Чтение онлайн

– Птицу зовут Сарган? – переспросил Аргилай, все больше теряясь, как от ситуации, так и от красоты собеседницы. – То есть, как ждете?

Женщина опять звонко рассмеялась, а затем пояснила:

– Нет, мою птичку зовут Огонек. Огонек из золотых орланов, они не водятся в этих краях. Ему здесь холодно. А Жирмака ждем. Сидим, скучаем и ждем, когда вернется.

– То есть вы не захватывали его дом? – удивленно уточнил Лаи.

Незнакомка поморщила свой симпатичный носик и, покосившись на бревенчатый дом, произнесла слегка капризным голосом:

– Мне такой дом и даром не нужен.

– Отлично, – юноша обрадовался, что все так легко разрешилось. – Я сейчас пойду и передам Жирмаку, что вы его ждете!

– Тогда эта портовая крыса точно сбежит с корабля! – ответил за женщину незнакомый голос и на порог дома вышел высокий, худой незнакомец.

Мужчина был одет в черную кожаную куртку, потертые штаны неопределенного цвета и высокие ботфорты. Из-за плеча новоприбывшего торчала рукоять двуручной сабли.

– Добрый день. – обескуражено поздоровался Аргилай, с опаской рассматривая незнакомца.

Из тумана быстрой походкой вышла Трицитиана и нерешительно остановилась.

– Кэп? – прошептала наемница.

– Веснушка, мачту мне в зад! – вскричал незнакомец.

Аргилай впервые увидел Трицу в таком состоянии. Рыжая подпрыгнула от радости, отбросила в сторону копье, подбежала к мужчине и повисла у него на шее.

– Тысяча тухлы моллюсков, сколько лет я тебя не видел! – захохотал тот, кого назвали Сарганом и крепко сжал в своих объятиях Трицитиану.

– Старый, соленый дурак… – выдохнула женщина от счастья. – Как ты забрался так далеко от моря?

– Это слишком длинная история, Веснушка. – покачал головой тот, не разжимая объятий.

Ошарашенный Лаи оторвал взгляд от обнимающейся парочки и взглянул на красивую женщину. Возможно, ему показалось, но по лицо незнакомки было напряжено, а в миндалевидных зеленых глазах мелькнула злость.

Трицитиана, наконец, оторвалась от Саргана, кивнула на незнакомку с хищной птицей и спросила:

– Это она?

– Да! – широко улыбнулся высокий мужчина. – Моя долгожданная земля, мой попутный ветер, моя тихая гавань, где я навсегда бросил якорь.

– Его супруга, – вежливо улыбаясь, представилась красивая женщина. – Марико.

– А кто этот смелый юнга? – Сарган указал на Аргилая.

– Не ее супруг. – отрицательно покачала головой юноша.

– Мой ученик, – с ноткой гордости в голосе, представила Трица. – Аргилай.

– Драть мои плавники, – удивился мужчина с саблей за спиной. – Ученик арт-три!

– Да прекрати! – наемница игриво толкнула собеседника в плечо. – Лучше скажи: зачем тебе эта хибара? – она кивнула на бревенчатый дом.

– Жирмак – требуха протухшая, – выругался Сарган. – Наплел вам в три короба. Он монет мне должен столько, что впору трюм расширять. Как нас завидел на дороге, так сразу паруса поднял и поминай, как звали. И семейку свою прихватил. А мы, что – погода швах, решили швартовы кинуть и обождать, когда он возвратиться. Дерьмо же оно знаешь – всегда по течению приносит.

– Надул… Вот значит, как! – нахмурилась наемница.

– Швец крыса бывалая. – махнул рукой Сарган. – Вот что: скажите ему, что нас погнали из дому и можно приезжать. А мы тут его тепленького и возьмем.

– Возьмете? – засомневался Лаи. – У него семья, ребенок. Дом небогатый, есть ли ему чем долг возвращать?

– Разрази меня гром, креветка спорит со мной! – захохотал мужчина. – Не трусь, юнга, пальцем толстяка не трону. Пусть поляну накроет, накормит, как следует – тогда часть долга ему прощу. В честь нашей встречи я буду мягок, как пьяная русалка!

Застолье длилось всю ночь. Перепуганный Жирмак обрадовался возможности скостить часть долга, просто накормив и напоив гостей. В его погребах нашлось много съестного, а также отыскались парочка бочонков неплохого темного пива.

Ели от пуза, пили без продыху, смеялись от души. Развесив уши, Аргилай с интересом слушал байки Саргана и узнавал много нового о жизни своей наставницы, столь скупой до рассказов о себе.

Сарган долгие годы являлся капитаном небольшого, но шустрого корабля и лихим контрабандистом. Трицитиана по молодости несколько счастливых лет работала с ним. Вместе они провернули множество хитроумных операций, побывали в далеких странах и прошли не через одну смертельную схватку с пиратами. Все годы им способствовала удача. Затем капитан Сарган в порту Ноби познакомился с Марико. Влюбился без памяти, продал дело, продал корабль, поменял свободу в море на жизнь рядом с любимой. И ни дня не жалел о своем решении.

Сейчас они направлялись в родную деревню Марико – Полынь.

– Добро пожаловать на борт, вы плывете с нами! – голосом, не терпящим возражений, заявил капитан, размахивая веточкой укропа. – Вы просто не можете упустить возможность попасть на праздник урожая. Как раз успеем, если выдвинемся завтра утром.

Трица поставила кружку с пивом на стол и сомнением заметила:

– Мы направляемся в Ноби. А так придется делать крюк.

– Крюк не каюк и не бурдюк! – засмеялся Сарган. – Нам тоже надо в Ноби. Зайдем на денек в Полынь, а затем попутным ветром все вместе в Ноби. На дорогах говорят не спокойно. Вместе безопаснее, – он понизил голос. – Да и помощь твоя Веснушка, может пригодиться.

Трица призадумалась, пристально глядя в глаза своему бывшему капитану, уже слегка осоловевшим взглядом.

– А мне идея нравится. – встрял поддатый Аргилай, которому новые знакомые пришлись по душе. – Поехали вместе! Так безопаснее! Жаль погода плохая…

Марико очаровательно улыбнулась юноше и звонко засмеялась.

– Если наше настроение будет хорошим, то и погода наладится!

– Крюк так крюк. – легко согласилась наемница, все еще не замечая или не обращая внимания на ревнивые взгляды супруги капитана Саргана.

Марико оказалась права. Неизвестно, ушла ли плохая погода из-за хорошего настроения веселой четверки, но на следующее утро тучи исчезли, как по велению могучего мага. С чистого неба лились не ледяные струи дождя, а теплые солнечные лучи. Капли на листьях блистали драгоценными камнями, жидкая грязь на дорогах постепенно засыхала. На многих деревьях листья окрасились красными и желтыми цветами. Пахло осенью, но вернулось настоящее летнее тепло.

Капитана Саргана было крайне трудно остановить, когда он начинал травить морские байки. И с самого утра Аргилай продолжал слушать рассказы из молодости Трицитианы.