Чтение онлайн

Сухово-Кобылин умер в Ницце в 1903 году. Там и похоронен. На его могиле было поставлено небольшое гранитное надгробие.

Позолотите Соньке ручку… (1901)

В 1936 году известной немецкой актрисе Марлен Дитрих, бежавшей от нацистского режима из Германии сначала во Францию, а затем перебравшейся жить в США, предложили в Голливуде сняться в комедийном и остросюжетном фильме «Желание». Его главная героиня, авантюристка Мадлен де Бопре, вместе со своим напарником устраивает хитроумное похищение драгоценностей из ювелирного магазина. Ей удается ловко одурачить сначала владельца этого магазина, которому она представляется женой известного в Париже врача-психиатра, а затем она тут же отправляется к этому врачу-психиатру с просьбой вылечить ее «мужа»-ювелира, тронувшегося на своих бриллиантах. Она сводит своих обманутых «мужей» и, пока они разбираются, кто из них по-настоящему не в своем уме, вместе с драгоценностями исчезает. Все действие динамично закрученного фильма разворачивается в Париже, затем переносится на границу с Испанией и заканчивается счастливым концом: Мадлен выходит замуж за своего напарника. В то время едва ли кто знал, что вся эта хитроумная и веселая история вовсе не выдумка, а взята из жизни. Причем не парижской, а российской. А еще точнее, произошла она в Одессе в начале XX века. Прототипом Мадлен де Бопре послужила знаменитая российская мошенница, обманщица и профессиональная воровка Шейндля-Сура Соломониак-Блювштейн, более известная как Сонька Золотая Ручка.

…В пятницу после полудня невысокого роста миловидная барыня в белом платье и широкой шляпе приказала извозчику ехать на угол Ланжероновской и Ришельевской, где располагался магазин известного в Одессе ювелира Карла фон Меля. День выдался солнечный, спокойный, с моря дул свежий ветерок. Зеленая листва каштанов давала прохладную тень. Пролетка неторопливо гремела по булыжникам. Миновав будку городового, она остановилась напротив стеклянной витрины магазина. В этот час прохожих на улице было мало. Городовой тоже отлучился со своего привычного места.

Войдя в магазин, барыня церемонно поздоровалась и попросила хозяина показать ей новую коллекцию драгоценностей, о которой только и говорили в городе.

Мель обратил внимание на внешний вид прибывшей богатой дамы. В руках у нее была вышитая жемчужным бисером сумочка, а на пальцах сверкали кольца с камнями. Он тотчас смекнул, что перед ним солидная покупательница, значит, будет солидная покупка, и, изобразив на лице полнейшую любезность, предложил ей присесть в кресло и через несколько секунд выложил на столик драгоценное колье. Камни в нем сверкали и завораживали взгляд. Женщина с улыбкой бережно приложила колье к шее. Мель поднес ей зеркало.

– Нравится? – с понимающей улыбкой спросил он ее.

– О да, это действительно великолепное украшение, – с придыханием в горле произнесла дама. – Не зря о нем только и говорят в обществе.

Она вертела головой, смотрелась в зеркало, на ее лице появилась улыбка восхищения. Через некоторое время она положила колье на столик.

– Вы не убирайте его пока. А какие есть у вас другие, похожие драгоценности?

– Простите, вам это колье пришлось не по вкусу? – спросил удивленный Мель.

– Нет, нет, что вы, оно в самом деле великолепно. Я давно ничего подобного не видала. Но какая у него цена? – при этих словах посетительница чуть понизила голос, и на щеках у нее вспыхнул румянец.

Она опустила голову. Продавец понял смущение дамы и, склонившись к ее уху, прошептал:

– Сто тысяч, мадам, – он чуть откашлялся.

Женщина невольно повела плечами.

– И тем не менее, – сказала она, – мне бы хотелось взглянуть и на другие.

– Подождите секундочку, – Мель поднялся с кресла и сделал жест рукой стоявшему наготове молодому продавцу.

Тот моментально достал из сейфа два футляра и принес ему. Мель раскрыл оба.

– Мадам, перед вами не худшие варианты, но у них другой рисунок, и на их изготовление ушло меньше камней.

На черном бархате переливались огнями бриллианты небесной чистоты.

Колье были прекрасны, но рисунок их оказался проще, а сами камни были поменьше, и стоили они в два раза дешевле.

Женщина с улыбкой взяла из протянутого ей футляра колье, примерила. Нет, оно не произвело на нее прежнего впечатления. И она снова взялась за первое.

– Дорого, да мило, – чуть улыбнувшись, сказала дама.

– Совершенно с вами согласен, мадам, – закивал головой фон Мель и стал закрывать футляры. – Я вполне одобряю ваш выбор.

В этот момент лицо барыни омрачилось.

– Что-нибудь не так? – спросил ее Мель.

– Нет, все так, – со вздохом произнесла покупательница. – Только я не знаю, одобрит ли этот выбор мой муж? Я, к сожалению, не могу купить ничего стоящего, не спросив его разрешения.

– Понимаю. Но это беда поправимая. А кто ваш муж, позвольте узнать? – спросил Мель, которому давно хотелось выяснить, что за богатая дама пришла к нему, ведь он знал всех своих постоянных клиенток в лицо, а эту видел первый раз.

– Мой муж – психиатр Ростоцкий, – негромко произнесла она и подняла глаза. – Вы слышали о нем?

Продавец сделал задумчивое лицо, он пытался припомнить, слышал ли когда-нибудь эту фамилию. Что-то вроде мелькало в газетах.

– Это не тот ли профессор Ростоцкий, который выступал по одному судебному делу экспертом? – спросил он.

– Да, конечно, это был мой Вовочка, – дама улыбнулась и встала. – Мне пора, он ждет. Может быть, вы сами нанесете нам визит? Мы живем на Приморской улице, недалеко от дворца Воронцова. Вот его визитка, – дама протянула Мелю белый картонный листочек.

– О, буду премного рад познакомиться с вашим мужем, – тотчас закивал головой Мель. – Вот, передайте ему также мою визитку, – он протянул даме белый картонный листочек с золотыми тиснеными буквами. – Когда прикажите? Я готов хоть сию минуту.

– Будет лучше, если я предупрежу его, – дама улыбнулась. – Он у меня такой занятой и рассеянный к тому же.

Давайте я вам на следующей неделе позвоню и вы приедете к назначенному часу?

– Прекрасно.

– Значит, договорились. Только не забудьте захватить с собой колье, – она лукаво улыбнулась и пригрозила пальчиком. – Я думаю, что вдвоем нам удастся его уговорить.

– Конечно, конечно, не сомневайтесь.

Мель проводил даму до выхода и еще долго стоял у двери, наблюдая, как открытая пролетка увозила в сторону Приморской улицы его новую богатую клиентку.

На следующий день, в субботу, у солидного дома на Приморской улице остановилась элегантная дама, одетая в красивое длинное платье. На ней была широкополая шляпа. Она нажала кнопку звонка на двери. Ей открыла горничная в белом переднике.

– Вы записаны к профессору на прием?

– Да, я вчера уже была у него, и он назначил мне на три часа.

– Как о вас доложить?

– Мадам фон Мель. Вот карточка моего мужа, – с этими словами дама достала из сумочки, шитой бисером, картонный листок бумаги с золочеными тиснеными буквами.

Горничная взяла его и пропустила посетительницу в дом. Они прошли по длинному коридору с пушистым ковром на полу и поднялись в просторный вестибюль. Здесь у стен стояли плюшевые диваны, на стенах висели картины в золоченых рамах, в клетках сидели попугайчики. Горничная попросила мадам фон Мель подождать и пошла к профессору, чтобы доложить о визите.