Улыбка Дракона(СИ)
Шрифт:
– Унылое место, сестричка! Не стоило сюда приезжать.
– Но здесь проходит накатанная дорога, Грегори!
– И что это значит?
– Люди ездят по ней и для чего то эту им нужно! Проедем дальше?
– Попробуем.
Мы пришпорили коней. Бернадетта мчалась впереди, и ветер играл ее белой полупрозрачной вуалью.
Дорога от берега моря поднялась в холмы и через полчаса скачки мы увидели обширные руины в живописной долине между холмов на берегу голубого озера.
– Устроим у озера привал?!
Глаза Бернадетты азартно блестели, ноздри раздувались. Теперь она была похожа не на кошку, а на резвую горячую кобылку. . .
– Что за руины на берегу?
– Это остатки замка короля Магнуса, Грегори! Скачем? Ну же!
Мы помчались, пришпоривая коней, оставив свиту далеко позади.
Озеро вблизи оказалось не голубым, а темным, словно на дне черный провал, бездна!
Руины поросли мхом и низкорослым кустарником.
Видимо из Давингтона сюда приезжали за гранитным камнем. В окрестностях по побережью только известняк. За сотню лет можно разобрать по камешку даже самую огромную крепость, не то, что замок.
Каменные ступени от озера к замку уцелели, хотя и обветшали. Спешившись, Бернадетта притопнула в нетерпении.
– Идем, Грегори, я хочу осмотреть замок!
– Здесь одни руины и смотреть не на что.
– Не будь таким скучным, государь мой!
С неохотой я повиновался. Моей резвой подруге нравилось тормошить меня и лишать покоя. Гвен прискакал первым и принял поводья моего жеребца.
– С моря идут тучи, будет дождь, государь!
– Мы осмотрим руины и вернемся.
– Возьмите с собой хотя бы пажей.
– Нет, Гвен, здесь пустынно и со мной мой меч.
Бернадетта одолела уже половину подъема и мне пришлось нагонять ее бегом. Придерживая подол платья, она резво перебирала своими очаровательными ножками.
Арка ворот уцелела, и мы вошли в замок короля Магнуса рука об руку.
Мы бродили среди обветшалых и разломанных людьми стен. Кое-где плиты пола уцелели. На них грелись на солнце зеленые стремительные ящерки.
– Грегори, представь, здесь ходили люди, жили и умирали, надеялись на что-то и чего-то ждали! А теперь от них ничего не осталось! Только замшелые камни. . . Они исчезли, как тени. . . Вот они есть и вот их нет.
Тени действительно исчезли, так как туча закрыла солнце.
– Пойдет дождь, надо найти укрытие!
Рокочущий удар грома совсем близко встряхнул наши тела.
Вскрикнув Бернадетта бросилась ко мне и прижалась к груди.
– Спрячь меня, Грегори, я ужасно боюсь грозы!
Мы поспешили назад. Новый раскат грома сотряс все вокруг.
Я обнял пискнувшую от испуга девушку и накинул на плечи свой плащ.
– Не бойся сейчас найдем укрытие!
Я приметил это место сразу - полу обвалившийся сводчатый коридор, ведущий к остаткам башни. Мы успели туда забежать, прежде чем стена дождя обрушилась на руины замка.
Удар еще один, более яростный раскат. Сверкнула ветвистая молния. Резко стемнело, словно ночь пришла среди дня.
Дрожащая Бернадетта попятилась, и мы прошли в самый конец коридора. Здесь в нише стены уцелела каменная скамья.
Не размыкая объятий мы присели на нее.
– Я такая трусиха, Грегори, я с детства боюсь грозы. . . .
– Не ты одна. Я тоже боюсь.
– По тебе не видно!
Я поцеловал ее в губы. Она ответила мне с силой и жаром просто ошеломляющими.
Словно она хотела через поцелуй слиться со мной и спрятаться от своего страха.
Новый удар грома оборвал поцелуй. Бернадетта дрожа, обняла меня крепко - крепко.
Почему то ее страх пробудил мое вожделение. Вчерашняя ночь вспомнилась мне во всем безумном великолепии. Воркующие вскрики Бернадетты . . . Ее тонкие лодыжки в моих руках. . . Горячее пожатие ее лона. . .
Загораясь, я приник к губам испуганной Бернадетты. Моя рука начала приподнимать подол ее платья.
– О, нет, Грегори. . . Не здесь. . . Не сейчас. . .
Но я не слушал возражений, и робкое сопротивление ее рук было бесполезным. Вскоре бутон ее плоти затрепетал под моими настойчивыми ласками. Ее маленькие нижние губки были безжалостно раздвинуты. Я опустился на колени и припал поцелуем к ее сокровенным прелестям, придерживая бедра руками. Вкус юного тела пьянил голову.
Настойчивый тягучий поцелуй, мой трепещущий язык быстро унесли страх и стыдливость моей дамы.
Ее руки легли на мою голову, бедра задвигались мне навстречу. Грохотал гром, сверкали молнии, шелест дождя заглушал все звуки.
Но радостный вскрик Бернадетты дождь не смог заглушить. Ее живот напрягся, тело выгнулось мне навстречу. Пальцы, запутавшиеся в моих волосах давили на затылок.
Я не дал ей придти в себя, а, поднялся и, подхватив на руки, вошел в нее быстро и глубоко.
Влажный, горячий рай ее тела был ошеломительно сладок. . .
Бернадетта обнимая мою шеи опиралась спиной в стену в глубине ниши. Широко разведенные ноги искали опоры на стенах ниши, но туфельки соскальзывали. Ее нежные ягодицы на моих ладонях. . . На удары грома ее тело отвечает дрожью. . . . Наши тела сливаются временами так тесно, как больше и не возможно. . . Сладостный финал приходит сначала ко мне, а потом под быстрыми сильными ударами она догоняет меня и мы оба кричим в восторге. . . .
Я прихожу в себя. Ноги дрожат и подкашиваются, . . . Отпускаю Бернадетту, она встает на ноги и оправляет свое платье, а я прячу свое поникшее копье. . .
Редкие капли дождя еще стучат по камню. Гром гремит где-то далеко.
– Дождь закончился, можно выходить.
Руки Бернадетты проходятся по моим взлохмаченным волосам.
– Ты повелитель грома. . .
Она целует меня в губы, нежно, почти невинно.
Мы выходим из коридора на свет. Мои пажи Дуган и Томас рядом, у стены выбираются из-под промокшего плаща и улыбаются нам.
Бернадетта краснеет. Сколько времени мои пажи провели здесь и что они слышали. . .
Глава 15
УЛЬТИМАТУМ
Палаточная жизнь изрядно надоела, а ночевать в аббатстве в часе езды от лагеря опасно и хлопотно. За два дня мои арбалетчики выстроили посредине лагеря балочный дом в два этажа и состоящий из пяти комнат. На первом этаже большая комната для совещаний, комната для пажей и дежурной охраны и кухня с очагом. На втором этаже две спальни. Бернадетта с радостью взялась обустраивать уют. В Хагерти были оправлены люди за тканями, мебелью и посудой.