Чтение онлайн

— Ты... прав, — прошептала, с легкой улыбкой на губах. — Но я больше не считаю тебя монстром. Спасибо, что был терпелив и дал время узнать тебя.

Я высвободила свою руку из его пальцев и, не давая ему опомниться, подалась вперёд. Одним движением я забралась на кровать, оказываясь сидящей на его коленях, лицом к лицу. Его глаза расширились от неожиданности, а руки инстинктивно легли на мою талию, поддерживая меня.

— Лорелея, что ты...

— Молчи, — приказала, кладя ладони на его плечи. — Ты хотел дать мне время привыкнуть к тебе? Я уже привыкла. Ты хотел, чтобы я перестала тебя бояться? Я уже не боюсь. Даль... — Я наклонилась ближе, так, что наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, и мои губы почти касались его губ. — Я хочу, чтобы ты меня поцеловал. Сейчас. Прямо сейчас. И я не приму отказа.

Его глаза вспыхнули буквально — синий цвет на мгновение сменился алым, но тут же вернулся обратно. Его пальцы, лежавшие на моей талии, сжались крепче, и я почувствовала, как по его телу пробегает дрожь.

— Ты уверена? — спросил он, и его голос прозвучал низко, хрипло, с тщательно сдерживаемой страстью, которую он так долго прятал.

— Абсолютно, — ответила я.

И он поцеловал меня.

Его губы накрыли мои, и мир вокруг перестал существовать.

Первый поцелуй был именно таким, каким я мечтала его ощутить — трепетным, почти благоговейным. Его губы, теплые и мягкие, коснулись моих с такой осторожностью, словно я была не женщиной из плоти и крови, а хрупким цветком, который мог рассыпаться от одного неверного движения. Я отвечала ему всем своим существом, прижимаясь ближе, запуская пальцы в его тёмные волосы, наконец-то чувствуя их шелковистую тяжесть в своих ладонях.

Я рассмеялась, чувствуя, как напряжение последней недели окончательно отпускает меня. Он был прав. Я обещала себе, что сегодня возьму инициативу в свои руки. И я намеревалась сдержать это обещание.

Мы устроились на пледе. Адальгард заботливо накинул мне на плечи второй плед (ночной ветер на такой высоте был прохладным), и принялся раскладывать содержимое корзины. Я же просто сидела и смотрела на него, чувствуя, как в груди разливается тёплое, обволакивающее чувство. Чувство абсолютного, полного счастья.

На пледе появились свежий хлеб с хрустящей корочкой, несколько видов сыра, виноград, истекающий соком, едва его касались, ломтики вяленого мяса, крошечные пирожные с заварным кремом и бутылка тёмного стекла, в которой, как выяснилось, было лёгкое фруктовое сладкое вино, с нотками мёда и лесных ягод.

— Ты всё продумал, да? — усмехнулась, принимая из его рук серебряный кубок с вином.

— Я старался, — ответил он, наполняя свой кубок.

Мы чокнулись и выпили. Вино было восхитительным. Прохладным, сладким, оно согревало изнутри и чуть кружило голову. Я отломила кусочек хлеба, положила сверху ломтик сыра и, вспомнив о своём плане, протянула ему.

— Попробуй, — сказала невинным голосом.

Адальгард приподнял бровь, но послушно наклонился и взял угощение прямо из моих пальцев. Его губы на мгновение коснулись моей кожи, и я почувствовала, как по руке пробегает электрический разряд.

— Вкусно, — произнёс он, прожёвывая. — Но, кажется, ты что-то задумала.

— Кто, я? — Я сделала большие глаза и потянулась за виноградиной. — Просто хочу позаботиться о своём супруге. Ты устал. Ты всю неделю мотался между столицей и Академией. Ты заслужил немного... отдыха.

Я оторвала виноградину от веточки и, глядя ему прямо в глаза, медленно, очень медленно поднесла её к его губам.

— Открой рот, — прошептала я.

Он подчинился, не сводя с меня взгляда. Его синие глаза потемнели, став почти чёрными в приглушённом свете магических огоньков. Виноградина исчезла между его губ, и я, осмелев, провела кончиками пальцев по его нижней губе, чуть влажной от сока.

— Лорелея, — его голос прозвучал низко, предупреждающе.

— Что? — спросила, беря следующую виноградину, на этот раз себе. Я медленно раздавила её зубами, чувствуя, как сладкий сок течёт по языку, и облизала губы. — Ты говорил, что я могу тебя соблазнить. Я соблазняю… насколько умею…

Он резко выдохнул, и я увидела, как его пальцы сжались на коленях, побелев от напряжения.

— Ты играешь с огнём.

— Я ведьма, — напомнила, наклоняясь к нему ближе. — И я люблю играть.

И я поцеловала его.

На этот раз не было той трепетной нежности, что несколькими минутами ранее в моей комнате. Я вложила в этот поцелуй всю свою решимость, всё своё желание, всю ту мучительную неделю ожидания, когда он был так близко и так далеко одновременно. Мои губы впились в его с голодом, которого я сама от себя не ожидала, и он ответил с той же яростной, сдерживаемой так долго страстью.

Его руки взметнулись, обхватывая моё лицо, запутываясь в моих волосах, и он вдруг перепрыгнул через поднос с едой, притягиваясь ко мне ближе, так, что между нашими телами не осталось и миллиметра воздуха. Плед соскользнул с моих плеч, но я даже не заметила холода. Мне было невыносимо жарко от его прикосновений, от его губ, от его языка, который танцевал с моим в древнем, как сам мир, ритме.

— Лорелея, — выдохнул он, отрываясь от моих губ и прижался лбом к моему лбу. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым. — Если ты не остановишься сейчас... Я не смогу сдержаться.

— Я не хочу, чтобы ты сдерживался, — ответила, глядя ему прямо в глаза. — Я хочу тебя, Адальгард. Всего. Целиком.

Алая магия в его глазах вспыхнула и погасла. Последняя стена, последний барьер, который он возводил между нами рухнул. А потом он повалил меня на плед, нависая сверху.

Дальше всё происходило словно в тумане. Его губы покрывали поцелуями моё лицо, шею, плечи. Везде, куда могли дотянуться. Его руки скользили по моему телу, изучая, запоминая, лаская каждый изгиб. Одежда исчезала, словно по волшебству. Он не тратил время на пуговицы и завязки, просто растворял ткань магией, и через несколько мгновений я уже лежала под ним обнажённая, освещённая светом трёх лун и мерцающих огоньков.

Он на мгновение отстранился, и я увидела, как он смотрит на меня. Его глаза горели алым, но в них не было ни капли той пугающей, потусторонней ярости, что в первую встречу. Только бесконечное, всепоглощающее восхищение. Только голод. Только любовь.

— Ты прекрасна, — прошептал он, проводя ладонью по моему животу, по бёдрам, и выше по груди. — Я мечтал об этом с того самого мгновения, как увидел тебя. Лежащую на полу, испуганную, дрожащую, с магией, вырывающейся из твоих ладоней... Ты даже не представляешь, что со мной сделала в тот момент.

— Покажи мне, — прошептала в ответ, протягивая к нему руки.

И он показал.

Он был нежен. Более нежен, чем я могла себе представить от мужчины его силы. Его пальцы, способные разрывать пространство, касались меня с трепетом, словно я была величайшей драгоценностью. Его губы исследовали каждый сантиметр моего тела, задерживаясь там, где моё дыхание сбивалось, а из горла вырывались тихие стоны. Он нашёл все чувствительные точки, о которых я сама не знала, и играл на них, как искусный музыкант.