Чтение онлайн

Вспомнив о подаренной отцом белой кобыле, Мадлен тяжело вздохнула. Казалось, что прошлое ей приснилось, и той счастливой жизни никогда не существовало.

Так, погрузившись в воспоминания, она покинула город. Куда ехать, Мадлен примерно знала. Лес был только один, находился он на юге страны. Самый короткий путь к нему лежал по королевскому тракту.

Дорога пыльным полотном стелилась под колеса. Мертвые лошади спокойно обходились без отдыха, а запасы сухарей и солонины, которые Мадлен приобрела в дорогу, позволяли утолять голод на ходу. На отдых она останавливалась только поздней ночью, чтобы немного поспать. Регул против почти безостановочной езды не возражал, а наставник все так же лежал без сознания.

Три дня прошли спокойно. Один раз, правда, посреди тракта встретился завал из сухих веток, который нельзя было ни объехать, ни обойти. Но стоило мертвым лошадкам остановиться, как из кустов вдоль дороги вылезли плечистые парни и быстро разобрали препятствие. При этом они низко кланялись и слезно просили мэтра темного волшебника не таить на них зла за вынужденную задержку.

Утром четвертого дня, Мадлен увидела на дороге мужичка. Он босиком шагал по тракту, бережно неся еще новые сапоги на плече.

— Мэтр! Мэтр! Как хорошо, что я вас встретил? Вы из города?

— Да, — Мадлен остановила повозку, с удивлением смотря на мужичка.

— Ага, — он, кося глаза на впряженных в повозку мертвых лошадок, обошел их как можно дальше. — А я вот это… спешу в Карион за вами.

— Зачем тебе некромант? — Мадлен попыталась поймать бегающий взгляд мужичка. Говорила она шепотом, надеясь, что мужичок не узнает в ней женщину. Лишних вопросов не хотелось. К счастью, глубокий капюшон не давал возможности рассмотреть лицо, а свободный плащ успешно скрывал фигуру.

— Дык вот это… У нас своего — то нету. Это в городах в каждом некроманты, а у нас деревня маленькая…

— Что случилось в твоей деревне? — Мадлен подавила раздражение.

— Девка у нас утопла. Теперь ходит ночами.

— Что ж, иди в Карион, тамошний некромант тебе наверняка поможет, — Мадлен не хотела задерживаться.

— Как идти? А вы? Вы разве не поможете?

— Мне некогда.

— Мы заплатим! Эта Марта, утопленница, уже четверых детей под воду утащила. Ночью, как пить дать, за пятым придет.

— Детей? — Мадлен заколебалась. Как уничтожать утопленников, которым не спиться, она знала. Необходимые травы при ней были. Вряд ли дело займет много времени.

— Да. Детей. Мэтр, вы поможете?

— Хорошо, — Мадлен кивнула, принимая решение.

Деревня выглядела заброшенной. Из десяти дворов только в трех курился дымок.

— В прошлом году мор был, — мужичок, который назвал себя Лайлом, не стал дожидаться вопроса. — Да вы не бойтесь, мы не заразные. Целитель, хоть поздно, но приехал и вылечил тех, кто не помер.

— Известно, откуда выходит утопленница? — Мадлен осмотрелась, ища речку. Далеко от воды деревню строить не стали бы.

— Так из колодца же. Неделю назад нырнула. Почему, зачем — никто не знает, — Лайл тяжко вздохнул. — Мэтр, вы отдохнуть хотите? Да и вашим …э… друзьям отдых, наверное, нужен.

Лайл боязливо покосился на лежащего под пледом Кирьяна и сидящего рядом василиска.

— Нам нужно поесть.

— Это сейчас. Вот мой дом, заходите. Я старый бобыль, так что уж извините, что не убрано. Сейчас накрою на стол.

— Хорошо.

Мадлен достала сорочку, которую наставник готовил для утопленницы, но которой так и не воспользовался, и заткнула ее за пояс. Отобрала в кошель нужные травы и вошла в дом.

Дверь скрипнула, открываясь. Из сеней потянуло затхлостью и запустением. Мадлен перешагнула через порог, и тут же пол под ее ногами провалился. Сверху упала железная решетка с четырьмя штырями, которые пригвоздили Мадлен к земле.

Когда первый страх прошел, Мадлен успокоилась и впервые порадовалась, что не чувствует боли. Со всей силы рванула штырь, который торчал из груди. Бесполезно. Штырь даже не шелохнулся.

Убить ее не убили, но выбраться из ловушки Мадлен не могла. Благодаря ночному зрению, она видела, что находится в тесной и глубокой яме, сверху закрытой деревянной крышкой. Там, снаружи, остался василиск и беспамятный Кирьян. Нужно как можно скорее выбраться, ведь не известно, сможет ли Регул защитить некроманта.

Мадлен нервно сжала кулаки. Если штыри не получается достать, возможно, она сможет их расплавить.

Нитей огня здесь было меньше, чем в логове василиска, и все же Мадлен потянулась к ним. Обжигая пальцы, оплела ярко-желтой нитью вокруг прутьев. Сплетение вспыхнуло яркими искрами и погасло. Железные прутья накалились, но на большее силы не хватило. Мадлен закусила губу. Следовало признать: она не огненный маг и почти не может пользоваться стихией.

Пальцы скрючились, в панике царапая землю. Возникло ощущение духоты и тяжести в груди. Мадлен заставила себя успокоиться. Она не может задохнуться. Некроманты не умирают от удушья. Когда воздух закончится, она останется жива. Она — некромант, и может провести в могиле бесконечно долгий срок. Вечность. Под землей. В одиночестве. Изнывая от голода. Сходят ли некроманты с ума?

Живот скрутило знакомой болью, и Мадлен постаралась взять себя в руки. Нужно использовать ту силу, которая у нее есть. Наставник не придет и не спасет: он сам беспомощен. На василиска также надежды нет. Выбираться придется самостоятельно.

Закрыв глаза, Мадлен потянулась к окружающему миру, ища путь к спасению. Призвав силу, отрастила два тонких, как волосок, щупальца и принялась обшаривать ими пространство. Пусто. Кладбище, если и было, то надежно запечатанное. На зов Мадлен отозвались только дохлые крысы.

Отчаявшись, она тянулась все дальше. Наконец, на границе восприятия Мадлен нашла мертвеца.

Первый импульс — в сердце. Там, в центре жизни, таилась энергия. Мадлен, не задумываясь, выпила ее, а потом приказала мертвецу встать.

Ощущение бесконечной власти вновь наполнило ее. Мертвец поднялся на ноги. Мадлен чувствовала его как ещё одну руку. Непривычно, но удобно.

Мертвец, шатаясь, сделал первый шаг. Что-то толкнуло его в грудь. Мадлен ощутила, как чужая ладонь сжала пустое сердце, пытаясь забрать контроль.

Страх потерять единственный шанс на спасение удесятерил силы. Мадлен заставила мертвеца бежать, но он двигался слишком неуклюже и медленно. Чужое давление на сердце усилилось.

— Не отдам! — Мадлен рявкнула, удивившись, что голос огрубел, и лишь потом осознала: она говорила губами мертвеца.