Чтение онлайн

Они были детьми.

Вся раса находилась в тени инопланетного господства, но особенно Койл и те трое, которые стояли с ним на пороге зла, которое было, и зла, которое будет. Дети боялись темноты и теней в углу, существа под кроватью и этого отвратительного дыхания в шкафу. И, возможно, и самое главное, самих себя. Потому что это было внутри них. Всех их. То, что инопланетяне разработали и внедрили. Находясь так близко к городу, они могли это чувствовать. Чувствовать, как оно набирает силу, поднимаясь, чтобы поглотить их человечность.

Теперь они были охвачены ужасом.

Дети дрожали в своих постелях, когда ветка царапала окно, и никто не мог им пообещать, что эта ветка не была тем, что им подсказывало их разгоряченное воображение.

Койл видел это по их лицам. Холодная логика и разум давали сбои, когда что-то невидимое и зловещее набирало силу. Реальность приобрела серебристые, сюрреалистические оттенки безумия, кошмара. Демоны оседлали ветер, и на этот раз это были не галлюцинации.

Они были суровыми, реальными и злобными.

И неизбежными.

Примерно в это время снова начался грохот. Тот же дрожащий сейсмический толчок, который они слышали и чувствовали в расщелине. Казалось, что город трясется, странные ритмичные вибрации пробегают по земле под их ногами.

В городе было странное сияние, словно фосфорное. Они могли видеть его сквозь рты сот, как будто что-то светящееся и большое извивалось по этим первобытным каналам.

– БЕГИТЕ!
– Дейтон сказал.
– БЕГИТЕ!

Невозможно было не отметить полную панику в его голосе. В отличие от других он точно знал, что это было, что двигалось по руинам, так же как он знал, что это приближалось к ним.

Кошмарный ужас.

Из недр города.

46

СО СТАБИЛИЗАТОРАМИ на ботинках, максимум, что они могли сделать, это ровный бег трусцой и это было опасно, двигаться среди всей этой разбитой кладки, глубоких ям и зияющих впадин, случайных зазубренных расщелин, которые могли бы поглотить их заживо. Это была безумная гонка, и все они знали, что это гонка за жизнь. Они могли слышать, как существо из города визжало пронзительным, почти гиперзвуковым криком, начав преследование.

К тому времени, как они достигли склона, у них едва хватило сил, чтобы подняться по нему. По крайней мере, у Койла их не было. Но он был и близко не в том состоянии, в котором находились Дейтон и его люди. Он двигался слишком медленно, цепляясь за насыпь на четвереньках, Реджа обхватил его за руку и практически потащил наверх.

– Держись, - пропыхтел Дейтон, отстегивая гранату с белым фосфором от своего пояса.
– Рассредоточьтесь... мы никогда не убежим от этой твари. Я бы предпочел встретиться с ней здесь, чем в туннеле. Будьте готовы с огнеметами.

Они сделали, как им было сказано.

Койл видел, как эта тварь пробирается к ним, ее слабое светящееся сияние освещало кладбищенские измерения грота. Она сметала все на своем пути - отдельно стоящие колонны и отполированные черные башни, которые выглядели как часть города или другие, которые утонули в земле или была поглощены ею. Она сносила их, словно пилы, валящие деревья, продвигаясь все дальше и дальше, словно какой-то огромный светящийся мясистый призрак, все время издавая этот резкий, пронзительный скулящий звук.

– Приготовьтесь, - сказал Дейтон.

На крики зверя ответил жуткий пронзительный звук, который поднялся до сплошной стены почти музыкального свиста, резко колебался и болезненно отдавался эхом по гроту. Койл знал, что это Старцы, направляющие свое существо.

Он слышал, как оно приближается к склону.

Ближе.

Еще ближе.

Напряженность людей, ожидающих его, была похожа на непрерывную цепь страха.

– Иисус, - сказал Лонг, когда оно появилось в поле зрения, двигаясь невероятно быстро.

– Шоггот, - сказал Дейтон.

Это была скользкая мясистая масса серой и черной ткани, прошитая розовыми и красными извилинами, жидкое скопление тускло светящейся протоплазмы, сформированное в некую большую сферическую мантию размером с пикап. Десятки рудиментарных глаз на жирной поверхности среди проволочных усиков и скользких пузырей, которые расширялись и сдувались, словно дышали.

Она двигалась, скользила, извивалась, отвратительная вечная машина движения, плоть жабы, желеобразные глаза, амебный поток рвоты червивой ткани, сочащейся мякотью и извивающихся внутренностей.

Это было отвратительно сверх слов и вонь от этого... падаль, разжижающаяся от гниения.

Она ждала там.

– Сжечь ее?
– сказал Лонг, ожидая приказа.

Дэйтон наблюдал за ней.
– Нет. Пока нет. Если бы она собиралась напасть, она бы это сделала.

Койла трясло. Все его тело трясло. Ничто никогда не заставляло его чувствовать себя так, как эта тварь... одновременно тошнотворно, испуганно и разъяренно. В тот момент он жил только для того, чтобы убить ее.

Он наблюдал за ней в луче своего фонарика

И, что еще хуже, она наблюдала за ним.

На мантии существа открылся один огромный сочно-желтый глаз и уставился на него щелевидным зрачком. Прозрачная капля жидкости скатилась с него, как слеза.

"Оно знает меня, каким-то образом оно знает меня", - Койл поймал себя на мысли, когда ревущая песнь - в равной степени злобная и уничтожающая - эхом отдалась в его разуме на маслянисто-глянцевых крыльях ворона. "Оно знает, кто я и откуда я пришел. Оно знает, что оно прародитель, божественное море жизни, хранитель двойной спирали".

Тысячи разрозненных образов пронеслись в его голове, и на такой скорости он не мог уловить ни одного из них или надеяться сформировать цепочку логики из впечатлений, которые давал ему Шоггот. Его мозг был падением черного пепла и устаревшей пыли, призраки эпох заполняли его череп...

Шоггот.

То, из чего была создана вся земная жизнь и жизнь миллиона других миров. Но было ли это мудро? Он чувствовал там разум, холодный и далекий, но все же разум, выродившийся под холодным дождем миллионов и миллионов лет. И с ним... что-то еще. Раскаяние. Отвращение к себе. Страшная ненависть к тому, чем он был и кем его сделали его хозяева, Старцы, и абсолютное дикое отвращение ко всей жизни, которая возникла из его биогенетических чресел.