Чтение онлайн

Три цыпленка?

Три сырых, неприготовленных цыпленка?

Ну, кому, черт возьми, нужны три сырых цыпленка?
– задался вопросом Койл. Единственное оборудование для готовки на Клайм, за исключением нескольких микроволновых печей и еще нескольких примусов в аварийном запасе, было прямо здесь, на камбузе. Если, конечно, их забрали не для того, чтобы съесть. Может, в качестве шутки или чего-то еще. Но в последнее время было не до розыгрышей. Они просто не чувствовали себя озорными или игривыми.

– Интересно, кому нужны мои цыплята, - сказал он вслух.

– Чёрт, кто знает?
– сказала Ида.
– Ты же знаешь, какие они идиоты. Наверное, намечается какая-то тематическая вечеринка. Что-то связанное с цыплятами или яйцами, или что там было раньше. Помнишь прошлый год, Никки? Яичница-вечеринка? Наверное, что-то вроде того.

И так могло быть. Действительно могло быть.

Но как бы люди ни сходили с ума из-за скуки на станциях, никто не тратил просто так еду. За исключением, может быть, нескольких банок фасоли, экипажи были очень бережны с ней. Выбрасывать еду было все равно что воровать из собственного холодильника. Прошлой зимой Яичница-вечеринка родилась на свет, потому что какой-то дурак из Мак-Мердо отправил на Клайм два ящика резиновых новинок в виде жареных яиц. Четыреста штук. Как они оказались в Антарктиде, никто не знает. Но такие вещи случаются в жутком мире заявок. Однажды на станции Полюс они получили 1200 брутто розовых воздушных шаров и три дюжины надувных шестифутовых фигур Годзиллы. Еще один год на Палмер какой-то шутник отправил им двадцать пятифутовых рулонов прозрачной пластиковой упаковочной пленки и сотню бутылок детского масла. Тематические вечеринки тех лет были просто неописуемы.

А сырые цыплята? Если только кто-то не планировал Ночи Бактерий, это вообще не имело смысла.

– Не могу дождаться, чтобы узнать, что с ними случилось, - сказала Ида.

Койл тоже не мог.

Потому что сколько бы он ни крутил в голове идею об украденных цыплятах, она просто не вписывалась. И это беспокоило. Он не мог вписать похищенную домашнюю птицу в большую целостность обильной странности, которая процветала на Клайм в этот год... но что-то подсказывало ему, что это должно быть каким-то образом связано.

Но эта идея казалась нелепой.

Может быть, это был какой-то мудак, который имел зуб на Бив или даже на него или на персонал кухни, и это был способ отомстить им. Даже это казалось неправдоподобным, но, учитывая мелкую чушь лагерной системы, это, безусловно, было возможно.

Простое совпадение.

И пока он пытался это принять, голос Локка эхом раздался в его голове: "Я научился верить, что, если что-то кажется слишком уж совпадением, это не совпадение".

Он оставил Иду готовить завтрак и направился в медпункт.

19

ПОСЛЕ ТОГО КАК ЛОКК ОСТАВИЛ КОЙЛА, он оделся и отправился на электростанцию, чтобы сменить Стокса, и то, что он обнаружил, когда прибыл туда, поставило его на колени.

Когда он не смог найти Стоукса в генераторной, он не был обеспокоен. Может, он нажрался. Но когда он так и не появился через тридцать минут, Локк отправился на поиски.

И когда он нашел его, он едва успел выбраться из кладовой, прежде чем его колени подкосились, и горячая струя рвоты вырвалась из его губ. Ползая на четвереньках, все еще испытывая рвотные позывы, он подтянулся по стенам, ноги у него шатались, и позвонил по интеркому в Tи-Шак, сказав им, чтобы они немедленно отправили кого-нибудь на электростанцию.

20

КОЙЛ БЫЛ ТАМ С Фраем и Особым Эдом, Хоппером и Хорном и Гвен, Хансеном и Кохом из команды FEMC. И Локком, конечно. Он сидел в кабинке в генераторной, бледный как снег, просто пытаясь держать себя в руках, пока Зут и Дэнни Шин делали все возможное, чтобы успокоить его.

Койл вышел из генераторной, думая: "какой смысл сохранять спокойствие? Сейчас самое время для паники. Сейчас самое время по-настоящему начать паниковать".

Он вернулся и посмотрел на тело, привлеченный каким-то магнетизмом, которого он действительно не понимал. Он был рад, что не ел.

Вонь в коридоре была невероятная... резкий, но быстро исчезающий запах рвоты, который не мог сравниться с другим, подавляющим запахом сырого мяса, кишок и крови.

От этого запаха желчь подступила к горлу.

Глаза наполнились влагой.

Запах наполнил его жирной, медленно дрейфующей тошнотой, которую ему приходилось сглатывать обратно.

Был и другой запах... только намек... но достаточный, чтобы по коже побежали мурашки: перезрелый, фруктовый запах, как у помидоров, сгнивших до влажной, темной мякоти.

В кладовой Стоукс... или то, что от него осталось... лежал перекрученной, обмякшей кучей, покрытой кровью. Она собиралась вокруг него и покрывала стены. Его лицо было изуродовано, кровоточило и было лишено кожи, изрезано так глубоко, что казалось, будто кто-то провел по нему садовым лопаткой... с острыми как бритва зубцами. У него был только один глаз, и он остекленело таращился, наполненный маниакальным ужасом, почти выскочив из глазницы. Его выпотрошили, то, что было внутри, болталось мясистыми петлями на флуоресцентном светильнике над головой или было измолочено и разбросано по углам.

Большая часть его отсутствовала.

Большая часть, как и сам труп, имела удивительное изобилие проколов, которые могли быть от какого-то оружия или даже когтей и зубов весьма фантастической природы.

Все было плохо, все было ужасно.

Но что действительно добило Койла, так это то, что, почти как запоздалая мысль, сердце Стоукса было вырвано из груди - и с большой силой, судя по ребрам, сломанным как кукурузные стебли - и засунуто в рот.

Дэнни Шин вошел в комнату, осматривая вещи с холодной, клинической отстраненностью, которая заставила Койла подумать, что он упустил свое призвание в судебно-медицинской патологии.

С полки свисала прозрачная, студенистая жидкость. Он потыкал в нее карандашом.
– Это не из человеческого тела, - сказал он.
– Похоже на сопли.

Еще больше ее было размазано по дверной раме, сочилось по полу и капало с потолка.

– Какая-то слизь, - сказал он.

В коридоре почти не говорили.

Хоппер расхаживал взад и вперед, его лицо за последние две недели постарело на тридцать лет, лабиринт натянутых жил и пересекающихся глубоких морщин. Один глаз был широко раскрыт, другой прищурен. Он выглядел плохо. На самом деле, он был очень похож на человека, который истерично отбивал чечетку на грани здравомыслия, просто ожидая погружения во тьму.

Особый Эд был подавлен... но было ли это из-за Стоукса или Хоппера? Потому что, если Хоппер сдавался, все ложилось на его плечи.

Фрай подошел и потащил Койла по коридору.
– Я видел несколько тел в свое время, Никки... но это... Господи. Что бы ни схватило этого беднягу, оно погналось за ним, как животное, просто разрывая, кусая и убивая... но ни одно животное не рождается, чтобы развешивать кишки на светильники и засовывать ебанные сердца в рот.