Чтение онлайн

Товары Одиссея, самой сокровищницы

С бронзой, золотом и сталью любопытно обрамлённой.

«Одиссея» Гомера. Перевод с греческого Джорджа Чапмена.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 11.04.2025).

Под образом эпоса «Одиссея» Гомера: «steel of curious frame», «стали любопытно обрамлённой», как раз и подразумевался образ «hammer'd steel», «кованой стали» строки 4 сонета 120.

Уильям Шекспир при написании сонетов 119 и 120 скорее всего провёл аналогию, сопоставляя драматические события морского путешествия царя Одиссея и его команды судна «Аргус», с неожиданными и шокирующими событиями своего возвращению домой в Англию после 11-ти месячного путешествия в Европу с дипломатической миссией по поручению королевы.

Но, давайте возвратимся к семантическому анализу сонета 120, погружаясь во «вселенную» поэта и драматурга в поиске новых открытий и находок.

Второе четверостишие, также как и первое, представляет собой одно многосложное предложение, вмещающееся в четыре поэтические строки.

«For if you were by my unkindness shaken

As I by yours, you 've pass'd a hell of Time;

And I, a tyrant, have no leisure taken

To weigh how once I suffer'd in your crime» (120, 5-8).

«Поскольку, ежели вы были потрясены моей озлобленностью,

Как Я подле вас был, пока вы миновали — преисподнюю Времени,

И Я — тиран, не имеющий свободного времени (вдосталь)

Взвешивал, насколько однажды Я пострадал в вашем злодеянии» (120, 5-8).

В строках 5-6, повествующий бард пояснил причину неприсущей ему озлобленности: «For if you were by my unkindness shaken as I by yours, you 've pass'd a hell of Time», «Поскольку, ежели вы были потрясены моей озлобленностью, как Я подле вас был, пока вы миновали — преисподнюю Времени».

Стоит обратить особое внимание на строку 6 сонета 120, где в современном написании она выглядит, так: «...you 've pass'd a hell of time», «...вы потратили чертовски много времени». Однако, обратившись к тексту сонета 120 из Quarto 1609 года, где имеется слово-символ «Time», «Время» прописанное с заглавной буквы. В таком случае, образ «Time», «Времени» приобретает характеристики образ персонифицированного «бога Времени», получившего олицетворение одновременно в старом седовласом Хроносе и юном Кайросе, согласно тексту сонета 126.

Поэтому, искомую фразу строки 6 сонета 120 следует читать, следующим образом: «...you have passed a hell of Time», «... пока вы миновали — преисподнюю Времени». В таком случае «аллюзия» на тексты Большой Библии Тиндейла предоставляет читателю пищу для размышлений об «поведенческой модели» юноши при проведения своего досуга в любовных похождениях, что, как следствие, могло вызвать раздражение и озлобленность у сопровождающего его повсюду поэта, человека сугубо верующего, увидевшего в его развлечениях — «преисподнюю Времени». Тем не менее, такое прочтение указывает в контексте сонета 120 на присутствие христианской «метанойи», где истинно верующий поэт наставляет юношу остепениться и сменить его «поведенческую модель» при проведении досуга.

«And I, a tyrant, have no leisure taken

To weigh how once I suffer'd in your crime» (120, 7-8).

«И Я — тиран, не имеющий свободного времени (вдосталь)

Взвешивал, насколько однажды Я пострадал в вашем злодеянии» (120, 7-8).

В строках 7-8, повествующий используя литературные приёмы «оксюморон» и «антитеза», продолжил: «And I, a tyrant, have no leisure taken to weigh how once I suffer'd in your crime», «И Я — тиран, не имеющий свободного времени (вдосталь) взвешивал, насколько однажды Я пострадал в вашем злодеянии». Характерно, что в сонете 57 можно проследить схожую риторическую формулу, как в сроках сонета 120. Сама риторика, где поэт себя обвиняет, что он «тиран» может показаться приёмом «гипербола». Но это самобичевание не является соответствующим действительности, так как риторическая форма предполагает приём «антитеза» для создания контраста и последующего контрдовода строки 8.

Показательно содержание строк сонета 57, где поэт указывает на свое «рабское положение» в отношении выполнения роли «сопровождающего» или «препровождающего» при досуге юноши.

— Confer!

________________

________________

Original text by William Shakespeare Sonnet 57, 1—2

This text is distributed for nonprofit and educational use only.

«Being your slave what should I do but tend,

Upon the hours, and times of your desire?» (57, 1-2).

William Shakespeare Sonnet 57, 1—2.

«Будучи вам рабом, что должен Я делать, лишь тяготеть

По часам и своему времени на ваше усмотрение?» (57, 1-2).

Уильям Шекспир, Сонет 57, 1—2.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 22.09.2024).

Третье четверостишие представляет собой одно многосложное предложение, заканчивающееся знаком восклицания. Особенностью третьего четверостишия являются следующие друг за другом «пароксизмы», а также чувственные образы, напоминающие образы строк 7-12 сонета 34.

«O, that our night of woe might have remember'd

My deepest sense, how hard true sorrow hits,

And soon to you, as you to me then, tender'd

The humble salve which wounded bosoms fits!» (120, 9-12).

«О, эта наша ночь скорби наверняка запомнится (болью),

Моё глубокое чувство, сколь тяжко ударило истинной печалью,

И вскоре от вас, так как вы, тогда мне предложили (тотчас)

Скромный бальзам, какой мог подойти раненым грудям!» (120, 9-12).

В строках 9-10, повествующий поэт напомнил юноше трагическое событие «ночи скоби», когда он был задет глубокими впечатлениями от случившегося: «O, that our night of woe might have remember'd my deepest sense, how hard true sorrow hits», «О, эта наша ночь скорби наверняка запомнится (болью), моё глубокое чувство, сколь тяжко ударило истинной печалью».

Конечная цезура строки 9 была заполнена словом в скобках «болью», установившим рифму строки. Фраза начальной части строки 9: «…that our night of woe», «…эта наша ночь скорби», по-видимому, указывала на трагическое «посягательство» инициатором которого был юноша. Именно, посягательство юноши потрясло поэта, как препровождающего свидетеля.

«And soon to you, as you to me then, tender'd

The humble salve which wounded bosoms fits!» (120, 11-12).

«И вскоре от вас, так как вы, тогда мне предложили (тотчас)

Скромный бальзам, какой мог подойти раненым грудям!» (120, 11-12).

В строках 11-12, повествующий продолжил сюжетную линию сонета: «And soon to you, as you to me then, tender'd the humble salve which wounded bosoms fits!», «И вскоре от вас, так как вы, тогда мне предложили (тотчас) скромный бальзам, какой мог подойти раненым грудям!»