Чтение онлайн

— Князь у себя? — имени парня, встреченного у дверей Амира, он не помнил.

Тот не выказав ни тени недовольства или удивления, лишь пожал плечами:

— Должно быть, лошадей смотрит…

Амани поблагодарил его, добавив капельку очарования улыбке — вчерашний вечер не должен был пройти зря!

Однако, как оказалось, старался он впустую! Все выглядело так, будто перстень на его руке был волшебным и оживил спавшее до поры зачарованным сном царство: его приветствовали, окликали, расспрашивали о танце и яростно хлеставшей себя хвостом по бокам голодной пантере, уже без малейших усилий со стороны самого Амана. В конце концов, он оказался там, где не бывал никогда — хозяйственном дворе и кухне, где яростно урчащую Баст наконец удалось покормить.

Откуда-то образовался внимательный Хисеин, с которым они тоже обсудили вначале свойство камней, затем клинков. Скупые и точные вопросы юноши давали разведчику возможность говорить с ним свободно, а не как с ребенком, который только учится читать вязь букв… Предельно вежливо извинившись, Амани все же прервал увлекательную беседу и поднялся при виде Сахара.

Уже вдвоем они более подробно обсуждали последствия вчерашнего празднества и танца, покуда юноша водворял сонную от обрушившегося изобилия пантеру на ее место.

— А хочешь — князь Амир после твоего танца — звезду с неба сорвет! Попроси его о скакуне… — вдруг серьезно предложил помощник Лиса. — Клинок у тебя уже есть, да такой, что хоть сейчас в сказках описывай!

Аман замер: вот оно что… Он узнал достаточно, чтобы судить: по традиции вольного клана у мужчины есть только три достояния — его честь, его клинок и его конь. Первого — не лишит даже смерть, второе — может отнять только Ночная госпожа, а третье — должен добыть себе сам… Впрочем, там было еще что-то про женщин, но Амани это не касалось ни каким боком, и юноша от души поблагодарил Тарика, с его сказками на ночь за нужную информацию.

Но вот как разрешить еще и этот возникший вопрос — он находился в большом затруднении!

Аман не стал об этом распространяться, оставляя себе время на раздумья для выбора стратегии: суть крылась даже не в том, что он должен, допустим, увести лучшего скакуна из табунов враждебного клана или выполнить еще что-нибудь подобное, «героическое»… Хотя вполне возможно, что когда-то на заре рода существовало такое условие, являясь обязательной частью посвящения мальчика в мужчину. К счастью для него, те времена давно миновали, ибо по вполне понятным причинам этот способ приобретения лошадей для каждого из воинов клана был попросту не выполним.

И все же отзвуки легенд еще хранились в сердцах, а традиции в чем-то жили! Так что в простой на первый взгляд ситуации Амани приходилось взвешивать два весьма различных между собой варианта. Первый и самый легкий — прямо обратиться к Амиру с просьбой оставаться последовательным в своих поступках, и помимо обучения обращению с оружием, начать учить его верховой езде. Потому как кроме проклятого верблюда, доставившего его в Мансуру, единственным животным, на которое юноша садился за свою жизнь, был маленький ослик, на котором его везли тогда еще будущему наместнику Фоаду, выбравшему его во время короткого визита в школу. Понятно, что особых усилий от 11-летнего мальчика, да еще и предназначенного конкретно для постели — не требовалось: вряд ли кто-то, в том числе и он сам, был способен предположить, что наложнику когда-нибудь может понадобиться умение держаться в седле, управляясь с поводьями и стременами!

Не приходилось сомневаться и в том, что князь будет только рад просьбе, дающей им еще больше возможности сблизиться, да и среди остальных обитателей крепости его желание не вызвало бы ничего, кроме одобрения… Однако на вкус Амани, для Ас-саталь, это было слишком пресно!

Юноша в задумчивости покрутил на пальце перстень: любому образу следует соответствовать… И соответствовать безупречно! Особенно после его блестящего выступления на общем пиру, заметно переменившего к сомнительному «гостю» отношение большинства членов клана. К тому же не хотелось без крайней необходимости заострять внимание на некоторых, — подобно Луджину и Сахару, — благополучно упускаемых ими из виду подробностях своей прошлой жизни. И без того найдется кому это сделать!

В последнем Аман оказался прав сполна, правда, прежде ему предстояло выдержать еще одно суровое испытание, о котором он признаться порядком подзабыл за всеми треволнениями…

К превеликому сожалению, сокровищница библиотеки ничем не могла помочь Амани в его благом намерении обзавестись еще одним отточенным талантом, а возможность обращения за помощью к кому-либо он исключил почти сразу. Попроси он помочь кого-то другого, — помимо всех прочих «но», это стало бы оскорблением его благородному господину, а просить князя самому — не позволяло все его существо бывшего Аленького цветочка… Он должен поражать и потрясать, быть непредсказуемым и непревзойденным — не меньше!

По крайней мере, в глазах его господина князя, и юноша упрямо отворачивался от прямого осознания, что ему более чем приятно… нет, даже не так! Что он просто хочет снова видеть как плавится медово-имбирной нотой восхищения горчащий кофе его глаз, и в них начинают мерцать золотистые отблески огня, от которых кровь вдруг обжигала жилы кипящей ртутью…

Аман от души мысленно потряс себя, приводя в ясное сознание, и изощренный интригами ум без особых усилий отыскал лежавшее на поверхности решение — Тарик, разумеется!

Как наставник мальчика Амани само собой обязан позаботиться о его достойном воспитании. Конечно, в такой среде мальчишка вроде как должен был вырасти в седле, но только и то — что, вроде как! Стоит вспомнить об остальных его занятиях.

Зато, присматривая за мальчиком, юноша получит возможность приучить себя к лошадям вообще, понаблюдать за правилами обхождения с ними, присмотреться внимательнее к опытным наездникам, а заодно — к чужим ошибкам…

Стратегия была определена и тактика разработана. Дело оставалось за малым — отловить наконец Тарика, последние несколько дней успешно изображавшего из себя привидение.

Бегать за мальчишкой по всей крепости Аман не собирался, и поэтому сейчас напоминал себе Баст во время охоты, притаившуюся в ожидании стоящей ее внимания добычи.

Ждать пришлось долго, что вызывало уже не столько раздражение, сколько откровенное недоумение: чтобы Тарик пренебрег своими обязанностями, да еще перед Ас-саталь, к кому испытывает одно сплошное восхищение, и это не упоминая о навязанном наставничестве?… Обычно, большую часть времени мальчишка от него без пинка не отлипал и разве что в рот не заглядывал! Аман нахмурился, осознав, что фактически не видел его уже несколько дней, а с приезда его батюшки точно, — не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сложить два и два.

Правда, они с Амиром предполагали несколько иное развитие событий, но видимо не до конца оценили занимаемое мальчиком в семье место, — Амани даже не заметил, что впервые назвал князя просто по имени. — Либо же, Джавдат оказался достаточно умным человеком, и так же, как и Лис Фархад, пришел к выводу, что шпион из сына никудышный, поэтому не стал натягивать скуфью на барабан, попросту удалив мальчика подальше от влияния недостойного раба, пусть даже бывшего.

Что ж, никому еще не мешало, когда противник тебя недооценивает! А в том, что Джавдат Ризван аль Амал — противник, юноша почему-то не сомневался: для ядовитого цветка, который пророс, поднялся и расцвел среди сладкого дворцового дурмана, — если разумеется, все это время держал глаза и уши открытыми, — многие незначительные мелочи, конечно, пока еще не складывались в единую картину, но их было слишком много, чтобы считаться только мелочами и оговорками…