Чтение онлайн

— Вижу, что не работает с первого раза. Но вы и сами понимаете, что с первого раза такие вещи не работают вообще никогда. Прогулка длинная, два часа. Время есть. Главное, посмотрите, дрейк не атакует, не рвётся, не падает в апатию. Лучших условий для пробы у нас не будет.

Он молчал, смотрел на меня. Я выдержал взгляд.

— Чем хорош кнут, — сказал мужчина тихо. — Тем, что мы дважды не просим. Один раз сказали, зверь не сделал, мы показываем ему…

— Силу, — закончил за него.

— Силу.

— Понимаю. Только мы тут сегодня не для этого. Так ведь?

Смотрел на него ровно и видел, что Пепельник нервничает. Видел впервые за все недели. И от этого, как ни странно, мне самому стало спокойнее, будто почва под ногами уплотнилась.

— Ладно, — сказал он. — Время есть. Что ещё?

— Подойдите. Коснитесь его. Драконы тактильные, для них прикосновение значит много. У них в стае это и доверие, и принятие. Носом ткнуть, крылом накрыть. Вы пока в дистанции. Я думаю, он уже понял, что вы тут не последний человек. Просто подойдите и осторожно положите ладонь на шею сбоку, не на морду, и постойте так.

Пепельник долго молчал.

— Падаль, — сказал он наконец сквозь зубы. — Ты надо мной издеваешься?

Глаз у мужика был нехороший. Я выдержал.

— Нет. Я серьёзно. Это не сложно. И результат может быть совсем другой. Поверьте.

Пепельник сглотнул. Я этот короткий рефлекс у него увидел впервые. У человека, который не моргает по полминуты, у которого зрачки стоят как у мёртвого, кадык дёрнулся вверх и обратно. Это значило больше, чем все его слова за это время.

Он выдохнул через нос. Долго.

— Ладно. Ладно.

Развернулся и пошёл к Угольку. Шёл ровно, ставил сапог в сапог. Снег скрипел.

Я остался стоять рядом с Молчуном. По нити под рёбрами потянулся коротко.

«Сейчас он подойдёт. Положит руку на шею. Не делай ничего. Стой. Дай ему постоять. Он сам уйдёт.»

«Кар-Рох слышит.»

Пепельник дошёл до дрейка. Остановился в полушаге.

Постоял Пепельник перед мордой Уголька с полминуты. Потом коротко, почти рывком, протянул руку и задел кончиками пальцев чешую на шее дрефка. Подержал секунд пять. Отдёрнул так же быстро, как касаются чего-то горячего или нечистого.

Пар у Уголька из ноздрей вышел толчком. По нити под рёбрами пришло короткое.

«Чужой.»

«Знаю. Терпи.»

Пепельник отступил на два шага. Встал ровно. Поднял ладонь, опустил.

— Лечь.

Тихо сказал, но Дрейк не шевельнулся.

— Лечь.

Громче.

Кар-Рох смотрел мимо него, в сторону, на стенку загонов.

— К ноге.

Ничего.

— Пасть.

Ничего.

Я видел, как у Пепельника напряглись плечи под чёрной курткой. Кулак за спиной сжимался и разжимался. Стоял он молча с минуту. Потом, не поворачиваясь ко мне, бросил через плечо:

— Не работает, Падаль. Зверь слышит только тебя одного.

Сказал громко, чтобы Молчун за моей спиной точно расслышал. И в этот момент Кар-Рох фыркнул. Повёл шеей вниз. Подобрал передние лапы. И медленно, без команды, без знака от меня, лёг у сапог Пепельника. Хвост уложил вдоль бока. Голову опустил на лапы.

Пепельник стоял не оборачиваясь. По спине его я видел, что он этого не ожидал.

— Нужно время, — сказал я негромко. — Он должен привыкнуть. Увидеть, что рядом с вами безопасно. Сядьте. Просто сядьте рядом. Без команд.

Пепельник медленно повернул ко мне голову. В глазах стояло такое, от чего у Червя волосы дыбом бы встали. Но мужчина смолчал и начал опускаться. Сел на корточки, потом на колено, потом ровно сел на холодный камень рядом с дрейком, спиной ко мне.

Я скосил глаза на уступы. Один арбалетчик стоял с открытым ртом. Второй, рядом, медленно опускал арбалет, как опускают вещь, которой больше не понадобится.

— Хорошо, — сказал я. — Теперь коснитесь. Положите ладонь на чешую у плеча. И сидите.

Пепельник тяжело выдохнул через нос. Поднял руку. Положил на бок Угольку, у основания шеи. Сидел так. Со стороны выглядел как человек, который держит ладонь над огнём и считает про себя секунды.

По нити пришло.

«Мне он не нравится. Он давит на себя, чтобы делать это. Не хочет.»

«Знаю. Молчи. Ничего не делай.»

Пепельник сидел. Ладонь на чешуе. Спина прямая, плечи вверх. Принуждал себя. Сидел человек у дрейка, и этот дрейк был сейчас спокойнее человека. Зрелище вышло такое, что я бы посмеялся, если бы можно было. На что только не пойдёт мужик ради своей выгоды. Только без чистоты намерения это не работает, и Кар-Рох мне это сейчас показывал лучше всякой Системы. Он чувствовал. Сидел, дышал ровно, играл свою часть, но дальше игры дело не шло. Тепла между ними не было.

Минута. Полторы.

Пепельник вдруг встал резко, одним движением. Руки за спину. Развернулся. Пошёл ко мне. Дошёл, встал в шаге.

Молчал.

— Падаль.

— Вижу, вам тяжело это даётся. Это совсем другая работа. Я понимаю.

Сказал я ровно, как есть, не было смысла подкрашивать.

У него под скулой жилка дёрнулась снова. Он что-то хотел сказать, открыл рот, закрыл. Оглянулся через плечо на дрейка. Уголёк лежал, не шевелился, смотрел на нас одним глазом. Пепельник повернулся обратно.

— Ты прикажи ему. Сейчас. Что-нибудь простое.

— Я? Так он послушает меня, вы это и без меня знаете.

— Значит, слушает только тебя.

— Нет. Это значит, что вам не хватило терпения. Я просил посидеть. Просто посидеть. А вы поднялись через полторы минуты. Будто он чумной. Вы хотите методов. Я даю. Но взять их вы пока не можете. У вас кнут в голове, а я его прошу выкинуть на время.

Сказал это жёстко. Само пошло. И не пожалел, потому что это была правда, и нести её мягче не имело смысла.

Поймал его взгляд и увидел, что мужчина понял. Пепельник был много кем, но дураком не был. Он сам почувствовал, что не может сделать того, о чём я прошу. И злился он сейчас кажется в первую очередь не на меня, а на себя. И ещё там, во второй мысли, шло другое. Если зверь сейчас лёг сам, без команды, у его сапог, значит, у этого «метода» что-то есть. И значит, найти человека, который сможет, не он, но кто-то другой, можно. Я видел, как у него это складывается.

Он впервые на моей памяти вздохнул устало по-человечески.