Чтение онлайн

Чтобы занять людей я распорядился провести состязания среди арбалетчиков. Был объявлен приз-500 талеров.

Все свободные от дозоров роты взялись за арбалеты. Даже горцы из пехоты проявили интерес. Два дня в ротах били по мишеням и, наконец, определились чемпионы по одному от каждой роты. Напротив моего нового дома были устроены трибуны с навесом от солнца и дождя. Были установлены мишени, спилы деревьев с красными и черными кругами. Мы с Бернадеттой, пажи и офицеры разместились на трибунах и начались соревнования.

На охоту в горах я сам ходил с арбалетом. Арбалетная стрела или еще как ее называют - болт, летит почти на 300 шагов. Прицельно можно стрелять и с большой уверенностью попадать шагов со ста. Все зависит от размеров цели и, конечно же, от самого стрелка, его глазомера, твердости рук, опыта. .

Соревнование вначале мало интересовало Бернадетту, но потом она прониклась общим азартом и, выбрав из десяти стрелков наиболее ей симпатичного-курчавого парня из роты Макнилла горячо переживала за его неудачи.

Судьей на этих соревнованиях был как ни странно мой королевский коннетабль-Сэмюель Жасс. Около двух тысяч зрителей собрали эти состязания. Кое-кто даже спорил и делал ставки на стрелков.

Скрипели тетивы. Щелчок и буря восторга или свист и обидные выкрики промахнувшемуся.

Трое стрелков получивших самое большое число очков перешли к последнему состязанию. На высоком шесте, локтей в десять, врытом в землю, закреплено чучело птицы, не больше ладони величиной. Стрелки должны выстрелить по очереди с расстояния пятьдесят шагов и тот, кто собьет птицу будет объявлен победителем и получит звание "Король стрелков".

Трое стрелков готовились обстоятельно, проверяли натяжение тетивы, оперенье стрелы.

Прозвучала команда.

Стрелки, накинув поясные крюки на тетиву, вставили ноги в стремя и почти одновременно взвели до защелки.

Стальной крюк всегда болтается на поясе арбалетчика в специальном кольце. Когда надо натянуть лук, ложе держат вертикально, повернув желобом к себе и направив стремя вниз.

Арбалетчик ставит ногу в стремя и зацепив коготь за центр тетивы, распрямляя колено, тянет арбалет вниз, тетива натягивается вверх и закрепляется защелкой. Остается только поднять ложе к плечу, вложить стрелу и, прицелившись, нажать на спуск. Пехота обзывает арбалетчиков "топтунами" - так как во время боя арбалетчик топчет стремя своего оружия без передышки, обеспечивая скорострельность.

Стрелки выстрелили, но ни один не попал в птичку.

Гул разочарования пронесся над толпой зрителей.

– Вот же мазилы! За что ты платишь им деньги, Грегори!
– возмущалась Бернадетта.

– Выстрелят еще раз, кто-то да попадет. В бою человек гораздо более крупная мишень, чем эта птичка.

Стрелок из роты Макалистера со второго захода сбил птичку и стал победителем под одобрительные крики присутствующих. Он и получил из моих рук кошель с 500 талерами.

Примерно лет 35 , коренастый, чернявый со шрамом на лбу.

– Как тебя зовут, стрелок?

– Джон Комбер, ваше величество.

Я махнул рукой. Трубачи, рядом с трибуной подняли трубы и переливчивые серебристые звуки разнеслись над полем. После того как трубы затихли, я объявил:

– Джон Комбер объявляется "Королем стрелков" и получает главный приз, а также должность сержанта!

Зрители встретили мое объявление одобрительным ревом.

Я вернулся в палатку, что была разбита рядом с построенным домом. Бернадетта отправилась в свою палатку, видимо опять сплетничать с Молли и играть на ее лютне. Баронесса легко сошлась с девчонкой - певичкой из Гартунга, и они много времени проводили вместе к моему облегчению.

Перед ужином я планировал перечитать Военные анналы графа де Вилье, что прихватил с собой из Корнхолла. Свежее издание заинтересовало меня. Мемуары полководцев превратились в мое любимое чтение. . .

Но мои планы были нарушены. Вошел Говард и доложил о том, что ко мне прибыл посланник из Давингтона. В палатке появился нежданный гость-барон Хэрри Эльсинер.

В черненом полудоспехе, но без поножей и шлема, в красном большом берете с перьями, заколотыми золотой брошью.

Он как всегда элегантно мне поклонился. Я поднялся ему навстречу.

– Приветствую вас!

Он не назвал меня никак, ни "государь", ни "милорд".

– Приветствую вас, мой друг! Вы опоздали, только что закончились состязания стрелков, было довольно забавно!

Мы присели напротив друг друга в походные мягкие кресла.

– Говард, пусть принесут вина! Прошу извинить меня, мой друг, но вина из монастыря Святой Жильберты не имеется!

Лицо барона было напряженным.

– Говорите, Хэрри, я не думаю, что вы просто проезжали мимо и решили заглянуть на огонек к старым знакомым!

– Меня послал король Руперт! Мост заблокирован вашими людьми, и они стреляют в каждого кто приближается!

– Они выполняют мой приказ, Хэрри!

– Поэтому я переплыл Шелл на баркасе в Давингтон и уже из города прибыл к сюда.

Я последний вестник мира, Грегори. . . Король приказывает тебе как своему вассалу отвести войска за Клайв, а захваченные города и замки вернуть их хозяевам. Ты должен отречься от короны Севера. . . . В случае отказа ты будешь лишен графского титула и пожалованных короной земель. Армия короля придет, чтобы наказать тебя и твоих людей за мятеж и беззакония. . . .

Хэрри говорил, но не смотрел мне в лицо. Он боялся меня? Или это королевское поручение было тягостным для него?

– Архиепископ готовит послание об отлучении вас от церкви. . . . Вам лично грозит анафема и интердикт всем вашим землям, включая Корнхолл.

Это было уже серьезно. До анафемы мне не было никакого дела, но интердикт грозил опасными и непредсказуемыми последствиями. На территории, находящейся под интердиктом, не работали храмы, не проводились религиозные праздники, не отправлялись обряды - крещение, отпевание, венчание. . . .

– Хэрри, я не вассал короля Руперта! Ни мой отец, ни я не давали вассальную клятву какому либо государю или сеньору! Я король севера, Хэрри! Руперт или признает это или погибнет! А указ о графском титуле не имеет никакого смысла - я король по праву рождения! Драконы были повелителями этого мира без всяких грамот и вассальных клятв!

Я-дракон и я беру то, что принадлежало моим предкам!

Хэрри, наконец, поднял голову и посмотрел в мои глаза.

– Я видел дракона. . . в ту ночь, когда вы исчезли с королевского приема. . .