Чтение онлайн

Сразу напрашивается мысль, что животные, в отличие от двуногих «свидомитов» не умеют лицемерить. Но это так сказать, негативное отличие. Главное отличие в том, что законы биологии применительно к человеку перестали действовать. Последние сорок тысяч лет человек биологически не изменялся, однако как изменилась за это время жизнь людей. От бродячих охотников мы прошли путь до программистов и космонавтов. Не потому же люди начали летать в космос, что их стали выгонять с поверхности родной планеты какие-то кровожадные инфузории.

Человечество давно поднялось выше законов природы и живет по законам общества. А они отличаются от законов биологии. Впрочем, нельзя отрицать, что в человеческом поведении сохраняются древние следы животной психики. Другое дело, как они используются. Подчиняются ли они законам общества, совместного выживания людей или вступают с ними в противоречие, стараются подорвать общественные связи? Второй случай называется асоциальным поведением.

Наше исследование показало, что наиболее ярко древние следы животного поведения проступают именно у националистов. Сейчас и вы в этом убедитесь. Одно из таких свойств — доминирование.

Когда ученые стали наблюдать за поведением кур и обезьян, они обнаружили, что в отношениях между такими животными устанавливается иерархия. Вот отрывок из одного популярного очерка о природе доминирования:

«Доминирование. Иерархическая организация, основанная на доминировании, встречается в самых различных таксономических группах животных.

… Ван Кревельд дает общее определение доминирования как «права на первоочередное проявление реакции приближения в одних случаях и реакции избегания в других для одной особи по сравнению с другой». К реакциям первого типа относятся приближение к пище, подходящему участку или партнеру для спаривания, а так же агрессия, а к реакциям второго типа — избегание неблагоприятных условий, угроз, нападений и наказаний. Существенное условие иерархической организации с доминированием состоит в наличии какого-либо ресурса, количество которого ограничено и за который поэтому происходит конкуренция. Какая-то особь сумела получить к этому ограниченному ресурсу преимущественный доступ по сравнению с другой особью. Когда доминирующее положение установилось, оно редко оспаривается. Следует отметить, что доминирование не является абсолютным: оно существует относительно определенного другого животного. Узнавание членами данной группы друг друга — необходимая предпосылка иерархической организации сообщества.

«Порядок клевания» у кур. Классическим примером иерархической организации служит так называемый «порядок клевания» («peck order») у кур. В выводке цыплят устанавливается определенная иерархия, основанная на отношениях доминирования. Если корм выдается цыплятам в каком-то ограниченном месте, то можно наблюдать, что один цыпленок всегда подходит к корму первым. Он не позволяет другим цыплятам подойти к корму: если понадобится, будет клевать их; при этом ни один из них не пытается клюнуть его в ответ. Такие отношения бывают особенно ясно выражены в группах, сложившихся недавно; поэтому Шьельдеруп-Эббе, который одним из первых стал изучать иерархическую структуру сообществ, основанных на доминировании, назвал это явление «порядком клевания». Как правило, среди дюжины цыплят имеется лишь один деспот, или «альфа-особь». Эта альфа-особь пользуется правом первоочередного доступа к корму и прочим ресурсам по сравнению со всеми другими особями данной группы. Другой цыпленок, бета-особь, имеет преимущественное право по сравнению со всеми другими, за исключением альфа-особи. В идеальной линейной (последовательной) иерархии можно расположить всех особей данной группы в один ряд таким образом, что каждая из них будет доминировать над всеми особями, находящимися по одну сторону от нее, и занимать подчиненное положение в отношении всех особей, находящихся по другую сторону. Иерархическая структура предоставляет доминирующим особям право первоочередного доступа к пище, воде, местам для ночлега, брачным партнерам и любым другим ресурсам.

Иерархические сообщества у других видов. Среди членистоногих иерархическая структура с доминированием обнаружена у некоторых крабов, раков и тараканов. Описана она также у рыбок-меченосцев и ящериц. Среди млекопитающих доминирование наблюдается у таких несходных животных, как грызуны, собачьи, крупный рогатый скот, северный олень и многие приматы» [7 5] .

А также у националистов, добавим мы от себя. Так что иерархия и организация общества с позиций грубой силы — это животный атавизм. Кроме националистов стремление к установлению иерархии и доминирования есть только у одной группы лиц — уголовников сидящих на зоне. Там есть альфа-самец, называемый паханом, есть и своя омега — опущенный или петух. Вот этот порядок националисты и хотят распространить на всю Украину, сделать из нее одну большую зону, или проще говоря — паханат.

Вы обратили внимание, зачем у животных возникает иерархия? Она регулирует право доступа к ограниченным ресурсам. Больше всех достается тем, кто занимает в иерархии первое место. Между тем националисты открыто претендуют, что первое место в столь любимой ими иерархии должно принадлежать именно им. Так вот где собака порылась… Когда они проповедуют иерархию, они просто хотят сказать, что мечтают первыми забирать мясо из борща и трахать вне очереди. «Величие духа» и «христианские ценности» — ничего не скажешь!

Еще одно проявление зова предков наступает у националистов, когда они поднимаются на героическую борьбу во славу нации. Вот что об этом пишет знаменитый австрийский ученый Конрад Лоренц. Как участник второй мировой войны, он не раз видел соответствующее психологическое состояние:

«Осмыслив с позиции этологии опыт, приобретенный по обе стороны фронта, Лоренц написал также о «реакции воодушевления». Этот фрагмент полезно процитировать — актуальности он не потеряет никогда. «По спине и — как выясняется при более внимательном наблюдении — по наружной поверхности рук пробегает «священный трепет». Человек чувствует себя вышедшим из всех связей повседневного мира и поднявшимся над ними; он готов все бросить, чтобы повиноваться зову Священного Долга. Все препятствия, стоящие на пути к выполнению этого долга, теряют всякую важность; инстинктивные запреты калечить и убивать сородичей утрачивают, к сожалению, большую часть своей силы».

Специалист по «морфологии поведения», Лоренц отмечает сходство героической мимики и позы человека, одержимого Священным Долгом, с реакциями самца шимпанзе, защищающего семью, — вплоть до «мурашек», вздыбливающих шерсть, чтобы силуэт казался крупнее и грознее. «Если наше мужественное выступление за то, что нам кажется высочайшей ценностью, протекает по тем же нервным путям, что и социальные защитные реакции наших антропоидных предков, — я воспринимаю это не как отрезвляющее напоминание, а как чрезвычайно серьезный призыв к самопознанию. Человек, у которого такой реакции нет, — это калека в смысле инстинктов, и я не хотел бы иметь его своим другом; но тот, кого увлекает слепая рефлекторность этой реакции, представляет собой угрозу для человечества» [76] .

«Свидомиты» из «реакции воодушевления» не выходят. А если и выходят, то весь идеологический багаж их движения призывает эту позу занимать вновь и вновь. В этом можно убедиться, понаблюдав их лица по телевизору. А кто не брезглив, может провести и полевые наблюдения, выйдя на улицы в места массовых скоплений этих приматов.

Вы слышали выражение «зоологические националисты»? Оно не так часто употребляется, и «свидомиты» возмущаются, когда их так называют. Когда мы еще не взялись за эту книжку, мы думали, что это выражение — просто пропагандистский ярлык. А оказывается, оно точно характеризует состояние души националиста.

Националисты потому и занимаются биологизаторством, что чувствуют себя животными в глубине души. Соответственно и весь мир они пытаются представить по аналогии с собой. А если мир в чем-то явно отличается от их мрачного идеала, они активно пытаются его изменить, выплескивая на окружающих свою неконтролируемую агрессию.

Кстати, это очень опасно. Эти существа сбросили с себя по максимуму человеческое, но внешне выглядят как люди. Мы это не сразу видим и когда с ними сталкиваемся, сперва думаем, что имеем дело с людьми. А многие продолжают так думать и после первого контакта. Поэтому люди часто проигрывают в столкновении с националистами. Мы просто не ожидаем тех ходов и действий, которые они способны предпринять. Но они их предпринимают, и нередко успевают одержать верх, прежде чем успеешь осознать, с кем ты имеешь дело. Вот так, например, произошло 2 мая в Одессе. Независимое журналистское расследование уже установило, что лидеры противостоящих групп договорились имитировать столкновение, однако сторонники евромайдана перечеркнули соглашение и устроили бойню в Доме профсоюзов [77] . Националисты выступают перед людьми как оборотни: внешне люди — внутренне волки. Они сами это чувствуют на подсознательном уровне. Помните, в нацистской Германии в конце войны существовало ополчение, организованное СС под названием «Вервольф». Что с немецкого так и переводится — «оборотень». Интересно, что эти подразделение для обозначения использовали знак «Волчий крюк», который сейчас активно используют националисты из организации «Патриот Украины» и некоторые другие националистические формирования, называя этот знак «идея нации».

Но как быть с утверждениями некоторых ученых, которые говорят, что агрессия — врожденное свойство человека? Тот же Конрад Лоренц придерживался именно такого мнения. Мы не биологи и не этологи, как Лоренц, потому не будем вдаваться в дискуссию. Есть простой ответ, который не зависит от того, как мы ответим на заданный вопрос. Наука уже давно дала нам надежду на лучшее. Как мы уже указывали, поведение человека не сводится к животным инстинктам. Это заметил уже Фрейд, изучая половой инстинкт. Когда он сделал это открытие, он обнаружил явление сублимации. Согласно Фрейду, сублимация — это вытеснение животных инстинктов в другую сферу деятельности, или если угодно, это перенаправление активности. Так вытесняется неумный половой инстинкт, так же вытесняется и агрессия. Даже если она лежит в биологии человека и ее нельзя устранить путем переустройства общества, ее легко можно перенаправить с насилия над людьми на другие цели. Они могут быть самыми разнообразными. Например, писатель-фантаст А.Лазаревич предлагает вместо борьбы людей с себе подобными направить усилия на преобразование природы и сознательное участие в расширении разумной жизни во Вселенной с тем, чтобы люди стали сознательными участниками ее эволюции [78] . Согласитесь, это более захватывающая программа, чем создание какой-нибудь «Среднеевропейской империи». Так и будет снята проблема агрессии в здоровом обществе.