Чтение онлайн

Конечная цезура строки 11 была мной заполнена наречием в скобках «тотчас», обозначающее «в тот же момент», которое установило рифму в «свободной» шекспировской строке.

Фраза начальной части строки 11: «And soon to you», «И вскоре от вас» продолжала изложенное в конце предыдущей строки 10, где говорилось о «истинной печали» от событий «ночи скорби». Таким образом, поэт был поражён «истинной печалью от событий «ночи скорби», и также от предложенного юношей «скромного бальзама, какой мог подойти раненым грудям». Образы «the humble salve», «скромного бальзама» и «wounded bosoms fits», «мог подойти раненым грудям» строки 12 чисто метафорические, судя по тому, что речь шла об чувствах, то есть «душевной боли».

Заключительное двустишие обращено непосредственно к юноше в форме «императива» от первого лица, где поэт по традиции чисто «английского» сонета подводит черту под всем вышеизложенным.

«But that your trespass now becomes a fee,

Mine ransoms yours, and yours must ransom me» (120, 13-14).

«Но, чтобы ваши посягательства оказались платой сейчас,

Моим искуплении вас, и вашим обязаны — выкупить меня» (120, 13-14).

В строках 13-14, повествующий поэт предлагает юноше обоюдную сделку на время написания сонета: «But that your trespass now becomes a fee, mine ransoms yours, and yours must ransom me», «Но, чтобы ваши посягательства оказались платой сейчас, моим искуплении вас, и вашим обязаны — выкупить меня».

Из содержания заключительных строк сонета 120 становятся понятны события «ночи скорби», где поэт оказался в пикантной ситуации из-за «злодеяния» юноши в виде «посягательства», свидетелем которого оказался автор сонета. Тогда, как это были ночные посягательства юноши, вероятно, на честь замужней дамы.

Строку 14 следует понимать, так: «Моим искуплении вас, и вашим (искуплением) обязаны — выкупить меня». Из всего изложенного можно сделать вывод, что в связи с событиями некой «ночи скорби», связанных с посягательствами юноши, где препровождающий поэт оказался в роли заложника. В сложившейся патовой ситуации поэт в своём послании в виде сонета 120, адресованного юноше требовал от него выкупит себя в виде искупления.

Выводы: исходя из достоверной подлинности содержания строк 13-14 сонета 120, есть основания заключить, что сонет являясь частью частной переписки вполне мог отражать истинное положение дел Шекспира по времени, соответствующему его написанию, это — во-первых.

Во-вторых, вышеописанного следует, что даже при отсутствии прямой тематической связи сонета 120 со следующим 121-м, согласно установленной нумерации Quarto 1609 года. Содержание сонета 121 с образами «хилых шпионов», то есть соглядатаев, которые по поручению госсекретаря Уильяма Сесила вполне могли создать неприятности Шекспиру, в лице Эдуарда де Вер. Поскольку, в описанной ситуации он оказался заложником обстоятельств, связанных с посягательствами его юного и бесшабашного друга.

(Примечание: для ознакомления читателем прилагаю критические дискуссии и заметки, имеющие прямое отношения к сонету 120, которые могут заинтересовать исследователей, занимающихся углублённым изучением наследия гения драматургии. По этическим соображениям, текст предоставленного материала в ходе перевода максимально сохранен, поэтому автор эссе не несёт ответственности за грамматические сокращения, стилистику и пунктуацию ниже предоставленного ознакомительного архивного материала).

Критические дискуссии и заметки к сонету 120.

Cf.! S. 34-35 и примечание к ним.

В строке 1, обсуждая фразу «you were once unkind», «вы когда-то были не любезны» критик Уолш (Walsh) предложил пояснение и ссылки на строки сонетов: «Thy unkindness», «Твоя доброжелательность» упоминается в S. 139, 2 (где, невзирая на это, слово носит общий характер), а «thy trespass», «твоё посягательство» — в S. 35».

Тогда, как говоря об строке 6 критик Уолш пояснил: «Данная строка может относиться к одному из них, или образу «cloud», «облака» в S. 33 и 34, или к ссоре S. 57 и 58, или к чему-то ещё».

В строке 4 по поводу слова с заглавной буквы «Nerves», «Нервы» (в этом контексте, возможно, разумно напомнить, что слово «нервы у Sh. означали сухожилия или мышечную силу; физическое значение слова «bow», «склониться», «покориться» сохраняется. — Ed).

Относительно строк 5-6 критик Ферниваль (Furnivall) дал ссылку на фрагмент лирики: Cf.! (Coleridge Christabel) Кольридж «Кристобаль»:

«And to be wroth with one we love

Doth work like madness in the brain». (Intro., p. IXV).

«И гневаясь на того, кого мы полюбили

Работает, словно сумасшествие в мозгу». (Вступление, стр. IXV).

В строке 6 относительно фразы «a hell of Time», «преисподняя Времени» критик Эдмонд Малоун (Edmond Malone) предложил ссылку на фрагмент пьесы: Cf.! Oth., III, III, 169—170:

«But O, what damned minutes tells he o'er

Who dotes, yet doubts, suspects, yet soundly loves»!

«Но о, какие мучительные минуты после того, как он рассказал о той

Которую любил, однако сомневался, подозревая, но искренне любя»!

Или «Изнасилование Лукреции» (Lucrece, 1287): «And that deep torture may be call'd a hell», «И это глубокое мучение можно назвать преисподней».

В строке 9, обсуждая оборот речи «our night», «наша ночь» критик Тайлер (Tyler) дал пояснение: «На тот предыдущий случай выражение «night of woe», «ночь скорби» вполне могло быть метафорическим, конечно, хотя возможно, что могло быть приуроченным к какой-то конкретной ночи»,

Критик Джордж Уиндхэм (George Wyndham) предложил свою точку зрения: «Явно относится к какому-то одному случаю великая печали, хорошо известной (юному) другу и поэту, которая «once», «однажды» причинила с помощью его «crime», «злодеяния», но от которого он «soon tendered», «вскоре предложил» подходящий бальзам».

Критик Генри Чарльз Бичинг (Henry Charles Beeching) интерпретировал обороты речи: «(Прочтение слова «our», «наша») стало невозможным, так как это портит антитезу «you and me», «вы и мне», которая проходит через весь сонет. Исправление затруднено, потому что неясно, является ли слово «that», «что» или «чтоб» указательным или конъюнктивным. Я склоняюсь к первому предположению, поскольку эффект от этой строки, по-видимому, намеренно повторяется ниже в строке 13 (line 13), и если это так, то мы можем принять гипотезу Стаунтона (Staunton) относительно слов «sour», «мрачный», или читать «one», «какой-то» (вместо «once», «однажды» в предыдущей строке). Если слово «that» «эта» или «та» является союзом, тогда Я могу только предложить «your», «вы» вместо «our», «наша» полагая, что поэт имел ввиду: «Would that in some mystical way your night of woe had communi cated itself to my deepest (subliminal) sense, and reminded it», «Если бы каким-то мистическим образом та скорбная ночь передала (импульс) моему глубочайшему (подсознательному) чувству и напомнила её» и т.д.».

Критик Уильям Рольф (William Rolfe) дополнил ранее сказанное: «Похоже, это метафорическое выражение мысли (о том мрачном и горестном времени), о котором упоминал бард».

Критик Эдмонд Малоун (Edmond Malone), апеллируя к заключительной части строки 10, предоставил для сравнения ссылку на фрагмент пьесы: Cf.! R. 2, III, IV, 14: «It doth remember me the more of sorrow», «Это напоминало мне об куда большей печали».

Рассуждая об строке 10, начинающейся с фразы «My deepest sense...», «Моё глубочайшее чувство...» критик Хадсон выразил свои соображения: «Так, как в монологе с Горацием Гамлет необычайно выразительно выразил свои чувства из «my heart of hearts», «глубины души».