Чтение онлайн

Вообще, банда Кошелькова совершила много разных преступлений, в их число входили вооруженные ограбления сберегательной кассы на Покровке, артельщика Ярославской железной дороги внутри помещения вокзала, артельщика внутри помещения вокзала Николаевской железной дороги, когда произошла перестрелка и убийство милиционера и машиниста, а также ограбление конторы Афинажного завода на Донской улице, где бандитами, как уже известно, были похищены золото и платина. (Впоследствии драгоценные металлы у них были изъяты.)

Побывавший в 1920 году в Москве известный английский писатель-фантаст Герберт Уэллс, встречавшийся тогда с Лениным, после возвращения на родину написал свою книгу «Россия во мгле», в которой отметил, что среди бела дня на улицах Москвы и Петрограда людей грабили и раздевали и никто не вмешивался. «Тела убитых валялись в канавах, порой по целым суткам, и пешеходы проходили мимо, не обращая на них внимания. Вооруженные люди, часто выдававшие себя за красноармейцев, врывались в квартиры, грабили, убивали. В начале 1918 года новому большевистскому правительству пришлось вести жестокую борьбу не только с контрреволюцией, но и ворами и бандитами всех мастей».

К сожалению, Уэллс был прав: нравы в стране, только что пережившей революцию, не поднимались порой выше уровня средневекового варварства. Вот только один пример: участники все той же банды Кошелькова, по свидетельствам очевидцев, любили откровенно поиздеваться над некоторыми прохожими, которые им чем-то не понравились. Особенно доставляло налетчикам удовольствие видеть человека в униженном состоянии. Они считали себя хозяевами в городе, правителями улиц, ходили с оружием в руках и не боялись милиции. Оказавшись на одной из центральных улиц, ловили какого-нибудь прилично одетого господина, угрозой и силой заставляли его раздеться догола и… выбривали ему все волосистые места остро отточенным топором. При этом отпускали сальные шуточки, шумно гоготали и призывали прохожих посмотреть на полностью выбритого мужчину. Слава богу, такие игры заканчивались вполне миролюбиво, мужчину отпускали живым, но без одежды. Можно представить себе, что переживал этот бедолага, оказавшийся в таком прискорбном положении. Но долго продолжаться все эти бесчинства не могли. Милиция сумела-таки дать достойный отпор распоясавшимся бандитам. Большинство членов банды Кошелькова уже после его смерти были схвачены.

25 июля 1919 года газета «Вечерние известия Московского совета» поместила следующее сообщение о расстреле бандитов:

«По постановлению МЧК расстреляны бандиты: Чубаров, Жарков, Савельев и Рябов – за вооруженное ограбление гражданина Фоломеева; Парашев – за вооруженные грабежи с шайкой Кошелькова и вооруженное сопротивление при аресте, во время которого им было выпущено семь выстрелов в сотрудников уголовного розыска; Осецкий – вор-рецидивист, судившийся семь раз, отбыл наказание в арестантских ротах, ограбил часовой магазин на Б. Дмитровке, совершил побег из концентрационного лагеря и задержан с оружием в руках; Арцыгов – за ограбление артельщика Крестовской водокачки на 300 000 рублей и участие в заговорах с бандитами; Чекурников – за вооруженное ограбление под видом милиционера 2-го Серпуховского комиссариата совместно с шайкой Сабана; Нечаев, вор-рецидивист, задержан с оружием в руках, за сопротивление при аресте и вооруженное ограбление; Фёдоров и Морозов – за грабежи и пользование для своих целей документами ВЧК; Чемоданов – за ряд вооруженных грабежей с шайкой Кошелькова».

С прекращением деятельности банды Кошелькова жизнь в Москве стала приходить в норму, горожане постепенно избавлялись от вечного страха перед налетчиками и убийцами.

В завершение следует отметить, что полный разгром банды Кошелькова – одна из самых успешных операций сотрудников тогдашнего Московского уголовного розыска, которые старались не только не отставать от своих собратьев – московских чекистов, представлявших уголовную секцию МЧК, но и в чем-то превзойти их. Дело в том, что чекистам, как политическим разведчикам, полагались многие льготы, в том числе и продуктовые пайки, в которых по тогдашним трудным временам имелись масло, сахар, консервы. А это была немалая прибавка к семейному бюджету.

Визитеры из Одессы (1923)

Это было самое дерзкое и, если так можно выразиться, самое удачное провинциальное ограбление 1920-х годов, которое произошло в Саратове, тогда считавшемся губернской столицей. Жизнь в нем кипела вовсю: по вечерам открывались двери ресторанов и казино, и состоятельные люди гуляли там до утра. Среди этих состоятельных людей было немало и таких, которые зарабатывали себе на хлеб с маслом и икрой далеко не праведными способами.

В будние дни по утрам открывались двери других учреждений, государственных и коммерческих, куда приходил служивый люд. Но в данном случае нас интересует один банк под названием Промбанк или Промышленный, который был расположен в самом центре города и оказался объектом ограбления. Налетчики знали, что в нем хранятся солидные суммы денег, и не в мелких затертых купюрах, а в крупных, которым радуется душа любого коммерсанта. Раскрытие этого ограбления можно назвать самой блестящей операцией, проведенной сотрудниками губернского уголовного розыска. С самого начала и до конца операцию возглавлял тогдашний начальник УГРО Иван Свитнев, сыщик с дореволюционным стажем.

Итак, Промбанк оказался объектом ограбления, и выбрали его не местные налетчики и громилы, а приезжие, так называемые гастролеры, кстати, из Одессы. Их было пять человек.

И у них уже имелся богатый опыт «изымания лишних денежных средств методом физического воздействия». Один из членов этой заезжей банды, Михаил Кемпер, одессит и по происхождению, и по характеру, принадлежал к тому типу интеллигентных людей, которые привыкли производить впечатление с первого взгляда, то есть он умело использовал выгодные качества своей внешности: греческий профиль, крупные карие глаза, выразительный рот. Одет к тому же был всегда по моде. Внешне даже легкомысленный фат, но вот внутри совсем другой. Внутри он был человеком наблюдательным, бескомпромиссным, жестким и злобным. И еще он ненавидел большевиков и готов был на все, лишь бы им навредить. В свое время Кемпер служил в Киевском военном округе, особого рвения на службе не проявлял, получил множество взысканий. А когда понял, что заметной военной карьеры ему не сделать, то ушел на вольные хлеба, занялся делами, которые могли бы быстро и без забот приносить ему большие деньги. Из таких же, как и он, не очень удачливых людей, бывших военных, сколотил в Одессе банду и, совершив пару ограблений, принесших ему некоторые деньги, решил отправиться в вояж по городам и весям и остановиться в каком-либо другом губернском городе, где бы его никто не знал.

Саратов всей пятерке понравился. Симпатичный провинциальный и сытый городок на Волге, где, похоже, давно никто никого по большому счету не грабил. Одесситы решили несколько дней пожить в нем: посмотреть, походить, погулять по ресторанам, покутить в казино, присмотреться, а потом уже и приступать к делу.

Михаил Кемпер несколько дней приходил в Промбанк, изображал делового человека, заполнял некоторые бланки, стоял в очереди – в общем, специально мозолил глаза. И уже после того, как он посчитал, что его запомнили, решил действовать. Он знал распорядок дня: когда открываются двери, приходят первые служащие. Знал некоторых в лицо, знал, когда они покидают банк, когда уходит последний посетитель. Видел и всех сторожей, раскланивался с ними.

13 августа примерно в половине девятого утра недалеко от саратовского отделения Промбанка остановился легковой автомобиль, в котором находились пятеро молодых людей. Вот один из них легко выпрыгнул из машины и уверенным шагом преуспевающего человека направился во двор банка. Он подошел к задней двери и несколько раз постучал в нее.

Ночной сторож, который нес вахту, сквозь стекло увидел представительного смуглого мужчину щегольской внешности. Его лицо показалось ему знакомым. И он, недолго раздумывая, открыл дверь. Человек слегка улыбнулся и вежливо поздоровался.

– Я, видите ли, клиент вашего банка, Драпский моя фамилия, директор обещал принять меня в числе первых посетителей и просил прийти пораньше, – сказал он и, не дожидаясь приглашения войти, оттиснул сторожа и проскользнул за дверь. – У нас с ним серьезные переговоры. Он же сказал мне, чтобы я воспользовался этим ходом, дабы не привлекать внимания.

Сторож понимающе кивнул и пошел вперед. Он и не придал значения столь раннему и неожиданному визиту. Дело в том, что через заднюю дверь к директору банка действительно иногда приходили особые клиенты и ждали его потом в приемной. Кемпер это заметил и решил также воспользоваться обходным маневром. Наглость, считал он, второе счастье. К тому же одет был по моде и наверняка казался состоятельным коммерсантом. А сторож со своей стороны, впустив его и проявив во всем такт и вежливость, надеялся на хорошие чаевые и спешил вперед. Они прошли длинный пустой коридор и оказались в операционном зале. Он был пуст. Сквозь огромные стекла сюда проникал солнечный свет.

Незнакомец огляделся, сощурил глаза, словно что-то выискивал. Потом посмотрел на сторожа и улыбнулся.

– Я не ошибся, это здесь.

– Что здесь? – не понял его сторож и подошел ближе.

– Я говорю, здесь, в этом зале, лежат большие деньги, за которыми я пришел. Сейчас, подождите, я для вас кое-что припас. – И с этими словами он вытащил из глубокого кармана плаща спрятанный там обмотанный тряпкой молоток.

Сторож ожидал увидеть какие-то монеты. Он надеялся на чаевые. И тут молодой человек нанес по голове сторожа оглушительный удар. Тот, так и не дождавшись своих чаевых, в беспамятстве повалился на пол.