Чтение онлайн

— Я слышал, что в Мансуру прибыл отряд?… — Амани не задумываясь над тем, что делает, наполнил небольшой кубок, протягивая его мужчине, который так же бездумно принял его из рук юноши.

— Отец твоих знакомых. Но если за Тарика я теперь не волнуюсь, то как поведет себя Масад…

— Не трудно догадаться, — закончил за него Аман, хмурясь.

Но в этом странном овладевшем им состоянии, все возможные осложнения казались неважными и вторичными, не вызывали беспокойства — само собой, что он справится с ними. Вообще, хорош войн, который получив по загривку, жалуется папочке, чтобы тот наказал обидчика! Детская песочница, осталось только лопатками подраться…

Амир раскатисто расхохотался от вырвавшегося вслух сравнения, Амани фыркнул, скрывая недоумение и неловкость от несвойственного себе поведения, и никем из них неуслышанный, — рухнул последний барьер, до поры отделявший их друг от друга.

… А потом они просто говорили. О танце, который готовил юноша с Кадером и почти закончил, но не знает когда было бы уместно его показать, о том же Тарике и что мальчишку неплохо бы изолировать от его семейки, и Аман все же получил ответы на многие свои вопросы относительно мальчика.

— Пойми, я никак не могу оставить его Фархаду, потому что Седой Лис это глаза, уши, руки и нюх Старейшин здесь. Само собой, что Джавдат начнет давить на сына, и тот окажется даже не меж двух огней — семья и отец, Мансура и долг в моем лице, наставник и его мечта… — тоже забывшись, Амир загибал пальцы.

Зная склад характера мальчика, Амани коротко признал:

— Он сгорит и сломается окончательно.

Наличие интриг и подковерной борьбы в клане он принял как нечто естественное. Скорее не будь их, Аленький цветочек насторожился бы, подозревая что-то куда более серьезное.

— Правда, я уверен, что теперь Джавдат начнет выпытывать о тебе, — тяжело уронил князь.

— Пусть их! — юноша передернул плечами и великодушно разрешил, — Не думаю, что он сможет узнать нечто невообразимое.

Они одновременно улыбнулись друг другу, и впервые в простом жесте скользнула юркой пригревшейся ящеркой искорка понимания.

Знал бы юноша, как далеко от истины будут его небрежные слова! Зрелище, ставшее уже вполне привычным для него самого и всех, кто успел хоть немного узнать Амани за время его жизни в крепости, — для тех, кто пока только слышал невнятные слухи о подаренном их князю наложнике, оказалось, как видно, почти что за пределами воображения!

И это еще при том, что все непосвященные зрители появились лишь под конец основного действа! Амир и Аман уже закончили свое обычное утреннее занятие, и князь ушел, поторопившись решить какие-то оставшиеся со вчерашнего дня вопросы. Избавленный от подобных забот, юноша с помощью добродушных близнецов Исхана и Ихаба отрабатывал переходы между бросками, с их помощью упорно добиваясь такой же пластики и точности, которая никогда не подводила его в танце.

— Погоди! — внезапно вмешался долго присматривающийся к нему мастер Хишад, осадив лучившегося энтузиазмом Луджина, и придержав за плечо заинтересовавшегося Кадера. — Амир удар парню правильно поставил, не порть чужую работу… Попробуем чуть по-другому, мальчик?

Аман почтительно поклонился на предложение пожилого мужчины, до поры лишь наблюдавшего за поединками: юноша мог только гадать, что последует дальше, но все его инстинкты просто кричали о том, что кем бы не был седой сородич Старого Лиса Фархада, — испытание по его воле уже само по себе честь не для каждого…

В самый раз для него! — Аман улыбнулся предвкушающе, даже не заметив вытянувшееся лицо приятеля. Кивок, и… В отличие от князя Амира, у которого нет-нет да и прорывалось нечто дикое, живое, — движения пожилого мужчины были предельно скупыми и четкими. Казалось, он просто точно знает, где в следующий момент окажется клинок противника, и дальше уже по настроению — ускользал, или выставлял блок.

Нападать всерьез Амани попросту не решался: слишком велика была разница в опыте и в умениях. Есть песок и утирать сопли в начале такого прекрасного дня совершенно не хотелось!

Однако старого наставника, а точнее его методы юноша все же недооценил по вполне понятной причине. Наверное, он в самом деле где-то в глубине души уже уверился, что в Мансуре ему ничего фатального не грозит, и всего лишь рассудил, что стоило бы немного попытаться увеличить темп их пляски, чтобы рано или поздно вымотать гораздо более старшего соперника, — а там или ишак сдохнет, или эмир умрет…

Вот только кто из них тянул на кого пока было не ясно. Пожилой воин без труда удвоил скорость хитрых атак, а по едва заметному знаку в бой включился Ихаб, только уже без обычных шуток. Когда же почти сразу вступил и его брат, Амани не то чтобы ощутил испуг, но очень неприятное беспокойство, и в довершении к ним, рядом каруселью закружили еще двое из обычно сторонних наблюдателей… В голове не осталось больше ни одной мысли. Аман взметнулся змеей, изворачиваясь прямо в прыжке и вытягивая тело, чтобы тут же подобраться охотящимся мангустом. Приземлился мягко, перекатываясь через плечо, и полоснул отточенным лезвием по сухожилиям ближайшему врагу…

Без звука на плечах повис Кадер, останавливая удар за миг до того, как тот достиг цели. Секунда замешательства, и Амани поднялся с песка тяжело дыша.

— Понял? — улыбнулся Хишад, как будто не было никакого поединка, и одновременно с кивком юноши, уголком глаза отметил, как снова отступает в тень бледный Амир, на котором точно так же висят Джинан с Издихаром.

Спустя долю секунды князь с усилием отвел в сторону пылающие углями глаза… Хорошо, — согласился Хишад.

Хорошо, что бывший ученик все-таки понимает, что самому ему никогда не хватило бы духа довести парня до этой черты, а ведь тот не струны перебирать учится! Беря в руки клинок, нужно всегда быть готовым пустить его в ход. А Амиру мальчик слишком верил, слишком спокоен был и весел, будто играл, зато теперь учение пойдет как следует, уж он за тем приглядит…

Все верно рассчитал старый наставник, только не мог понять, о чем думали в этот момент сами его ученики — бывший и будущий! Как впрочем, не только они двое.

Юноше не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, чьи шаги раздались за его спиной, кто мог найти его и для чего… Впрочем искать особой необходимости не было, он, собственно, и не прятался.

Видимо сказались многие годы привычки, но каким-то образом, у Амана вышло быстро взять себя в руки, — почти сразу, едва неожиданно оборвался бой. Он поднялся, спокойно убрал кинжал, который Амир специально подобрал ему для тренировок, с должным уважением поблагодарил заслуженного мастера клинка за преподанный урок, и с улыбкой извинился перед с тревогой наблюдавшими за ним друзьями, заметив, что хочет умыться и сменить промокшую от пота рубашку. Однако вместо того, чтобы направиться к себе, Амани свернул на знакомые ступени и медленно поднялся на Ключевую, — чтобы попросту перевести дух без свидетелей, пусть даже самых доброжелательных. Понять, что только что произошло…

И ему почти удалось это сделать, когда послышались торопливые шаги Амира, а сердце мужчины зашлось при виде бессильно опущенных плеч юноши и всей усталой позы — от привалившейся к зубцу головы до неловко заведенных рук, — так не похожей на привычный образ колючего и упрямого строптивца.

— Не молчи… — попросил Амир, подходя ближе и едва сдерживая желание прижать его к себе до стона, зарыться лицом в растрепанные и чуть влажные волосы, и замереть так, до конца дней своих слушая сердцем ритмичное биение напротив.