Чтение онлайн

— Где был Джоуи?

— Уж не в хорошем месте...

Дерьмо.

— Почему ты не позвонила мне? — сердито прохрипел я. — Я мог бы прийти.

— Я пробовала, — шепнула она. — Но твой телефон был отключен.

— Я оставил его заряжаться на всю ночь, — сообразил я, чувствуя себя последним дерьмом на планете. — Забыл о нем до утра.

— Да все в порядке...

Нет, не в порядке.

— Такого больше не случится, — сказал я. — Когда позвонишь в следующий раз, я отвечу.

— Мне так страшно, Джонни...

— Не бойся, — поспешил я ее успокоить. — Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. — Мой голос дрожал, как и все тело, эмоции бушевали. — Клянусь, я не дам ему причинить тебе вред.

Она ничего не ответила.

Потому что не верила мне.

Мое сердце чуть не разорвалось.

— Я больше не хочу так себя чувствовать, — сказала Шаннон, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Я не хочу такой жизни... не хочу быть такой версией себя.

— Мне нравится такая версия тебя, — сказал я, не зная, что еще тут можно сказать. Я не мог ее попросить не чувствовать ее чувства. Я мог только утешать ее. — Я люблю все версии тебя.

— Я просто очень устала, — зашептала она, не обращая внимания на мои слова, погружая нас обоих в свою боль. — Я устала бояться. Я устала не знать. Я устала чувствовать себя, как будто я больная на всю голову...

— Боже, Шан! — простонал я, прикасаясь подбородком к ее макушке. — Это не ты больная на всю голову. — Я снова сжал ее крепче. — Слышишь? Это они все, они все больные!

— Ненавижу все это, — выдохнула она.

— Да. Я тоже.

Она обнимала меня, цепляясь, как за спасательный круг, и это вызвало к жизни эмоции, для которых я, кажется, был еще недостаточно взрослым. И я не имел в виду секс. Это было нечто более глубокое. Связующая нить, проникшая в глубину меня и соединившая с ней. Я надеялся, что она никогда меня не бросит, потому что сам никогда бы не бросил ее.

— Скажи мне, что делать? — попросил я, все сильнее злясь при каждом содрогании ее тела и каждом рыдании. — Скажи, что тебе нужно, я дам это тебе. — Я поцеловал ее волосы, не желая ничего, кроме как быть с ней. — Просто скажи, что я могу сделать?

— Мне хочется просто уйти, — пробормотала она. — Я хочу уйти и никогда не возвращаться.

— Но ты ведь так не сделаешь. — В панике я приподнял ее подбородок, заставив посмотреть на меня. — Ты ведь меня не бросишь, нет?

— Я недостаточно хо... хороша для тебя. — Она икнула. — Ты это поймешь.

— Какая хрень! — Обхватив ладонями ее лицо, я наклонился ближе, прижался лбом к ее лбу. — Это полная хрень, Шаннон! — повторил я сердито, глядя ей в глаза. — И я не хочу, чтобы ты еще когда-нибудь это говорила, хорошо?

Сопя, она кивнула и обхватила меня за талию.

Могучий инстинкт защитника с ревом пробудился во мне, и все мое существо требовало, чтобы я сделал именно это — защитил ее. Каким-то способом. Любым способом.

Я быстро огляделся вокруг, обдумывая следующий шаг, прежде чем признать себя побежденным.

— Идем, — сказал я, беря ее за руку. — Пошли.

Помня, что ключи от машины Гибси лежат у меня в кармане, я повел ее к серебристому «форду-фокус». Шаннон молча шла рядом, не задавая вопросов. Она просто идет за мной. Это было такой откровенной демонстрацией ее неприкрытой беззащитности, что я испугался. Я мог завести ее куда угодно, но, когда я открыл машину, она молча села на пассажирское сиденье без единого слова.

Молча повернувшись, я захлопнул ее дверцу, обошел машину и сел за руль. Пристегнув ремень, я отодвинул сиденье до упора назад и поставил ноги на педали. Осторожно нажав на них, я проверил, как это усилие откликается в моих мышцах.

Неплохо.

Повернув ключ зажигания, я включил мотор, «дворники» и медленно задом выехал с парковочного места, которое Гибси успел занять утром.

— Нас арестуют? — спросила Шаннон, нарушив молчание, когда мы уже ехали по длинной, окруженной деревьями подъездной дороге. — За угон?

— Нет, Шан, не арестуют, — усмехнулся я, останавливаясь у главных ворот. Посмотрев на индикаторы, я наклонился над рулевым колесом и проверил дорогу по сторонам. — Я отправлю Гибси сообщение, попозже.

— А... — Кивнув, она сложила руки на коленях. — Ладно.

Выехав на шоссе, я переключился на третью скорость, потом на четвертую и наконец на пятую, когда спидометр уравнялся с моим ощущением свободы.

Впервые за все эти недели я ощутил, что контролирую ситуацию, и нажал на педаль, заставляя «фокус» Гибси мчаться на пределе и желая при этом оказаться в моей «ауди».

В отличие от прошлых разов, Шаннон не жаловалась на скорость. Вместо этого она опустила стекло и прижалась щекой к дверце, мягко улыбаясь ветру, бившему в лицо.

Мы не могли вернуться домой к Шаннон, потому что, помимо запрета перешагивать их порог, я мог серьезно покалечить ее брата; и мы не могли поехать ко мне, потому что, как только я повернул бы к дому, моя мать, скорее всего, покалечила бы меня.

Один из лучших моментов жизни на южном побережье Ирландии — вы всегда находитесь рядом с водой, так что я выбрал прибрежную дорогу и вовсе выехал из Баллилагина. Была половина девятого утра, и, кроме какого-нибудь старика с собакой, мы нашли бы на берегу только мир и покой.

— Не хочешь спросить, куда мы едем? — сказал наконец я, покосившись на Шаннон и снова сосредотачиваясь на узкой ухабистой дороге.

— Нет, — тихо ответила она.

— Нет? — Я вздернул брови. — Почему нет?

Она широко открыла глаза, повернувшись ко мне.

— Потому что я тебе верю.

Ну охренеть...

Я взял ее правую руку и положил себе на колено.

Несколько часов спустя мы с Шаннон были уже, пожалуй, на сотом круге прогулки по пляжу, и я старался не вспоминать о своем желудке. Я еще утром, почти сразу после приезда к колледжу, съел все, что взял для обеда — протеиновые смеси и прочее, — и все еще просто умирал от голода. Я списывал это на морской воздух, поскольку был уверен, что не мог сжечь столько энергии — настолько много, чтобы вожделеть мяса, — ну разве что близость Шаннон требовала от меня слишком больших усилий. Сердце определенно именно так и думало, судя по тому, как оно колотило в груди, словно молот. Или, возможно, это нервное напряжение вызвало такой голод? Блин, я никогда не был обжорой на нервной почве, но, видит бог, эта девчонка творила странные вещи с моим организмом.

Шагая рядом с Шаннон, я заставлял ноги двигаться, сосредоточившись на том, чтобы ставить их одну перед другой. Она не комментировала ни мою походку, ни мой жалкий вид, когда я неловко ковылял рядом с ней, заставляя работать скованные мышцы.

Время от времени я прощупывал почву, отставая от Шаннон или незаметно отходя от нее на несколько футов, чтобы не дотянуться рукой, и делал вид, будто смотрю на что-то, сдерживал дыхание и ждал, что сделает она. А она каждый раз осторожно подходила все ближе и ближе, пока не оказывалась бок о бок со мной. Я повторил это не меньше четырех раз, чтобы убедиться: она хочет именно этого — быть рядом; потому что иногда меня пугало непонимание — непонимание того, что происходит в ее голове.