Чтение онлайн

Все это хорошо, но откуда же произошел в сознании националистов прорыв животного начала? Почему они его так культивируют? Ответ найти несложно: посмотрите еще раз на их любимый паханат, точнее на активность инфузорий-туфелек… Пардон, наций! По Сциборсокму и Билецкому нации ведут борьбу за ресурсы и выживание, где побеждает сильнейший. Этот подход давно известен и появился он задолго до рождения Сциборского и других идеологов украинского национализма. Это социал-дарвинизм. Он возник в XIX и придумали его либералы. А если копнуть еще глубже, то эта мысль вообще родилась у английского философа Гоббса, жившего в XVII веке. Именно Гоббс предположил, что люди в «естественном состоянии» ведут войну всех против всех. А в XIX веке либералы, насмотревшись на капиталистические порядки, подхватили эту идею и стали утверждать, что эта война — благо. Потому что в ней выживают сильнейшие, самые способные и самые достойные. При этом они краем уха слышали, что Дарвин писал о борьбе видов за выживание и о естественном отборе, и решили, что именно об этом и идет речь. Но Дарвин писал о борьбе за выживание видов, а социал-дарвинисты писали, что речь идет о выживании каждого отдельного человека. Они были либералами и для них имел значение не коллектив, а отдельный человек. Для украинских националистов, как мы уже не раз видели, отдельный человек ничто. Для них имеет значение только надличностное объединение — нация. Это проявляется в том, что интересы нации они ставят выше общечеловеческих ценностей. Поэтому националисты немного переделали идеи социал-дарвинистов и на место борьбы индивидов за выживание поставили борьбу наций.

Тем не менее, основа этих теорий одна и та же. Это мировоззрение либералов, которые воспевают порядки дикого капитализма с его ничем не ограниченной конкуренцией, где словно в джунглях зазевавшегося немедленно съедают. Националисты просто переносят это с отношений между отдельными людьми на отношения между отдельными нациями. Сциборский так и пишет: «Відношення державних націй між собою слідує не за утопіями згоди, братерства и пацифізму, лише улягає неминучим законам змагань, боротьби та конкуренції, де перемагає лише зручність і сила». Это неожиданно, но тем не менее факт. Националисты открещиваются от либералов, плюются в них. Сциборский и Донцов изрыгают на них проклятия, для современного националиста обвинение в либерализме почти так же оскорбительно, как обвинение в коммунизме. А на самом деле националисты имеют с либералами глубокую общность взглядов.

Видимо поэтому они выходят время от времени на совместные акции с либералами, как это было 2004 и 2013–2014 году на майдане.

Агрессия и жажда власти над людьми выплескивается у националистов не только во внешнем направлении. Они стремятся к господству не только над людьми других стран и наций, но и над людьми своей собственной нации. Поэтому они все стремятся учредить паханат, отрицают равенство людей и отвергают общечеловеческие ценности. Воспевание неравенства и иерархии с неизбежностью предполагает презрение как к человеческой индивидуальности, так и к ценностям общим для всех людей.

Это важный момент. Потому что из него видно, что не все во взглядах националистов родственно либералам. Если инфузорная часть их души имеет общие основы с либералами, то паханатная упирается в очень древние докапиталистические ценности. Прежде всего это древний и средневековый принцип неравенства людей от рождения. Эту идею мы уже видели у Билецкого:

«3 принципу Соціальності випливає наше повне заперечення демократії та лібералізму, які породжують розбитття Лації на ізольовані одиниці та владу сірого натовпу над видатними особистостями (охлократію). Замість цього ми висуваємо ідеї Національної солідарності, природньої ієрархії та жорсткої дисципліни, як основи нашого нового суспільства. Не "демократичне голосування ” юрби, яка не може дати ради власному життю, не те що життю Держави, а природній відбір найкращих представників Нації — природжених вождів-провідників. Той хто вважає, що подібна система влади є неприйнятною, нехай подумає, а чи прийнятна сучасна владна система, за якої проститутка і академік мають рівне право голосу, де здеградований наркоман або педераст однаково цінується на виборах з командиром танкової дивізії. Люди від природи народжуються з різними здібностями та можливостями і тому найбільше щастя людини це коли вона знаходить власне місце в Національній ієрархії та сумлінно виконує своє життєве завдання».

От этих взглядов Билецкого веет очень глубокой древностью. Это даже не средневековье, а еще более древние времена. Такие взгляды исповедовали древнегреческие рабовладельцы. Здесь так и вспоминаются Аристотель и Платон.

Вот что Аристотель писал о рабстве. Его взгляды излагает известный знаток древнегреческих обычаев П.Гиро:

«Некоторые люди, — говорит он, — утверждают, что власть господина противна природе; по их мнению, если один человек — раб, а другой — свободный, то это происходит только благодаря установлению закона, по природе же между ними нет никакой разницы, и рабство является результатом не справедливости, а насилия». Аристотель не разделяет этого взгляда… Он охотно признает, что некоторые люди впали в рабство только благодаря случайности (таковыми очень часто были военнопленные), но полагает вместе с тем, что многие созданы быть рабами и в этом — их истинное назначение. Всякое человеческое существо устроено, по его словам, таким образом, что душа повелевает, а тело повинуется; так и человек: «если он стоит ниже себе подобных в такой степени, как тело ниже души или животное ниже человека, то он является рабом по природе, и для него же лучше быть в рабстве. Подобными людьми являются все те, кого судьба обрекла добывать себе средства пропитания при помощи своих физических сил и кто не имеет никакой возможности заниматься чем-нибудь лучшим» [79] .

В сходном духе высказывался Платон. Он развил эту идею еще дальше и предложил разделить все общество на три сословия по степени способности людей. Каждое сословие занимается только своим делом, и выходцы из низшего сословия могут попадать в высшее только в виде исключения.

«В диалоге "Государство" идеальный государственный строй Платон рассматривал по аналогии с космосом и человеческой душой. Подобно тому как в душе человека есть три начала, так и в государстве должны быть три сословия. Разумному началу души в идеальном государстве соответствуют правители-философы, яростному началу — воины, вожделеющему — земледельцы и ремесленники (низшее сословие). Сословное деление общества Платон объявил условием прочности государства как совместного поселения граждан. Самовольный переход из низшего сословия в сословие стражей или философов недопустим и является величайшим преступлением, ибо каждый человек должен заниматься тем делом, к которому он предназначен от природы. "Заниматься своим делом и не вмешиваться в чужие — это и есть справедливость". Платоновское определение справедливости было призвано оправдать общественное неравенство, деление людей на высших и низших от рождения» [80] .

После этого не стоит удивляться, что свободовец Ильенко предлагает организовать сословную иерархию людей по древнеиндийскому образцу:

«Побудова соціального порядку, який би грунтувався на арійських принципах суспільного устрою, тобто поділу нації не на ворогуючі класи, а на суспільно-корисні верстви: продуцентів духовних цінностей (брахманів), управлінців та військових, державних службовців (кшатріїв) та продуцентів матеріальних цінностей (вайш’їв). Кожна з цих верств (належність до яких залежала б від особистих схильностей людини) виконувала б свою, не менш важливу ніж в інших, функцію».

Это называется приехали…

Сам Ильенко по роду занятий кинорежиссер, так что губа у него не дура. Себе в обществе будущего он, по-видимому, зарезервировал место брахмана.

Быть кшатрием хорошо.

А брахманом лучше!

Я бы в брахманы пошел -

Пусть меня научат!

Попытки приложить «арийские принципы общественного устройства» или платоновскую утопию, изложенную в «Государстве», к современному обществу можно высмеивать до бесконечности. Общество за последние две с половиной тысячи лет бесконечно усложнилось. Как можно загнать в три сословия все богатство современных профессий и занятий? Куда отнести тех же инженеров и физиков? Они не производят ни материальные, ни духовные ценности. Да и вообще, заглядывал ли Ильенко хоть раз в современные классификаторы профессий? Это ж каким идиотом надо быть?…

Он и сам чувствует, что в его рассуждениях что-то не так. Вопреки древним арийцам, у которых социальный статус нельзя было выбрать, и он наследовался, Ильенко что-то там говорит другое. У него социальная принадлежность оказывается в зависимости от индивидуальных природных наклонностей. Это ж надо, какой вопиющий разрыв с арийской традицией.

Идеи равенства людей прочно утвердились в современном общественном сознании, поэтому призывы социал-националистов отказаться от них и вернуться к далекому прошлому вызывают только смех. Но сколько бы мы не смеялись над их глупостью, нельзя забывать, что они подняли серьезную проблему. Их рассуждения, это реакция на проблему, в которой путается современная демократия.

Проблема в том, что демократия прикладывает одинаковую мерку к неодинаковым людям. Мы все равны в правах, но при этом не одинаковы. Применение к разным людям одинаковых шаблонов объективно ставит их в неравное положение. Возникает ощущение лицемерия демократии: на словах говорит о равенстве, а на деле равенство нарушает. Социал-националисты предлагают простое решение — отменить равенство в правах. Они за других решат, кто какой участи достоин, выстроят всех по ранжиру и будут требовать, чтобы каждый сидел на своей ступеньке и не рыпался. Тем самым они отбрасывают не только принцип равенства, но и свободу выбора жизненного пути.

Эта свобода выбора жизненного пути и принцип равенства являются величайшим достижением человечества последних столетий. Социал-националисты этого достижения не ценят. Все их сочинения пронизаны одной центральной мыслью — утопить отдельного человека в анонимной стоящей над ним общности, которую они называют нацией. Человек на фоне этого огромного безликого организма выглядит для них ничтожеством, не имеющим самостоятельного значения.

Как же найти выход из противоречия порожденного демократией и при этом не перечеркнуть ее достижений? Этот выход может быть только в последовательном углублении принципа равенства. Для этого нужно перевести равенство из формального равенства перед законом в равенство на деле. Это равенство на деле не означает уравниловку имуществ. Это совсем другое явление. Это разный индивидуальный подход к разным людям.