Чтение онлайн

– Я так и знал!
– воскликнул барон.
– Чёрт меня дери! Это ты, мой друг! Как такое возможно? Это нереально!

– Милорд, вы уверены?
– ошарашено спросил капитан стражи, глядя на барона. "Кажется, наконец хоть что-то проняло этого непоколебимого воина", отметил про себя Корнелиус.

– Да чтоб мне есть луковую похлёбку целый год! Только он мог придумать такой замысловатый ход! Значит он жив! Как я рад, хоть и опечален...
– приостановил свои бурные излияния барон.

– И чем нам это поможет?
– недоверчиво спросил капитан.

– Всем! Вы не знаете, как работает голова у моего друга, когда дело доходит до странных происшествий! Нам только надо придумать, как с ним общаться.

"Ну, на эту маленькую шараду у меня таки есть ответ!", обрадовался Корнелиус.

– Смотрите, он хочет нам что-то показать!
– заметил барон.

Голубь в самом деле стал поднимать крылья и показывать клювом в сторону двери. Капитан согласно кивнул, а что ему оставалось делать, если шеф сошёл с ума от горя? Голубь повёл их в коридор, потом далее, к комнате невесты, чьё расположение Корнелиус запомнил сегодня. Внутри комнаты голубь сел на тумбочку около зеркала, прямо на тряпицу, которую сам же сюда и положил несколько часов назад.

– Он хочет, чтобы мы её взяли?
– предположил Румквист.

Барон протянул пухлую руку, сграбастал тряпицу, и аккуратно развернул. Внутри лежала красивая диадема, сверкающая большим синим камнем по середине.

– Надеть её, да?
– спросил барон у голубя. Голубь согласно покивал головой.
– Надеваю!

Барон надел на свою голову диадему, покрутил головой, и вдруг услышал в голове:

"Привет, мой старый друг, как тебе моё новой тело?"

– А? Кто здесь? Это ты, Корнелиус? Мы можем общаться с помощью этой диадемы?

Капитан удивлённо воззрился на своего патрона.

"Да, барон, я прошу прощения, что так расстроил вас своей кончиной, и приношу соболезнования по поводу дочери, но нам нужно поймать убийцу".

– Ох, Корнелиус, - расчувствовался барон, - хоть ты остался жив. Какое изуверство! За что же вас?

"Мой друг, я точно не был целью нашего убийцы, и единственное, что я смог понять, что ваша дочь перед смертью, моей и своей, говорила с мужчиной, но его голос я не расслышал, увы..."

– Кузнец?

"Если я слышал разговор с кузнеца с вашей дочкой, то кто саданул меня по голове? Разве их было двое? Сообщите мне лучше то, чего я не знаю. Кто ещё хотел её гибели?"

– Да вроде бы она всем нравилась, если не кузнец, то кто?

Капитан прервал их диалог, показывая на гвардейца в двери. Тот сообщил, что прибыл лекарь из города. Все направились в конюшню. Около входа, с длинного торца, как раз ближе к месту убийства, стоял длинный мужчина во всём черном, с большим белым крестом на плаще, в руках его была сумка из кожи светло-коричневого цвета.

– Разрешите отрекомендоваться, Симестриум Пан, к вашим услугам. Я в курсе ситуации, и уже осмотрел тела.

– Говорите! Не томите!
– нервничал барон.

"Друг мой, давайте послушаем, что нам имеют сказать, не перебивайте", посоветовал Корнелиус, устроившийся на плече капитана.

– Интересный у вас головной убор, - заметил лекарь, глядя на диадему на голове барона, - и птичка красивая, но впрочем, к делу. Итак, мужчина среднего возраста, убит ударом тупым предметом в голову, скорее всего искусственным, например инструментом. Материал - железо. Очертания раны геометрически правильные, если бы ударили камнем, или палкой, такую форму не получить. Однозначно, не оружие тоже. Скорее всего молот, по касательной дуге, потому что много крови.

– Второе тело, женщина, молодая, могу сказать, что причиной смерти был не удар, в теле обнаружены следы очень редкого яда, моё заклятие даже не сразу его опознало. Его можно изготовить только из лорнейского цветка, даже не представляю, кому могло такое понадобиться. Отличительная черта - очень медленное, отложенное срабатывание. Предположительно, яд ввели в организм сегодня до обеда, точнее сказать не могу.

– Лорнейский? Цветок?!
– воскликнул барон.
– Чтоб я сдох!

"Что такое, барон?", откликнулся голубь с плеча капитана.

– Да этот цветок растёт как раз на территории барона Палермо, вот что! Это он её отравил, кто ещё без его ведома сможет достать этот цветок на его территории?! Я в бешенстве!!!

"Обождите, мой друг, не порите горячку, надо всё обдумать", сказал голубь.

– Милорд, надо это обмозговать, - почти в тон ему повторил капитан, задумчиво.

– Самое интересное, где яд обнаружен на теле. Вы не поверите, господа!
– интригующе сказал лекарь.
– Я обнаружил остаточные следы яда - на медальоне, на шее! Потом я его снял, оглядел, и внутри обнаружил вот что.

Тут он протянул завёрнутый в платок медальон со снятой крышкой.

– Осторожнее, - предостерёг он, - если попадёт в кровь, то вы обречены.

– Позвольте, я, - капитан осторожно осмотрел механизм с иголкой внутри медальона.
– Занятная штучка, - вымолвил он, передавая медальон барону.
– Могу только сказать, я такие встречал, вещь настолько необычная, что стоит также немалых денег, как и яд.

– Пожалуй, кроме барона никто не мог бы провернуть такое, уж точно не кузнец, - согласился барон.

"Значит, до обеда кто-то дал вашей дочери этот медальон, и она начала медленно умирать, и скончалась как раз под вечер. Как хитро придумано", сказал Корнелиус, пока что молча наблюдавший за осмотром медальона. "Но это никак не доказывает его причастность к делу, вы же понимаете. Это вопрос политический. Тут надо сначала выяснить, кто подарил амулет, а потом уже разбираться."

– И ещё, - подал голос лекарь, - материал орудия, которое проломило голову женщине, это скорее всего дерево, по сорту близкое к тому, из которого построена эта конюшне, - тут он указал на конюшню позади себя.

– Значит, умерла она от яда, и просто упала и ударилась головой обо что-то?
– уточнил капитан Румквист.

– Так точно, - отрапортовал лекарь.
– Упала она уже после того, как яд подействовал.

"Значит, это не мог быть кузнец, его доходов даже на яд не хватит, не говоря уже о таком амулете, тем более он подарил ей другой амулет. Если это был барон, то я не пойму одного, почему яд замедленного действия? И почему он сработал как раз после разговора с кузнецом? Случайность или совпадение?", спросил Корнелиус.