Чтение онлайн

При этом поощрялось изучение украинского литературного языка, который в сознании составителей документа как бы подменял кубанский диалект. Рекомендовалось изучение украинской истории и географии, истории Кубанского казачества в контексте его связей с Украиной. Приветствовалось пополнение школьных библиотек книгами на украинском языке (1). В программу школ включался такой предмет, как украиноведение, которое преподавалось как составная часть родиноведения (2).

Результатом этого противоречивого, оборванного приходом к власти большевиков стало наличие на апрель 1920 года на Кубани 130 украинских школ (3).

В момент своего установления советская власть опиралось на постановление от 31 октября 1918 г. о том, что представители каждого народа на территории советской республики могут получать образование на родном языке. Декларировалось, что только образование на родном языке может обеспечить полноценное усвоение знаний и нравственных идеалов (4). Это был одним из самых распространённых постулатов идеологии дореволюционного либерального учительства (5).

К тому же движение за украинскую школу на Кубани получило своего приверженца в таком известном большевистском деятеле, как Я.В. Полуян (6).

Уже 22 апреля 1920 г. было принято решение о создание национальных школ для этнических меньшинств (7). В начале 1921 г. была возобновлена работа украинизированного ещё во время Гражданской войны Полтавского педагогического техникума, который был реорганизован из учительской семинарии. Украинская секции при отделе просвещения Полтавского станичного совета была открыта ещё в 1920 г. (8). По сведениям Д.Д. Белого, летом того же года были вновь открыты украинские педагогические курсы. Это было связано с указанием Нарпроса об открытии на Кубани украинских школ (9). На деле о создании таких курсов был только лишь поставлен вопрос. В 1920 гг. их решили не создавать. Было разрешено чтение лекций по преподаванию на украинском языке в рамках общих педагогических курсов (10).

Одновременно сошли с исторической сцены дореволюционные украинские объединения. Общество «Просвита» перестало действовать 16 мая 1920 г. (11).

В 1923 – 1924 гг. в Краснодаре были открыты две украинские школы (12). Все ученики 1-ой украинской школы № 12 были записаны в школьных документах как украинцы. Хотя среди них были русские и армяне. Внеклассная работа в школе, а так же преподавание самых разных предметов, в том числе естествознания, в соответствии с указаниями партийных органов должны были быть ориентированы на привитие школьникам коммунистической идеологии (13).

В 1924 г. В Краснодаре был создан кружок украинских учителей. В том же году предмет «украиноведение» преподавался в 19 школах Кубани (14).

Принимались директивы о создании украинских школ повышенного типа, организации профессионального образования на украинском языке (15). Уже в 1925 г. в станице Староминской было 5 украинских школ (16). Были украинизированы школы в станице Гривенской (17). В марте 1926 г. в Черноморском округе партийным руководством было принято решение об украинизации школ со значительным числом учащихся украинцев. Для пропаганды этого мероприятия предполагалось провести компанию в прессе и специальные родительские собрания (18). 19 апреля 1926 г. минимальное количество учащихся старших классов, необходимое для открытия национальной школы, было снижено до 15 человек. Закрытие и перепрофилирование украинских школ было признано недопустимым (19). В этом году преимущественно в Кубанском округе проводилась системная плановая украинизация системы образования (20).

В 1924–1925 учебном году начальных украинских школ насчитывалось 147, 1925–1926 – 150, 1926–1927 – 219. К 1927 г. было открыто 2 украинских семилетних школы и четыре пятилетних (21). С 1924 г. Полтавский педтехникум регулярно выпускал учителей украинских школ (22). Его сотрудники занимались разработкой украинского букваря, адаптированного для условий Кубани (23). В июне 1929 г. было подготовлено 13 новых учителей для украинских национальных школ (24). В 1926 г. действовало уже 150 украинских начальных школ. Был открыт украинский техникум в станице Уманской (25).

«Украинский язык бул. Як раз в это время. Занятия по ём были. И уси занятия на ём вэлыся. А вывесок украинских нэ було. Були кныжки на украинской мове. Читалы. В начальных классах. Ще помню учительница, Варвара Тарасовна» – вспоминала жительница станицы Старолеушковской Е. В. Ткач (26).

С объявлением сплошной украинизации в 1928 г. был взят курс на почти полном переводе на украинский язык школ в районах, подлежащих украинизации. Предполагалось открыть школы 2-ой ступени в количестве, соответствующем количеству школ 1 – ой ступени. Т. о., планировалось сделать общее среднее образование в полном объёме украиноязычным. В школах должен был активно внедряться предмет «украиноведение». Украинский язык и украиноведение на украинском языке должны были вводиться и в тех случаях, когда все остальные предметы продолжали преподаваться на русском (таких школ было большинство) (27).

Принимались меры по «приближению» учебных заведений нацменьшинств к местам из компактного расселения. Украинская школа-девятилетка г. Краснодара была переведена в 1928 г. на Дубинку (28). К осени 1929 г. в Приморско-Ахтарском районе планировалось украинизировать 12 начальных школ. А в 1930–1931 учебном году – уже все школы (29). Всего к концу компании украинизации на Кубани по официальным данным было 746 украинских школ (30). Если школы были русские и не было возможности открыть отдельные украинские школы, то в них набирались украинские группы. Такая практика существовала в Краснодарском районе (г. Краснодар, станицы Елизаветинская, Пашковская, село Калинино и т. д.) (31). Необходимо отметить, что в 1927 г. в школах г. Краснодара обучалось 16516 учеников. Из них – 12394 русских, украинцев – 1471 ученик (32).

Украинская школа в станице Вышестеблиевской укрепилась только к 1931–1932 учебному году. К её открытию и переводу на русский язык в 1933 г. население отнеслось достаточно равнодушно. При этом бывший ученик школы утверждает, (33) что украинский язык отличался от «балачки» и был не вполне понятен.

Украинизация школы проводилась и в рамках программы первоочередного развития школ нацменьшинств вообще. В 1931 г. Совнаркомом РСФСР было предложено провести дополнительный набор в школы детей в возрасте от 8 до 10 лет. Особенно это касалось национальных школ (34).

В конце 20-х гг. XX в. на Кубани имело место обучение детей кубанской литературе на варианте кубанского диалекта, приближенного к украинскому литературному языку. Программа обучения включала в себя таких классиков, как Я. Кухаренко и В. Мова. Дети знакомились с творчеством и более молодых авторов, таких как В. Потапенко (35). При этом постепенно набирало силу инспирированная властями компания по вытеснению из обихода дореволюционной украинской литературы (36).

Во второй половине 1920 гг. уже был издан и введён в обращение украинский кубанский букварь под названием «До науки» (37).

С 1927 г. в Краснодаре под редакцией М.И. Лолы выходил украиноязычный педагогический журнал «Ленинским Шляхом» (38). При нём в 1932 г. выпускался литературный раздел (39).

Однако усилия по укреплению украинской школы зачастую не приносили должного результата.

Уже в 1925 г. из 1-ой украинской школы II ступени № 12 г. Краснодара в течение года выбыло 25 учеников. Когда как поступило только 12. Имело место непосещение учениками школы (40). По желанию населения в 1926 г. часть украинских школ было восстановлено преподавание на русском языке (41). Из некоторых украинских школ, таких, как школа № 29, стали уходить ученики (42). На хуторе Прикубанском местное население выступило за закрытие украинской школы ещё в 1925 г. (43). Учителя и ученики Южной школы станицы Славянской, чувствуя недостаточную решимость властного нажима, дружно отказывались украинизировать своё учебное заведение (44). Жители хутора Лебеди заявили, что они русские и отказались украинизировать свою школу в 1926 г. (45). По причине сопротивления населения в 1926 г. было отложено открытие в Черномории 25 украинских школ (46).