Чтение онлайн

"Не думаю! Видимо, так и планировали!", подумал барон.

– Теперь точно нужно побеседовать с этим бароном, - зловеще сказал капитан.
– Спасибо за уделённое нам время, Симетриус.

– Симестриум, к вашим услугам, - поклонился лекарь.
– Пойду сделаю ещё анализы, вдруг что-нибудь найду.

– Постойте! Если все анализы закончите, распорядитесь, чтобы убрали тела в старый пищевой подвал, там прохладно, дольше сохранятся до погребения, - сказал напоследок капитан.

Все желали допросить барона, и за этим направились обратно, по крутой лестнице до верхнего этажа.

– Снесу к чертям такую лестницу, - сказал в конце пути барон.

И вот они стоят перед дверью покоев барона Палермо. Капитан постучал эфесом меча по двери, громко и уверенно. Барон сам открыл и удивлённо уставился на делегацию. И что это было за зрелище: как пират, с ножнами в руке и голубем на плече стоял капитан, рядом с ним, широко расставив ноги, зыркал из под рыжих кустистых бровей барон Уильяриал, собственной персоной, самый важный человек в округе, на голове у него надета сверкающая диадема с синим камнем. Как тут не испугаться.

– Вы ко мне?
– ровным голосом поинтересовался барон Палермо.

Этот человек был ростом с капитана, но бледные черты лица выдавали в нём уверенного в себе и жестокого политического интригана. Цвет одежды тёмный, на голове четырёхугольная шляпа, на ногах сапоги, за спиной струится плащ.

– Куда-то собрались, уважаемый барон?
– угрожающе спросил Уильяриал.

– Как раз хотел пойти проведать своего сына, он сказал, что пойдёт посмотреть на тела, мне уже донесли о случившемся, очень скорблю, вы даже не представляете, как я скорблю вместе с вами. Но что мы стоим на пороге, давайте пройдём внутрь.

Все зашли в комнату барона. Обстановка тут была царская, Уильяриал постарался.

– Вы же пришли не просто так? Что за странный у вас вид, право?
– сказал Палермо, глядя только на Уильяриала.

"Не спешите", подсказал "голубь мира" в лице Корнелиуса. "Не выкладывайте все карты ему сразу. Пусть сначала скажет, что знает."

– Обычная формальность, мой дорогой гость. Где вы были, что делали в момент убийства?

– Ах, вот что, я подозреваемый?
– улыбнулся Палермо уголком губ.
– Что ж, постараюсь развеять ваши опасения. Я не того пошиба человек, чтобы договориться о серьёзном деле, и нарушить обещания. Такие прохиндеи в политике долго не живут. Не у нас в королевстве.

– Вы правы, - перебил барон Уильяриал.
– Но всё-таки?

– Я был в этой комнате весь день, вместе со своим сыном, и своими слугами, которых я сейчас отпустил в помощь вашим людям.

"Давайте попробуем зайти с неожиданного ракурса, он точно продумал все ответы!", сказал Корнелиус барону. "Нам нужно узнать, как он связан с этим делом. Сам он нам не скажет, он слишком умён. Нужно что-то, что привяжет его к этому делу. Пока у него нет ни малейшего мотива. Скажите, что мы подозреваем кузнеца, это он ударил по голове невесту."

– Ясно, - сказал барон Уильяриал.
– Мы так и думали. Всё равно кузнец уже во всём сознался, так что...

– Так вот кто порушил наши планы, - сказал Палермо.
– Буду с вами откровенен, барон, мой сын тот ещё засранец, вы знаете, и я знаю. Но я желаю ему только добра, как и вы своей дочери. Чувства моего сына, мне кажется, были настоящими, как и вашей дочери. У меня рука не поднялась бы приказать совершить такое, вы же понимаете. Надеюсь, вы поверите мне больше, если скажу, что так я ещё надеялся поправить свои дела. Вместе наши капиталы возросли бы до небес! Мне было не выгодно убийство больше вашего...

"Что думаете, Корнелиус?"

"Думаю он говорит полную правду, но кто же тогда отравил невесту, если не Палермо достал цветки лорнеи?"

– ...добавлю даже больше, мой сын так любил её, так любил... Он даже подарил ей утром это замечательное колье в виде сердечка! Вы не представляете, сколько денег он у меня выпросил на него, сам он пока столько не зарабатывает.

– А где ваш сын сейчас?
– спросил молчавший до этого момента капитан.
– Его тоже нужно опросить, и тогда мы закончим с этими разговорами. Кругом одни только разговоры. А убийца так и не найден.

– Гаскинса легко найти, он пошёл к конюшне, как я и говорил, посмотреть на тела, проститься с любимой.

– Спасибо, барон, - один барон поклонился другому.

– Вам спасибо, и простите за принесённые неудобства, вам сейчас не обо мне надо думать, я понимаю, - горестно, как ему казалось, вздохнул барон Палермо.

"Ага, так он мне и сочувствует", огрызнулся мысленно Уильяриал.

"Думаю, что нет", согласился Корнелиус.

Все трое удалились из покоев барона.

"Ну вот, и что нам делать дальше?", простонал барон.

"Как? Вы ещё не поняли? Мы наконец нашли убийцу!", радостно ответил ему голубь.

"И кто же он?"

"Давайте сперва опросим сына барона Палермо, я ещё хочу уточнить один момент", ответил Корнелиус.

Они нашли сына барона уже в подвале, бывшем хранилище еды. Сейчас тут на каменных полатях покоились два тела, завёрнутые в ткань.

Когда пёстрая компания ввалилась в погреб, молодой баронский сынок ошалело на них посмотрел: пират, солдат и голубь вместе не каждый день ходят по округе, но потом, разглядев барона и его капитана, парень пришёл в себя, и учтиво поклонился.

– Чем обязан?
– холодно спросил он.

– Стандартная процедура, - сказал капитан.
– Где вы были в момент убийства, кто может это подтвердить.

– Я был в покоях с отцом, - сказал он не задумываясь.

– Хорошо, мы это уже проверили, - ответил капитан.
– Вроде всё сходится. Значит, обернулся он к барону, - остаётся только кузнец?

"Скажите, что кулон мы не нашли при обыске тела!", во время среагировал Корнелиус.

– Не спешите, Румквист, дорогой, - охладил его пыл барон.
– Молодой человек, мы узнали от вашего отца, что вы подарили моей дочери красивый кулон? Так вот, мы не смогли найти его на месте преступления, вы правда его дарили?

– Да, ваше сиятельство. Очень дорогой кулон. Если найдёте, прошу, отдайте его мне.

– Вот этот кулон?
– Румквист достал из кармана разобранный, завёрнутый в тряпочку кулон, и кинул под ноги сыну барона Палермо.

– Этот...
– ошарашено сказал молодой человек.

– А вы знали, что он смазан ядом лорнейского цветка, которые растут только в вашем баронстве?
– добавил барон.

– Знаю...
– побледнел Гаскинс.

– И всё равно подарили такой "ценный подарок" моей дочери?