормально.
«Он вернется, — вот все, что я могла думать, забираясь под одеяло и сворачиваясь в клубок как можно плотнее. — Он придет домой — ты просто подожди и увидишь».
Кому-то придется умереть в этом доме.
Рано или поздно...
Я не сомкнула глаз в ту ночь.
35
САЛФЕТКИ И ВОПРОСЫ ЭЯКУЛЯЦИИ
ДЖОННИ
— Ты что, умер?
Голос Гибси прервал лучший из моих снов за многие годы, и я неохотно моргнул, просыпаясь.
— А? — хрипло и скрипуче после сна пробормотал я. — Что за фигня?
Приподнявшись на локте, я огляделся и увидел в дверях лучшего друга.
— Ты что делаешь?
— Я же вчера сказал, что заеду за тобой перед школой, — ответил он, удивленно глядя на меня. — Что с тобой?
— Ничего. — Громко зевнув, я пригладил волосы. — Ты меня разбудил.
— Ты всегда уже встаешь к этому времени, — заявил он, таращась на меня. — Ты заболел?
— Я похож на больного? — огрызнулся я, адски злясь на него за то, что он прервал мой первый за много месяцев нормальный, безболезненный сон. — Сколько времени?
— Половина шестого, — хмуро ответил он. — И — нет, ты не похож на больного, но точно выглядишь иначе. — Поддернув рукава синего школьного джемпера, он подошел к моей кровати, с подозрением вглядываясь в меня. — Спокойный, — отметил он. — И расслабленный. — И тут его глаза расширились. — Ты что, кончил?
— Слушай, ты слишком рано... — Снова падая на постель, я схватил подушку, прижал ее к груди и повернулся на бок с твердым намерением снова заснуть. — Дай мне еще пару часиков. Нам нужно быть в школе только в девять утра.
— Но я готов тренироваться, — настаивал Гибси. — Ты сказал, что поможешь мне. Мне нужна цель в жизни.
— Помогу, — простонал я, крепче прижимаясь к подушке. — Просто... сегодня дай мне поспать, ладно?
— Воображаешь, что подушка — твоя девушка? — спросил Гибси. — Крошка Шаннон?
— Да пошел ты, Гибс! — проворчал я, закрывая глаза. — Я устал.
— Ну да, устал шары полировать, — огрызнулся он. — Вот почему ты не встаешь и не хочешь меня тренировать.
— Иди сегодня без меня, — пробормотал я. — А я завтра... обещаю.
— Да на хер! — не отставал он. — Я никогда не вставал так рано...
— Тише... — умоляюще произнес я, не открывая глаз. — Спать...
— Джонатан!
— Джерард...
— Ты затрахал себя до изнеможения, так? — обвиняющим тоном воскликнул он. — О господи!
— Не буду это обсуждать.
— А ты не забыл про смазку, которую я тебе дал?
— Вали уже, дай поспать.
— Сработало? Какие ощущения?
— Гибс!
— Все спустил?
— Боже... — Я открыл глаза и уставился в стену напротив меня, мысленно считая до десяти и стараясь сохранять терпение. — Просто уйди.
— Не увиливай, — фыркнул он, падая на кровать рядом со мной. — У нас нет секретов.
— Ну, может, один бы не помешал, — сердито сказал я, переворачиваясь на спину и зло глядя на него. — Твою ж мать...
— Я не отстану, пока ты мне не расскажешь, так что можешь сразу начать. — Закинув руки за голову, Гибси глубоко вздохнул и добавил: — Хочу знать все подробности, Джонни.
Я долго смотрел на него, а потом самодовольно улыбнулся.
Гибси вытаращил глаза.
— Срань господня! — Он усмехнулся, в глазах загорелось возбуждение. — Реально?
— Работает, — уточнил я с удовлетворенным видом.
— Да? И как? — тут же спросил он с явным восторгом. — Так же, как раньше? Лучше? Хуже?
— Я доволен, — сообщил я. — Но честно предупреждаю — ты лежишь в луже.
— Да блин, Джонни! — Гибси стремительно спрыгнул с постели. — Ты вообще слышал когда-нибудь про культурную дрочку? Я тебе дал херову кучу резинок!
— Я не культурный, — хихикнул я. — Я просто хотел, чтобы он снова работал. И не хотел душить беднягу.
— Ты посмотри на мой зад! — завывал Гибси, и мне пришлось прижать подушку к лицу, чтобы подавить смех. — Посмотри, что ты со мной сделал! — орал он, показывая на салфетки, прилипшие к его брюкам. — Сними! — приказал он. — Убери свою сраную сперму с моих штанов, сейчас же!
— Нет, — сквозь смех произнес я.
— Ты кончил на мою задницу! — ревел Гибси. — Твоя сперма на моем теле!
— Прекрати, а то у меня швы от смеха лопнут!
— Вставай! — разъяренно требовал Гибси. — Оторви жопу от кровати и помоги мне!
— Не могу, — простонал я. — Я без сил!
— Ну да, без сил, — огрызнулся Гибси, начиная стягивать форму. — Потому что ты вылил половину своего сраного веса на простыни! — Сняв джемпер и рубашку, он скинул ботинки и спустил брюки до бедер. — Ты больной ублюдок! — возмущался он, стащив с себя брюки и швыряя их в меня. — Ты... ты... онанист херов!
Я смеялся, потому что, если честно, а что еще я мог сделать?
— Я прям чувствую ее на себе! — стонал Гибси. — Она на мне, да? — Борясь с рвотными позывами, он вертелся из стороны в сторону, пытаясь рассмотреть свою спину. — Я прямо чувствую, как она липнет к коже! — Уставившись на меня, он заявил: — Я чувствую себя изнасилованным, Джонни!
— Я к тебе не прикасался, — возразил я, задыхаясь от смеха и кидая его штаны обратно. — Ты в порядке, клянусь!
— Отмой мою форму, — потребовал Гибси, отпрыгивая в сторону от брюк. — Поднимайся, вынимай из-под одеяла свой здоровенный отекший член и вали стирать мою одежду! — Прищурившись, он зашипел: — Мне плевать, если даже тебе придется ползти вниз по сраной лестнице на карачках, лучше тебе отнести мою форму вниз и выстирать! А иначе я возьму твою, а тебе придется идти в твоей собственной сперме!