Чтение онлайн

Тем временем они дошли до покоев барона Палермо, которые были на том же этаже.

– Милый друг, тут мне придётся вас оставить, у нас будет разговор с глазу на глаз, надеюсь вы извините нас. Пока можете пользоваться всеми благами моего замка, если покажете ваше приглашение - оно имеет высокий статус, и вам ни в чём не откажут, такие распоряжения я дал.

– Хорошо, барон, я пока вздремну на сеновале.

– А вы шутник, - хохотнул барон, и толкнул тяжёлую дверь покоев барона Палермо.

Корнелиус вовсе не хотел обманывать друга, но ему и правда нравилось спать на сеновале. Спустившись во двор и повернув налево, он проследовал вдоль замковой стены до конюшни, которая была открыта, и кроме лошадей внутри никого не было. Помещение было вытянутое вдоль стены с двумя выходами. Один выход располагался на торце, через него вошёл Корнелиус. Второй выход был расположен посреди длинной стороны, его он тоже прошёл мимо. В самом конце, ближе к крайнему стойлу, ему понравилась одна копна сена в проходе. Забурившись в сено поглубже, после долгой дороги, мужчина сладко захрапел.

Голоса разбудили его внезапно. Не шевелясь, Корнелиус прислушался. Женский голос на повышенных тонах спорил о чём-то с глухим, бубнящим мужским басом. Ах, таинственность. Корнелиус решил подкрасться поближе, чтобы расслышать, в чём собственно дело, но только он пошевелился и привстал, как почувствовал мощный удар по голове. В глазах потемнело. И сознание стало покидать его.

Очнулся он спустя мгновение. Произошло нечто странное. Видимо, от удара у него нарушилось цветовосприятие. Всё вокруг приобрело неестественный оттенок, будто добавили фиолетовой краски. Попытался повернуть голову, картинка перед глазами сменилась слишком резко. Попытался встать, оказалось, что уже стоит на ногах, судя по ощущениям, в полный рост, но прямо перед ним высится ведро, самое простое деревянное ведро. Может, он лежит на полу? Попытался подпрыгнуть, и с лёгкостью оказался прямо на ведре. Чертовщина какая-то. Глянул в ведро, полное воды, и чуть не упал обратно на пол. Из ведра на него смотрела птица. Обычный уличный голубь серой раскраски, теперь был похож на галлюцинацию, расцвеченный всеми цветами радуги. Чёрные бусинки-глазки таращились из воды.

Спрыгнув с ведра, он осмотрелся. Вот его собственное тело лежит около стога сена. Допрыгав до тела, как смог в таком состоянии, Корнелиус рассмотрел его. А это новое зрение давало новый взгляд на вещи. Кажется, на голове в месте удара, как раз подкрашена кровь фиолетовым цветом. Видимо, птицы имеют такое зрение, если рассудить, что сейчас Корнелиус находится именно в теле обычного голубя. Судя по всему, что-то пошло не так. Ладно же, что теперь делать? Нужно выяснить, почему это произошло. Вокруг никаких следов борьбы и других фиолетовых пятен, значит убийца был хорош.

Переселение душ, или даже перевоплощение, не выглядело настолько невероятным, как могло показаться. Такими способностями обладали многочисленные друиды, но только они это делали по своему желанию, а не по воле случая, и только после долгих тренировок под чутким руководством.

Теперь нужно было отправиться на поиски помощи. Допрыгав до ближайшего выхода из конюшни, Корнелиус-голубь осмотрелся. На улице уже был вечер, солнце клонилось ближе к закату. Значит, до церемонии оставалось не так уж много времени. Печально будет пропустить такое зрелище, или увидеть его в цветах радуги. Кому расскажешь потом, не поверят.

Во дворе сновали люди, играли мальчишки, а толстый рыжий кот, кажется, заприметив голубя, решил на него поохотиться. Это не входило в планы Корнелиуса, и он взлетел вверх на крышу конюшни, как будто всегда только этим и занимался. Выждав, пока взрослых станет поменьше, он направился к мальчишкам, игравшим в углу двора. Попрыгав рядом с ними, он с лёгкостью привлёк их внимание. Они погнались за ним, а Корнелиус, имитируя раненую птичку, прыгал уверенно в сторону конюшни. Нужно было поднять панику как можно скорее, иначе убийца скроется.

Корнелиус никогда не слышал, чтобы мальчишки кричали такими высокими голосами. Видимо, зрелище изувеченного трупа произвело на них впечатление, какие они всё-таки впечатлительные, эти мальчишки. Но дело было сделано, спустя несколько минут конюшня наполнилась народом, спустя ещё несколько минут вбежал Румквист со стражниками. Корнелиус в этот момент сидел на перилах прямо над трупом и ему отсюда открывался прекрасный вид.

Стража стала допрашивать мальчишек, а Румквист послал за бароном. Спустя ещё пару минут вошёл запыхавшийся Уильяриал собственной персоной. Увидев труп у стога сена, он вскричал подняв руки:

– Да как же это так! В такой день, такое горе!

– Что прикажете?
– спросил спокойно Румквист, будто его всё происходящее совсем не трогало.

– Свадьбу отменять нельзя, как это будет выглядеть со стороны? Никого не пускайте сюда, перекройте все выходы. Информация о происшествии не должна покинуть эти стены.

– Будет исполнено! Узнайте, кто покинул замок в ближайшее время, - кивнул капитан одному из стражников, и тот со всех ног кинулся выполнять.

Далее барон вместе с Румквистом стали осматривать место преступления. Эта часть была для Корнелиуса не особо интересна, что у него в карманах, он и так знал, и судя по всему, ничего из этого списка не пропало, в том числе и приглашение в конверте.

– Похоже, его тяпнули сзади по голове, но что-то рядом орудия убийства нету, - сказал после осмотра Румквист барону.

– И то верно, как есть хряпнули. Только почему нет следов борьбы, подкрались сзади?
– озадачился барон.

– Подкрались, и вероломно проломили голову, при этом ничего не украв. На лицо мотив личной неприязни или ненависти.

– Ну право, кому мог помешать чудесный наш Корнелиус, а?
– изумился барон.
– С момента прибытия, он даже ни с кем не перемолвился словечком, и так сразу, к праотцам отправили? Это выглядит по меньшей мере странно.

Неожиданно раздался крик стражника из одного стойла, расположенного ближе к выходу на длинной стороне конюшни, он звал всех к себе. Барон, капитан и голубь кинулись к стражнику. Тут их ждало нечто похуже трупа бедного Корнелиуса. Из-за спин стражника, барона и капитана Корнелиусу было не видно, что же такое они там увидели. От этого становилось не по себе.

Взлетев повыше под потолок и перебравшись на балку над крайним стойлом, и увидев картину, что предстала глазам троих людей, голубь тоже замер. Внизу, на грязном полу, в крайнем от входа стойле, лежала на боку распростёртая Кавалерьяна, невеста в белом платье, вытянув к проходу руки. Стражник и капитан сразу оттащили барона подальше от этого зрелища, а Корнелиус остался на своей балке. Новым зрением не было видно ни одного фиолетового пятнышка, даже слегка заметного. Значит, крови не было. Вид у девушки был весьма бледный и обескровленный, губы синие. Вот вернулись Румквист и стражник, барон остался стоять в сторонке, рыдая. Румквист переглянулся со стражником, кивнул на барона, и стражник удалился, уводя с собой плачущего барона.

Румквист тем временем проверил пульс, дыхание, и получил, судя по его лицу, отрицательный результат. Корнелиус не решался спорхнуть вниз и посмотреть подробнее, но и отсюда ему было понятно, что грудь не вздымается, жилки на шее не бьются. Она точно была мертва. Платье на ней не было повреждено, но как сказал барон, это и есть особенность платья. На груди была серебряная подвеска, которую они видели ранее, в виде сердца, пронзённого стрелой. Причёска неряшливо растрепалась на голове. Тут Корнелиус отдал должное профессионализму Румквиста, тот сразу проверил нет ли чего в волосах. Там оказалась скрытая волосами неглубокая направленная краями внутрь вмятина, свидетельствовавшая о том, что череп проломили тупым предметом сзади. Удивительное совпадение. В руке был зажат странный адамантиновый амулет, в форме головы оленя с трёмя рогами. Этот амулет капитан положил себе в карман, после того как осмотрел. Затем Румквист обшарил платье, и вынул записку на кусочке бумаги, написанную ровным и красивым почерком, но скорее мужским, чем женским. Уж на это у Корнелиуса взгляд был намётан.