Чтение онлайн

– Кровавые пятна? – удивился Сухово-Кобылин. В первое мгновение он опешил, не мог сразу сообразить, что отвечать. Но потом вспомнил: – Это, должно быть, от живности. У нас там повар Егор Ефимов забивал птицу, так делают во многих домах. В сенях стоит и помойная лохань, куда сливают кровь. Это вам подтвердят все дворовые. А кинжалы у меня декоративные. Я привез их из-за границы. Они тупые, ими и убить-то невозможно. Записка же написана была давно, и она никакого отношения к делу не имеет.

Лужин молча слушал и хмурил брови. Весь его вид говорил о том, что он не верит ни одному слову. Ему хотелось услышать другое. Надо было отыскать уязвимое место в высказываниях обвиняемого, сбить с него спесь.

– Во всем этом мы разберемся, – остановил он Сухово-Кобылина. – В ваших интересах рассказать мне сейчас все подробности вашего знакомства с девицей Луизой Симон-Деманш. Все до последнего дня. А еще лучше напишите. Вот вам бумага, чернила, перья. Время у вас теперь есть. Мы отвезем вас на гауптвахту. Так что, пишите-с. С утра до вечера и с вечера до утра. Сегодня и завтра. И все прочие дни в вашем распоряжении. На лицах Лужина и Хотимского появились самодовольные улыбки.

– Ордер на ваш арест уже выписан. – И Лужин тоже взялся за перо.

Начинались первые записи в «Деле № 11644 о зарезанной временной купчихе Симон-Деманш».

Парижское знакомство

Такого поворота событий Сухово-Кобылин никак не ожидал. Не помогли ему ни протест, ни взывание к высшим чинам. Его, как преступника, посадили в закрытую карету и повезли к Воскресенским воротам. Арест и заключение продемонстрировали ему, что следователи самым серьезным образом подозревают его в убийстве.

Не хотелось Сухово-Кобылину посвящать в свои сердечные тайны полицейского, но у него не оставалось другого выхода. Ему пришлось написать. Но на бумаге он изложил не все. Далеко не все. Многие детали остались не зафиксированными. Не стал он подробно рассказывать чиновникам о своих сердечных делах. Его знакомство с француженкой Луизой Симон-Деманш было восстановлено гораздо позже со слов известного журналиста Власа Дорошевича, с которым в порыве откровенности Сухово-Кобылин, к тому времени уже известный драматург, поделился переживаниями бурной молодости.

Первый раз в Париж юный помещик приехал в 1841 году. Он был вместе с матерью и сестрой, интересовавшимися больше модными тканями и фасонами платьев. Ну какое они общество молодому человеку, который жаждал не только посетить музеи и концертные залы, но и поволочиться за хорошенькими француженками? Естественно, он не пропускал ни одной смазливой мордашки. Ему ведь от роду было всего 24 года. Город покорил Александра своей чистотой и изяществом. Он бродил в одиночестве по Елисейским полям, заглядывал в модные магазины, посещал небольшие ресторанчики.

В одном из них и познакомился с милой блондинкой, которая показалась ему очаровательной.

Кобылин сидел за столиком в одиночестве и пил шампанское. За соседним уселись две женщины: одна пожилая, одетая в длинное темное платье, а другая молодая, в светлом платье. Александр некоторое время наблюдал за ними, прислушивался. Женщины говорили о поисках работы. Его заинтриговала блондинка. Ее улыбка, приятные манеры притягивали взгляд. Не в силах более сопротивляться своему чувству, Сухово-Кобылин подошел к дамам, представился, сказал, что он помещик из Москвы, попросил разрешения выпить шампанское за прелестных французских женщин и заказал у гарсона ведерко.

Дамы немного смутились. Они никак не ожидали такого оборота, но не стали возражать. Молодой черноволосый мужчина с пышными бакенбардами понравился им, они разрешили ему присесть к их столику. Принесли шампанское.

Мужчина неплохо говорил по-французски, хотя и с заметным акцентом, рассказывал, что он из Москвы, дворянин, владеет несколькими сотнями душ крестьян, имеет винокуренный завод, человек состоятельный, большую часть времени живет в городе, посещает балы, бывает и в модных магазинах. Если бы побольше иностранцев прибывало в Москву, то тогда жизнь в этом городе стала бы вполне похожа на парижскую.

Молодая женщина назвала себя – Луиза Симон-Деманш. Она приветливо улыбалась и заинтересовалась жизнью в далекой Москве. Александр пригласил ее приехать и самой все посмотреть. Он все разрисовал ей в розовых красках, дал адреса модных магазинов и обещал помощь в обустройстве, оставил свою визитку.

Сухово-Кобылин никак не ожидал, что та романтическая встреча в парижском кафе будет иметь продолжение. Луиза Симон-Деманш не просто поверила незнакомому человеку, но и отважилась на поездку в Россию. Она села на пароход «Санкт-Петербург» и 6 октября 1841 года прибыла в порт Северной столицы. Оттуда уже на перекладных приехала в Москву. Это была, бесспорно, отчаянная девица, если решилась на столь опасное и рискованное путешествие. Наверняка ее отговаривали и родственники, и знакомые. Немногие отваживались ехать в холодную и чужую заснеженную Россию. Но видимо, трудности с поисками подходящей работы в Париже, тяга к приключениям, а еще больше надежда на того человека, который пообещал ей свое покровительство и денежную помощь, привели к мысли уехать из Франции.

Встретилась она с Сухово-Кобылиным в Москве случайно. Он зашел в магазин модного платья на Кузнецком мосту и, увидев там Луизу, не поверил своим глазам. Встреча была неожиданной и радостной. Они вспоминали Париж, Луиза делилась своими впечатлениями о жизни в Москве. С того дня Сухово-Кобылин взял вновь прибывшую модистку к себе на содержание.

Их связь продолжалась без малого 9 лет. За это время Луиза вошла в семью Сухово-Кобылина, она пришлась всем по нраву, ее даже полюбили. Но никто не допускал мысли о браке безродной француженки с богатым и образованным дворянином. Он снял для нее апартаменты в Брюсовом переулке, а в доме на Неглинной выделил торговую лавку, чтобы она могла заняться продажей вина, в услужении у нее было четверо слуг. Правда, обращалась она с ними жестоко, как учил ее сам Сухово-Кобылин, за любые провинности драла за волосы, могла и кулаком стукнуть. Слуги ее не любили.

Но влюбленные на них внимания не обращали – слуги есть слуги. Они крепостные, с ними можно делать все, что душе угодно, таковы были нравы того времени. За последний год Александр поостыл к Луизе. У него и раньше были другие женщины. Это понятно, он мужчина видный, богатый. Его окружали светские дамы, Александр часто проводил время на балах и званых обедах, на которые Луизу не приглашали. По сути, у нее не оставалось никаких шансов. Она это прекрасно понимала. Но уехать боялась – кто мог так обеспечить ей жизнь во Франции? Чем она стала бы там заниматься?

К своему несчастью, Луиза узнала также, что у Сухово-Кобылина появилась новая любовница, Надежда Нарышкина, у которой тот частенько проводил вечера. Что оставалось делать Луизе? Устраивать ему сцены ревности? Но они ни к чему не приводили. Он только отдалялся от нее. Нет, надо было решиться на что-то другое. Луизе хотелось откровенно поговорить с ним, спросить у него, что ей делать дальше. Уехать из России? Она в глубине души надеялась, что в конце концов Сухово-Кобылин разочаруется в Надежде Нарышкиной, как разочаровывался во многих других, преодолеет сословные преграды и женится на ней. Кто лучше Луизы подходил этому своеобразному и дерзкому человеку?