Чтение онлайн

– Прости. Пришлёшь мне извозчика?

– Твой договор вроде закончился? – поднял он бровь.

– И?

– И. Ты у нас больше не работаешь. Ты не капойо госпожи., ни одной, ни второй. Чего это я должен ещё и по твоим вопросам крутиться?

– Да ты не больно-то и крутился, – сказала Аяна, оглядывая его. – Ты сытый и выспавшийся, а должен быть худым, как все камьеры.

– Уж тебе-то я точно ничего не должен, – нахмурился он. – Вот покоя нет от тебя! Заноза такая, а! Вот же уселась мне на шею, как репей на штанину!

– Ладно, – вздохнула Аяна. – Просто пришли мне извозчика в последний раз.

Он выгрузил её вещи у арки дома на улице Мильдет.

– Прощай! – радостно воскликнул он, запрыгивая в коляску. – Прощай!

Аяна подхватила мешок, сумку и кемандже и направилась во дворик.

– Мама!

– Доброе утро, Иллира, – сказала Аяна, подхватывая сына на руки. – Кидемта готовит?

– Да. Всё? Свобода?

– Я еду к бухте. Хочу спросить у моря, куда оно дело моего любимого.

– Возьми с собой пирог.

Небольшой экипаж шуршал колёсами по берегу кирио, везя Нелит Анвера мимо домов, которые только что проезжала в обратном направлении Аяна, и Кимат жевал пирог с сыром и соланумом, раскачивая ногой в кожаном башмаке, глядя за отодвинутую занавеску, на кипарисы, залив и далёкий склон под серым небом.

– Приехали! Пришлёшь кого-нибудь через часик?

– Ты тот катис?

– Тот, тот!

Аяна посмеивалась в фальшивые усы, спускаясь с Киматом под мышкой к бухте. Теперь и все извозчики знают её странного братца Анвера...

Галька была прохладной в набегавших волнах. Она сидела, глядя на волны, пока не затекли ноги, потом погуляла вдоль берега, пиная гальку, так, что она улетала в воду. Кимат увлечённо тыкал палкой в камешки, переворачивая их.

Аяна оглянулась на высокий берег. Никого. Кимат был занят рытьём ямок в гальке у кромки травянистого берега. Аяна решительно шагнула к валуну и скинула камзол, штаны и рубашку, оставаясь в одной сорочке. Она не купалась несколько дней, и море совершенно точно соскучилось по ней, а она – по морю.

Галечное дно охотно предоставило опору, она оттолкнулась и легла на волны, поглядывая на берег, где Кимат увлечённо строил очередную горку ядом с ямкой. Конда, Конда! Ты обещал вернуться! Где же ты?

Чайки летали в серой выси неба. Почему люди не летают? Вот бы ненадолго стать чайкой и подняться туда, вверх, и ещё выше, где леденящие потоки гоняют серые облака, размазывая их в одну сплошную жемчужную серость, и оглядеть оттуда рябую поверхность моря... Где бокастый корабль, на котором он сейчас спешит к ней? Перед глазами мелькали внезапными резкими водомерками мелкие точки, хорошо различимые на сером фоне неба, как головастики мелькают в воде затона.

Она повернулась к берегу. Кимат разрушил очередную горку, со смехом ссыпая в вырытую рядом ямку камешки.

А рядом стоял Арчелл.

Аяна дернулась, теряя равновесие на поверхности, и по уши погрузилась в воду.

Арчелл стоял и смотрел на Кимата, будто увидел вернувшуюся из долины духов душу, ондео, кийина и врэка, кружащихся в весёлом хороводе у его ног, потом, бледный, непонимающий, перевёл взгляд на Аяну.

– А... Анвер... Там кир ищет... твою сестру... – сказал он наконец, всматриваясь в неё.

– Кинь мне полотенце.

Она вышла, прикрываясь полотенцем, пытаясь не рассмеяться, пока он смятенным взглядом обшаривал её лицо, плечи и голые ноги.

– Я передам ей, что ты искал её.

– Я... не нашёл её. Иллира сказала...

– Я понял, – сказала Аяна, отжимая волосы. – Она сказала, что я в бухте. Хорошо. Ты можешь ехать. Я всё передам.

– У... У тебя... У тебя б-борода... от...тклеилась?..

Аяна резко прижала бороду одной ладонью, потом второй. Полотенце сползло, а за ним сполз с её лица взгляд Арчелла.

Ужас, невыразимый и первобытный, возник на его лице. Он вскинул глаза и с суеверным страхом смотрел, как медленно, медленно Анвер отклеивает от лица сетку со светлыми волосками, похожими на щетину больной свиньи, превращаясь на его глазах, полных страдания, непонимания и испуга, в Аяну.

– Но... – затрясся он, мелко мотая головой. – Но...

Он резко оглянулся на Кимата, потом подбежал к нему, наклоняясь, заглядывая в лицо, и Кимат с дружелюбной улыбкой поднял глаза.

– Камешки, – звонко сказал он, протягивая Арчеллу горстку мелкой гальки. – На.

Арчелл попятился, запинаясь, оглядываясь на Аяну, потом вцепился в волосы и побрёл к склону, ускорил шаг и какими-то невероятными прыжками вдруг понёсся наверх, спотыкаясь, роняя вниз осыпающиеся из-под подошв комки глинистой почвы.

– Пошёл! – раздался сверху, с дороги, тонкий истошный вопль. – Пошёл!

Аяна хихикнула, потом ещё, и снова. Перед глазами стояло лицо Арчелла, наяву увидевшего человека, в одно медленное. плавное движение меняющего пол, облик, имя... Аяна бессильно опустилась на гальку, держась за живот.

– Ох, небеса! – хохотала она, вытирая слёзы, вновь и вновь представляя его взгляд, скользнувший вниз, с бороды на облепившую тело мокрую сорочку. – Бородатая женщина... Анвер...

– Мама... – Кимат подошёл и стоял над ней, протягивая гальку. – Мама, камешки. На.

– Спасибо, милый, – простонала она. – Спасибо, дорогой мой. Иди сюда, я потискаю тебя. О, духи и великий морской зверь, клянусь обеими лунами, это было нечто!

Она отдышалась, расцеловав Кимата и стряхнув песок с его рук и со своей сорочки. Кир её ищет. Конда вернулся!

Она легко вскочила на ноги и сдёрнула мокрую сорочку, подобрала влажное полотенце, обтёрлась наспех и сунула его в сумку. Рубашка, штаны, камзол... Бороду в карман...

– А ну, Кимо, натягивай штаны... Дай-ка помогу... Пора нам ехать, милый! Давай-ка наберём с собой камешков!

Понурая серая лошадка тянула экипаж по мощёной дороге.

– Ты катис? – окликнул её извозчик. – Это за тобой прислать надо было?

– Да. Разворачивай!

Она перехватила Кимата под мышкой и оттолкнулась от ступеньки, залезая внутрь.