Чтение онлайн

От печали, звучащей в его голосе, у Саши заныло сердце. Вот бедняжка!

– Я всегда носил его так осторожно.

– Не думаю, Коди, что это была хорошая идея, ведь золотые рыбки не любят гулять. Им нравится плавать в аквариуме.

Коди с безутешным видом покачал головой.

– Не важно, - прошептал он.
– Все умирают.

Что и говорить, серьезный вывод из его пятилетнего жизненного опыта!

Саша нежно взъерошила его волосы.

– А кто еще умер?
– спросила она, ожидая, пока Коди на нее посмотрит.

Он так и не посмотрел. Вытерев слезы грязным кулачком, Коди взял печенье и начал жевать.

– Рокет, - ответил мальчик едва слышным голосом.

– Кто такой Рокет?

– Мой пес.
– Коди внимательно взглянул на Сашу, словно оценивая ее умственные способности.
– Его сбила машина, когда я выпускал его за ворота.
– Он шмыгнул носом.
– А еще Джордж и Гертруда.

Саша нахмурилась. Бабушка с дедушкой?

– От чего они умерли?
– мягко спросила она.

– От переедания.
– Он взял еще одно печенье, сжимая в другой руке стакан с молоком.

Саша была озадачена.

– От переедания?
– Она не понимала, о чем он говорит. Наверное, его безответственные родители еще хуже, чем ей показалось вначале.
– Но ведь ты не виноват в этом. Люди едят, сколько им хочется. Если не считать маленьких детей, конечно. Никто тебя не винит, Коди.

Он с сомнением покачал головой.

– Я давал им слишком много корма.
– Его рот был набит печеньем, и Саша решила, что ослышалась.

– Корма?

Коди кивнул.

– Ага. И я плохо чистил клетку.
– Он принялся с печальным видом ковырять дерн носком ботинка.
– Папа говорит, нельзя постоянно пичкать канареек кормом. Им не нравится, когда их беспокоят. Однажды Гертруда перестала петь, а потом умерла.

Саша улыбнулась, осознав свою ошибку.

– И это все?
– спросила она, не удержавшись, чтобы не погладить его темноволосую пушистую голову.

– Не-а.
– Он допил молоко и нагнулся, чтобы сорвать одуванчик.

– Кто еще?

Карие глаза Коди вновь уставились на нее.

– Шелли.., это была черепашка. И Ролли.

– Кто такой Ролли?
– Саша чуть ли не с ужасом ждала его ответа.

– Хомячок, - коротко сказал мальчик.
– Он вылез из клетки, и папа наступил на него.

Нечаянно, конечно.

– А, понятно.
– Саша вздохнула, с жалостью глядя на круглое детское личико. Мальчик с таким несчастным видом перечислял своих умерших зверушек.

– Генри был моим последним другом. А теперь он тоже умер. Как и мама.

Это прозвучало так неожиданно, что Саша подскочила на стуле.

– Твоя мама, - севшим голосом повторила она, пораженная его признанием.
– Что случилось с мамой?

Коди громко всхлипнул.

– Она тоже умерла.
– Мальчик низко опустил голову, отворачиваясь от Саши.

– Она болела чем-нибудь?
– Саше не хотелось задавать этот вопрос, но почему-то захотелось знать, по какой причине маленький бедолага остался без матери.

– Ага. Хотя нет, не думаю. Ее застрелили из ружья.

– Ой, Коди!
– Нежное сердце Саши растаяло окончательно, и она прижала дрожащее тельце мальчика к своей груди.
– Мне так жаль, милый. Это ужасно, когда ребенок теряет маму.

Коди осторожно ее обнял и тихо всхлипнул.

Когда он наконец отодвинулся от нее, Сашу охватило неизъяснимое волнение.

– Ей хорошо, - пробормотал Коди.
– Ведь она в раю.
– Он склонил голову набок.
– А ты знаешь, что такое рай?
– спросил он, вытерев нос рукавом и взглянув на Сашу исподлобья.

Саша улыбнулась.

– Да, знаю. И думаю, твоя мама там счастлива.

Секунду огромные глаза мальчика внимательно ее изучали.

– Наверное.

– Но ты до сих пор грустишь, да?

– Ага.
– Коди мрачно кивнул.
– Моя мама все время смеялась. Мы играли, и нам было весело. Она всегда дарила мне подарки. А теперь нет. Мой папа больше о ней не говорит.

– Почему, Коди?
– При других обстоятельствах Саша не стала бы совать нос в чужие дела, но что-то в печальном личике Коди тронуло ее душу, заставив выслушать исповедь несчастного ребенка.

– Потому что она умерла из-за меня, и он не хочет, чтобы люди меня осуждали, наверное.

– Ой, маленький, нет. Ты вообще ни в чем не виноват. Не может такого быть.
– Саша не могла этого вынести. Она глядела в доверчивые карие глаза, и ее вновь охватило страстное желание иметь ребенка.

Прекрати, одернула она себя. Сейчас ты должна подумать об этом малыше.

Он все еще смотрел на нее, ожидая чего-то.

– Иногда Господь призывает к себе людей, милый, и мы не в состоянии противиться этому.
– Саша не знала, откуда взялись у нее такие слова, но, к счастью, Кода оказался способен их понять.

Сморщив лобик, он несколько секунд обдумывал услышанное, словно сомневаясь в искренности своей собеседницы.

– Ты уверена?

– Абсолютно уверена, Коди.

– Не знаю, что это такое, - пробормотал он, приподняв голову, и Саша увидела блеск в его глазах.
– Но если ты уверена, что я ничего плохого не сделал, это хорошо.

Мальчик тут же сменил тему разговора:

– А можно поиграть с паровозиками? У меня никогда не было игрушечных паровозиков.

Саша улыбнулась. Какая она дурочка! Могла бы и сама догадаться, что малышу больше хочется поиграть, чем разговаривать с малознакомой тетей.

– Да, конечно, только осторожно. Они очень дороги мне, и не любят, когда с ними грубо обращаются. Договорились?

Глаза Коди казались огромными, как блюдца.

Он кивнул в знак согласия, и Саша повела его к дому. Они подошли к огромному пульту, стоящему снаружи, на зеленой лужайке. Саша подключила шнур удлинителя и проверила механизм.

Как только пухлые пальчики Коди схватили ярко-красный паровоз, она задала ему еще один вопрос:

– А как зовут твоего папу, Коди? Я должна позвонить ему и сказать, что ты здесь.

Несколько долгих мгновений оценивающий взгляд его больших ясных глаз был направлен на Сашу.

– Его зовут Джейкоб Виндзор, - с гордостью объявил Коди и нахмурился.
– Но ему не нравится, когда его отвлекают от работы.

– Хорошо, но я должна сообщить ему, где ты находишься, Коди, - сказала она довольно резким тоном.
– Он, наверное, волнуется.