Чтение онлайн

— Не бойся, дампирчик. Никто не собирается осушать тебя досуха — по крайней мере, сейчас. Мне нужен один-единственный глоток твоей уникальной крови. Ты ведь не против?

И, прежде, чем она успела что-то возразить, он стремительным движением поднес ее руку к своему рту и вонзил клыки ей в запястье.

— Послушай, мне нужно ехать. Ангус ждет меня — Александр привез охотника, которого удалось взять живым. Я должен его допросить, — терпеливо повторил Габриэль, опустив ладонь на плечо Каина. Тот не отреагировал, продолжая мрачно смотреть в одну точку.

После происшествия в магазине Палачу пришлось позаботиться о теле девушки, а заодно и ‘промыть мозги’ всем свидетелям ее убийства. Каин все это время сидел на ступеньках у входа, растерянно глядя на свои окровавленные руки. Он продолжал молчать и в машине по пути домой, несмотря на все попытки Чарли его разговорить. По выражению его лица было сложно сказать, что творится в его душе, но исходящая от него аура говорила сама за себя — и Габриэлю она сильно не нравилась. Теперь он вовсе не был уверен в том, что оставить Чарли под присмотром Каина было хорошей идеей, но другого выхода у него не было: ни Ангус, ни кто-либо другой не должны были знать, что Чарли все еще жива.

— Каин, слышишь? — он еще раз хорошенько встряхнул Истинного, пытаясь вывести его из состояния ступора.

— Езжай, — едва слышно ответил тот.

— Ты должен пообещать мне, что не оставишь Чарли одну. Я понимаю, все, о чем ты сейчас способен думать — как найти Яну. Послушай, Каин, она успокоится и вернется сама — вот увидишь. Я не могу взять Чарли с собой. Ты должен пообещать мне…

— Я не оставлю ее, даю слово, — с отчетливым раздражением процедил Каин. — Только перестань, наконец, зудеть мне в ухо!

Габриэль вздохнул, поднимая глаза на Чарли — она стояла в проеме двери, скрестив на груди руки, и смотрела на Каина со смесью жалости и осуждения во взгляде. Это был взгляд человека, а не Истинного — человека, не влекомого непреодолимой силой собственной природы, не ведающего древней, иссушающей, доводящей до безумия жажды, не обреченного на вечную борьбу с дремлющим внутри зверем. Судьба была к ней благосклонна, наделив могуществом и бессмертием, но ничего не потребовав взамен. Понимала ли Чарли, кого полюбила? Понимала ли она, что он, Габриэль, ничем не отличается от Каина, что и он однажды убьет, что он убивал не единожды? Сумеет ли простить и принять своего возлюбленного таким, каким он был рожден?

Яна, по-видимому, не смогла.

Оставив Каина в комнате, они вышли в сад, где, обнявшись, несколько минут просто молчали, глядя на светлеющую кромку неба над крышами домов.

— Мне нужно ехать, — наконец, прошептал он, зарывшись носом в ее мягкие, густые кудри. Он просто был не в силах оторваться от нее — ее чудесный запах и тепло ее хрупкого, прекрасного тела зачаровывали, лишая всякой способности мыслить трезво. Все, чего он желал в этот момент — подхватить ее на руки и отнести наверх, чтобы не вылезать из постели следующие несколько месяцев. И, кажется, она вовсе не была против.

— Чертова работа, — добавил он раздосадовано, когда ее тонкие пальчики заскользили по его щеке, лаская и дразня. Привстав на цыпочки, она коснулась его губ легким поцелуем, и он ответил ей — жадно и страстно, как мальчишка, никогда не знавший женщины. Его руки нетерпеливо поползли ей под джемпер, но она, смеясь, оттолкнула его:

— Тебя ждут, Габриэль.

— С тобой все будет в порядке? — спросил он, со вздохом выпуская ее из своих объятий.

— Не волнуйся. Каин скоро придет в себя — ему просто нужно побыть одному. Я же все равно не могу поехать с тобой, верно?

— Верно. Официально ты…

— Мертва. Знаю.

— Да. Никто из моего окружения не должен тебя видеть.

— А что будет потом?

— Потом… потом мы уедем. Вдвоем. Только ты и я.

— А Палачи?

— Я что-нибудь придумаю. Обещаю.

— Я верю тебе.

— Мне и правда уже пора, Чарли…

— Езжай. Я буду ждать тебя.

— Если что…

— Если что, у меня есть номер твоего телефона. Но он мне не понадобится, я уверена. Со мной ведь Каин. И я все-таки не человек, так что, вряд ли он вздумает мной закусить, — она усмехнулась, но усмешка получилась нервной. Что бы ни говорила Чарли, оставаться с Каином наедине ей явно не улыбалось.

— Я недолго, — заверил ее Габриэль и, коснувшись ее щеки быстрым поцелуем, решительно двинулся к калитке. Оглядываться он не стал — боялся, что не сумеет преодолеть дикое желание остаться. С Чарли все будет в полном порядке. Каин ее не обидит — и сумеет при необходимости защитить. Все будет хорошо…

…В серых лучах рассвета резиденция Ангуса, окруженная золотисто-багряной стеной вековых вязов, показалась ему мрачной, как никогда. У широкой лестницы парадного входа уже было припарковано несколько машин — судя по всему, глава Семьи созвал приближенных лиц по случаю поимки охотника. Оставалось лишь надеяться, что мальчишку не начали пытать до его, Палача, прихода. В пленнике должна была остаться хотя бы капля живой крови — а, зная Ангуса, Габриэль имел все основания в этом сомневаться. Впав в ярость, глава Семьи мог попросту оторвать злополучному охотнику голову; собственно, именно это он и обещал сделать в их последнюю с Палачом встречу. Впрочем, там был Александр — это успокаивало. Его благоразумие и сдержанность могли сохранить пленнику жизнь.

Предупредительный и молчаливый дворецкий-человек проводил его наверх, в кабинет Ангуса, который представлял собой небольших размеров зал со звуконепроницаемыми стенами и тонированными окнами. Если верить Ангусу, стекло во всех окнах дома было пулестойким — вполне разумная мера предосторожности, принимая во внимание последние события. Вряд ли, конечно, охотники сумели бы прорваться хотя бы на территорию особняка — но рисковать не стоило. Предатель Асгардис был вхож в Семью, а, значит, то, что было известно ему, вполне могли знать и охотники. Осведомлен — значит, вооружен…

Войдя, Палач окинул все помещение быстрым взглядом: помимо Ангуса, двух его ближайших помощников — Гевина и Константина, Александра и, собственно, самого пленника, в комнате находилась незнакомая ему девушка-Истинная, застывшая у камина с выражением насмешливой скуки на довольно привлекательном лице. Впрочем, держалась она с подчеркнутой почтительностью — это бросалось в глаза — из чего Габриэль сделал вывод, что незнакомка к правящим кругам Семьи не относилась.

— А, Орсо, — кивнул ему Ангус, поднимаясь из-за массивного стола. — Мы уж тебя заждались. Мальчишка, того и гляди, умрет от сердечного приступа.

На совсем еще юном лице паренька, привязанного к водруженному в центр комнаты стулу, действительно отражался неприкрытый ужас — причем, как показалось Габриэлю, из всех присутствующих больше всех его пугала именно миловидная, тоненькая, как стебелек бамбука, незнакомка у камина. Что было достаточно странно.

— Это Кассандра, — проследив его взгляд, произнес Алекс. — Именно на нее напали охотники. Я оказался поблизости, и одного мы взяли живьем.

— Отказавшись от сытного ужина, — уточнила Кассандра, бесстрашно глядя в глаза Палачу.