Чтение онлайн

А еще она сама время от времени останавливалась на пару минут, чтобы подобрать ракушку или сделать вид, что поправляет колготки, — но понимал, что это все чушь. Она давала мне передохнуть. Она останавливалась, чтобы я мог перевести дух.

Нас поливало дождем, но, похоже, это ничуть не беспокоило Шаннон. Она была совершенно довольна тем, что находилась здесь, со мной.

И она снова стала разговаривать: отвечала на любой дурацкий вопрос, какой я только мог измыслить, пока мы брели бок о бок по камням и влажному песку. Чем более нелепыми и бессмысленными были вопросы, тем больше Шаннон расслаблялась, так что я спрашивал ее обо всем, от того, что она предпочитает — «Найк» или «Адидас», до ее взгляда на теорию большого взрыва, и наконец она уже смеялась и беспечно болтала. Я пускал в ход любую чушь и каждое воспоминание, лишь бы сохранить улыбку на ее лице, и ни разу не допустил, чтобы в разговоре возник ее отец. Она не хотела говорить о своей семье, и, если честно, я тоже не хотел.

Мне хотелось подарить ей хороший день, чтобы возместить плохие, или, по крайней мере, просто сделать ее день немножко лучше.

— Ты как, в порядке? — спросила Шаннон, остановившись у подножия скалы и дожидаясь, пока я доковыляю до нее. Ее лицо раскраснелось от ветра, как и мое, и она подбрасывала в руках мяч для регби, который мы нашли утром в багажнике машины Гибси.

— Все отлично.

Каждый дюйм тела горел, и я знал, что с моей травмой не стоит карабкаться по горам, но, сопротивляясь желанию хлопнуться на задницу и заныть, как девчонка, я сдавленно сказал:

— Просто дай мне минутку.

— Ты сможешь, Джонни, — подбодрила она меня, улыбаясь. — Тебе все по силам.

Я, вообще-то, сомневался, что смогу, но шевелил ногами и умолял дать мне сил, чтобы держаться прямо, волочась по камням со скоростью улитки, ощущая каждую вспышку боли и жжения в мышцах. И наконец оказался перед ней, твердо упираясь в песок.

— Готов? — спросила она, слегка задыхаясь, и на ее губах заиграла веселая улыбка.

— Да, — кивнул я, чувствуя, как ее взгляд прожигает мою кожу. — Давай.

Она протянула мне мяч, но, когда я потянулся взять его, она отступила на несколько футов.

Я невольно улыбнулся и склонил вбок голову, глядя на ее озорное лицо.

— А, значит, вот ты как?

Шаннон громко засмеялась — она действительно засмеялась! — и кивнула.

— Давай, забери его, мистер регбист!

Покачивая головой, я с трудом пошел за ней, и мои движения были напряженные и неловкие, но она словно и не замечала этого, или ей было все равно. Она ободряюще улыбалась и кивала, зовя за собой, а сама отпрыгивала на несколько футов каждый раз, когда я оказывался достаточно близко, чтобы схватить мяч.

Она выглядела восхитительно, когда пробежала несколько ярдов по пляжу с мячом для регби в маленьких ручках. Шерстяная шапка и шарф частью скрывали ее лицо, волны темных волос развевались, влажные пряди прилипали к раскрасневшимся щекам. С куртки капала вода, школьная юбка промокла насквозь и прилипала к ногам, и, клянусь, я никогда не видел ее такой охренически красивой.

Свобода была ей к лицу.

— Шаннон, я не могу, — окликнул ее я, когда она в сотый раз убежала слишком далеко вперед. — Я слишком задеревенел...

И засмущался...

— Нет, ты можешь, — возразила Шаннон, задыхаясь и глядя на меня сияющими глазами. — Ты просто отвык. — Развернувшись и идя задом наперед, лицом ко мне, она сказала: — Здесь ведь только мы, Джонни, только ты и я. И ты можешь это сделать, — повторила она так уверенно, как никогда прежде. — Обещаю!

— Да?

— Да. — Она подпрыгивала передо мной с мячом в руках, а мое сердце было в ее заднем кармане.

Боже, она бросила мне крючок, леску и грузило, подцепила меня, и я полз за ней, как будто она поймала на удочку что-то в самой глубине меня.

Преодолев тревогу, я сделал так, как она просила: перестал защищаться и двигал ногами.

_________

— Ну-ну-ну, — немного позже поддразнивала меня Шаннон с небольшого расстояния. Подбрасывая мяч, она весело смотрела на меня. — Похоже, я опять выиграла.

— Кажется, ты упиваешься своей силой, — усмехнулся в ответ я. — Дай мяч.

— Ни за что! — смеялась она. — Он мой! Ты дал его мне, и я его не отдам.

Как и мое сердце?

— Бросай! — усмехнулся я.

Ее глаза расширились.

— А?

— Мяч! Бросай, а я брошу его обратно.

Она с опаской присмотрелась ко мне.

— Обещаешь?

— Да, Шаннон! — Я сделал большие глаза. — Обещаю, что верну тебе хренов мяч.

— Ладно.

Как трехлетка, который готовится к подаче, Шаннон установила мяч между ног, сосредоточенно нахмурилась и подкинула его в воздух — и он улетел футов на десять не в ту сторону.

— Вот не знал, что играю с подготовишкой! — засмеялся я, отправляясь за мячом. — Напомни, чтобы я занял одну из детских дорожек, когда пойдем в боулинг.

— Да тебе все равно больше не с кем играть, тринадцатый! — с усмешкой откликнулась она. — Так что не смейся надо мной!

Она сейчас была абсолютно права — она была единственной, кто не стал бы судить меня за то, что я не в форме.

Я не смог бы делать это с парнями.

Чувствовал бы себя слишком неловко.

Но с Шаннон все было иначе.

Все было иначе, когда дело касалось ее.

37

Я СМОГУ ТЕБЯ ЗАЩИТИТЬ

ШАННОН

— Как ты думаешь, дождь когда-нибудь вообще прекратится? — задумчиво спросила я, глядя сквозь ветровое стекло на потоки воды.

Дождь непрерывно шел весь день; ничего нового для Ирландии, но, учитывая, что уже был апрель, я смутно надеялась увидеть солнце.

Вокруг машины завывал ветер, со свистом несся мимо окон. Озябнув, я повернулась на сиденье, чтобы посмотреть на парня на водительском месте.

Джонни откинул кресло почти горизонтально и растянулся на нем, как лев, одной рукой листая треки в айподе Гибси, а другой держа мою руку. Его темные волосы слиплись, школьная рубашка так вымокла, что казалась вторым слоем кожи на огромном теле. Он давно уже снял мокрую куртку и джемпер, бросив их на заднее сиденье вместе с моей курткой, решив, что высохнет быстрее, если на нем будет меньше одежды.

Он снова завел мотор, как делал это каждые полчаса, чтобы сохранить в машине тепло и не дать запотеть окнам. Обогреватель работал на всю мощь, окатывая восхитительным теплом мою влажную кожу, а из стерео негромко доносились последние, западающие в память рифы «Grace» Джима Маккана.

— Да, зима была долгой, — согласился Джонни, листая список песен, прежде чем остановился на «Yellow» группы Coldplay. — Эй... только глянь на эти названия! — Хихикнув, он повернул ко мне экран айпода. — Чувак слетел с катушек.