Чтение онлайн

Украинизация была резко свёрнута в конце 1932–1933 гг. Причинами свёртывания стало опасение властей чрезмерного усиления украинских активистов (в том числе – в рядах партии) и радикализацией украинского национального сознания. Украинизация вызвала и широкую волну недовольства со стороны самых разных слоёв населения региона. Возмущены были как рабочие и крестьяне, так и руководители местных органов власти и хозяйственных учреждений. Это было чревато весьма серьёзными последствиями.

Одновременно правящая партийная группа во главе с И.В. Сталиным уже достаточно усилилась и могла обходиться без самостоятельных союзников. К тому же расчёт на украинизацию как средство налаживания диалога с широкими массами сельского населения не оправдался. Они оказались в основном весьма далёкими от классической украинской культуры, в особенности от украинского языка и печатного слова. Нельзя полностью отрицать возможность организации высшим руководством страны долгоиграющей провокации, направленной на выявление возможных сепаратистов и их последующую нейтрализацию. Свёртывание украинизации сопровождалось репрессиями против украинизаторов – партийцев, учителей украинских школ и других активистов.

Прежде всего, украинизация проводилась в системе народного образования (украинизация школ, техникумов, вузов). За ней следовала украинизация официальной пропаганды, а с ней и партийной работы, деятельности государственных учреждений. За ней следовала украинизация прочих учреждений, в том числе производственно – хозяйственных. Начиная с 1925 г. процессы украинизации образования, пропаганды, партийной работы и деятельности органов государственной власти шли параллельно (украинизация субъектов хозяйствования и массовая украинизация госучреждений начинаются несколько позже – в 1930 г.). Этот процесс сопровождался активным внедрением на Кубани украиноязычной прессы и другой печатной продукции.

В ходе проведения украинизация столкнулась со значительными трудностями. Прежде всего, это было незнание кубанцами литературного украинского языка, представление о русском языке, как о языке культуры, власти, печати. Людей так же раздражало выдвижение на руководящие посты по национальному признаку, неразбериха, которая возникала в хозяйственных и деловых вопросах в следствие плохого знания литературного украинского языка. Сказывался и недостаток украиноязычных учителей и партийных работников, необходимость присылать с Украины педагогов, мало знакомых с кубанской спецификой; нехватка учебников.

Несмотря на это, программа украинизация была отчасти реализована. В ряде населённых пунктов на украинский язык было полностью или частично переведено официальное делопроизводство. Были созданы сотни украинских школ. Выпускались украиноязычные газеты и журналы. В некоторых населённых пунктах, таких как станица Полтавская и хутор Батуринский, украинизация нашла поддержку у населения.

Украинизация оказала влияние и на культурную жизнь Кубани. Стала быстро развиваться украинская литература. Её рост, правда, не был в достаточной степени обеспечен спросом на украинскую книгу. Большей популярностью в народе пользовался украинский театр, как профессиональный, так и любительский. На экранах кубанских кинотеатров стала более активно проникать продукция украинских кинофабрик. Наблюдалось оживление профессиональной и любительской украинской музыки. Украинизация повлияла и на науку. Был организован Северо– Кавказский украинский научно-исследовательский институт (СКУНИИ), объединивший в себе значительные научные силы. Выдвигались теории об особой древности кубанского диалекта. На украиноязычную культуру Кубани 1920 – 1932 гг. огромное влияние оказывал политико-идеологический фактор. Деятели культуры вынуждены были действовать в рамках жестких идеологических установок. Неудивительно, что после свёртывания украинизации украинская культура Кубани пережила резкий спад.

Специфика проведения и итоги украинизации на Кубани во многом определились этнодемографической спецификой региона. Украинская культура черноморских казаков изначально была предрасположена к слиянию с родственными культурами, особенно с русской. К началу XX столетия она во многом потеряла свою украинскую специфику. Кубанская «балачка» стала диалектом русского языка. После проведения коллективизации и, как следствие, более тесного соприкосновения селян с государственным русским языком, процесс обрусения Кубани практически завершился. Более 2 миллионов украинцев сменили этничность на русскую практически добровольно (многие переселенцы 1930 гг. были так же украинцами). События начала 30-х гг. XX в. только завершили давно наметившуюся тенденцию.

Во время свёртывания украинизации были ликвидированы практически все её последствия. Украинская школа, печать и литературы были уничтожены. Украинские активисты были репрессированы. У их по вполне объективным причинам не нашлось продолжателей. Украинизация на Кубани была не нужна подавляющему большинству населения. В ходе её проведения неоднократно имели место случаи дискриминации представителей других национальностей, в особенности, русских.

На счету советской власти есть свои подвиги и свои преступления. Украинизация явно относится к категории последних. Подобно героям романа Дж. Оруэлла «1984», большевистская власть яростно навязывала населению определённую курс на украинизацию. А потом вдруг в одночасье стала с ней не менее жестоко бороться. Этот резкий поворот в политике был предвестником многих других.

Материалы съезда.

1. Если частная собственность и капитал неизбежно разъединяют людей, разжигают национальную рознь и усиливают национальный гнет, то коллективная собственность и труд столь же неизбежно сближают людей, подрывают национальную рознь и уничтожают национальный гнет. Существование капитализма без национального гнета так же немыслимо, как немыслимо существование социализма без освобождения угнетенных наций, без национальной свободы. Шовинизм и национальная борьба неизбежны, неотвратимы, пока крестьянство (и вообще мелкая буржуазия), полное националистических предрассудков, идет за буржуазией, и, наоборот, национальный мир и национальную свободу можно считать обеспеченными, если крестьянство идет за пролетариатом, т. е. если обеспечена диктатура пролетариата. Поэтому победа Советов и установление диктатуры пролетариата являются основным условием уничтожения национального гнета, установления национального равенства, обеспечения прав национальных меньшинств.

2. Опыт советской революции целиком подтверждает это положение. Установление советского строя в России и провозглашение права наций на государственное отделение перевернули отношения между трудовыми массами национальностей России, подорвали старую национальную вражду, лишили ночвы инонациональный гнет и завоевали русским рабочим доверие их национальных братьев не только в России, но и в Европе и в Азии, довели это доверие до энтузиазма, до готовности бороться за общее дело. Образование советских республик в Азербайджане, в Армении привело к тем же результатам, уничтожив национальные столкновения и разрешив «вековую» вражду между турецкими и армянскими, между армянскими и азербайджанскими трудящимися массами….

3. Но существование советских республик, хотя бы самых незначительных по размерам, представляет смертельную угрозу империализму. Угроза эта заключается не только в том, что советские республики, порвав с империализмом, превратились из колоний и полуколоний в действительно самостоятельные государства и тем самым лишили империалистов лишнего куска территории и лишних доходов, но прежде всего в том, что само существование советских республик, каждый шаг этих республик по пути к подавлению буржуазии и укреплению диктатуры пролетариата является величайшей агитацией против капитализма и империализма, агитацией за освобождение зависимых стран от империалистической кабалы, непреодолимым фактором разложения и дезорганизации капитализма во всех его видах. Отсюда неизбежность борьбы «великих» империалистических держав с советскими республиками, стремление «великих» держав уничтожить эти республики. Поэтому изолированное существование отдельных советских республик неустойчиво, непрочно ввиду угрозы их существованию со стороны капиталистических государств. Общие интересы обороны советских республик, с одной стороны, восстановление разрушенных войной производительных сил, с другой стороны, и необходимая продовольственная помощь нехлебным советским республикам со стороны хлебных, с третьей стороны – повелительно диктуют государственный союз отдельных советских республик, как единственный путь спасения от империалистической кабалы и национального гнета. Освободившиеся от «своей» и «чужой» буржуазии национальные советские республики могут отстоять свое существование и победить соединенные силы империализма, лишь объединившись в тесный государственный союз, или они вовсе не победят.

4. Федерация советских республик, основанная на общности военного и хозяйственного дела, является той общей формой государственного союза, которая дает возможность:

а) обеспечить целость и хозяйственное развитие, как отдельных республик, так и федерации в целом;

б) охватить все разнообразие быта, культуры и экономического состояния различных наций и народностей, стоящих на разных ступенях развития, и сообразно с этим применять тот или иной вид федерации;

в) наладить мирное сожительство и братское сотрудничество наций и народностей, связавших так или иначе свою судьбу с судьбою федерации. Опыт России с применением различных видов федерации, с переходом от федерации, основанной на советской автономии (Киргизия, Башкирия, Татария, Горцы, Дагестан), к федерации, основанной на договорных отношениях с независимыми советскими республиками (Украина, Азербайджан) и с допущением промежуточных ступеней между ними (Туркестан, Белоруссия), – целиком подтвердил всю целесообразность и гибкость федерации как общей формы государственного союза Советских Республик.

6. Но федерация может быть прочной, а результаты федерации – действительными лишь в том случае, если она опирается на взаимное доверие и добровольное согласие входящих в нее стран. Если РСФСР является единственной в мире страной, где удался опыт мирного сожительства и братского сотрудничества целого ряда наций и народностей, то это потому, что там нет ни господствующих, ни подчиненных, ни метрополии, ни колоний, ни империализма, ни национального гнета, – там федерация зиждется на взаимном доверии и добровольном стремлении трудящихся масс различных наций к союзу. Этот добровольный характер федерации обязательно должен быть сохранен и впредь, ибо только такая федерация может стать переходной формой к тому высшему единству трудящихся всех стран в едином мировом хозяйстве, необходимость которого становится все более и более осязательной.