Чтение онлайн

Мы не знаем, есть ли где-нибудь памятник телефону. Думаем, что есть. Но если его все-таки нет, то его обязательно нужно поставить. И он наверняка будет поставлен. Почти наверняка он будет двухцветный -черно-белый. Отлитый из слез. Из любви. Ненависти. Клеветы. Доноса. Из Доброй Вести. Он -- друг пожилых одиноких людей. Он враг глухонемых. Его кладут в гроб убитого бандита вместе с долларами и кокаином. Он -- фетиш. Он -- урод. Он палач и целитель.

Он ворвался в нашу жизнь и нашу речь. Мы говорим: телефон доверия... испорченный телефон... нетелефонный разговор... телефон спасения 911... телефонное право... телефонный терроризм. Мы говорим: автоответчик, АОН. Мы говорим: "Проклятие! Все время занято!.." -- и гудки, гудки, гудки.

Мы уже давно живем рядом с телефоном... Вокруг него... внутри него. Мы часами сидим возле него, когда беспокоимся о своих близких и ждем известий. Мы смотрим на него с надеждой или страхом. И совершенно не важно, каков он: старая, с дребезжащим диском коробка или современный аппарат "cordless" [Бесшнуровой телефон].

Александр Грейам Белл умер в 1922 году. А телефон остался.

* * *

...В общем, ясно: с телефоном -- хорошо. А без него -- хреново. Неумение обращаться с телефоном вызывает непонимание и издевку окружающих. Известен, например, случай, когда один Президент хотел позвонить одному Генеральному прокурору... по важному вопросу... И не сумел дозвониться. Вот конфуз-то был. Все смеялись.

Петрухин и Купцов с телефоном обращаться умели.

С Синопской набережной Петрухин и Смирнов на частнике вернулись обратно. По дороге Дмитрий купил выпивки-закуски, и в квартире тридцать один продолжился банкет. Петрухин горел желанием работать, нужно было просеять телефонные коды, отбросить ненужные. Он быстро хлопнул стопку водки, фальшиво, но "душевно" спел со Львом Борисовичем "Подмосковные вечера" и уехал.

Из машины он позвонил Купцову. Сказал: есть хорошие новости. Еду... По дороге Петрухин потрепался "за жизнь" с водителем-частником, разговорчивым и азартным парнем, и через двадцать минут вышел у дома Купцова на Гражданском проспекте.

* * *

– - Амбре, -- сказал Купцов, втянув воздух носом.
– - Гуляем?

– - Работаем, чучело, -- ответил Петрухин и протянул распечатку ПТС.
– На, держи, следачок. Гляди, чего опер нарыл.

– - Что это?

Петрухин объяснил. Купцов просиял и бросился к справочнику "Весь Петербург", зашелестел страницами. Коды городов в справочнике располагаются не по цифровой системе, а по алфавиту. Если бы коды принадлежали Южноуральску или Ясногорску, искать пришлось бы долго. Но им повезло -первый код принадлежал Буйнакску, второй -- Вологде.

– - Начнем с Вологды, -- сказал Петрухин, вынимая из кармана трубу. Купцов посмотрел на часы:

– - Скоро десять. Может, подождем до утра? Утро вечера мудренее....

– - На фиг!
– - сказал Петрухин.
– - У меня сегодня прушный день... на фиг.

Он набрал вологодский номер, выдохнул и подмигнул Купцову. Петрухин не мог знать, кто подойдет к телефону в Вологде. Возможно, друг или родственник Трубникова. Возможно, сам Трубников... Предвидеть пол, возраст, реакцию человека на том конце провода было нельзя. Петрухину предстояло работать с колес. И здесь все зависело от умения импровизировать, находить нужные интонации и правильные слова. От артистизма, если хотите. От интуиции. От таланта.

В аппарате звучали длинные гудки, Петрухин сидел с трубкой в руке, собираясь, настраиваясь на работу.

– - Але, -- сказал детский голос.

– - Привет, -- сказал Петрухин.
– - Тебя как зовут?

– - Сережа.

– - Ты смотри-ка, и меня Сережа. А взрослые-то есть дома?

– - Мама ушла к тебе Вере, а папа спит... а вам кого?

День, подумал Петрухин, прушный. Из доверчивого ребенка легко качать информацию... противно, но легко. Петрухин подмигнул Купцову, который сидел напротив и сказал:

– - Мне тебя, тезка. Ты что же, меня не помнишь?

– - Не-ет, -- неуверенно ответил вологодский "тезка", мальчик пяти-шести лет по голосу.

– - Ну, здрасьте... А помнишь, мы с тобой играли?

– - Во дворе?

– - Конечно, во дворе... вспомнил?

– - Не-ет...

– - Какой ты, тезка, забывчивый. Ну а фамилию-то свою помнишь?

– - Помню. Сережа Костиков.

– - Костиков, -- повторил Петрухин для Купцова.
– - А как папу зовут?

– - А вы разве не знаете?
– - спросил Сережа удивленно.

– - Я-то, брат, знаю. Я тебя проверяю. Может, ты и папу забыл.

– - Нет, не забыл. Папу зовут Володя. А маму Инна.

– - Вот теперь вижу, что ты, Серега, парень с головой, толковый. А кем папа-то работает, не забыл?

– - Мой папа на машине работает, мебель возит.

– - Ну молодец, Серега... Что не спроси -- все знаешь. А вот скажи-ка: дядя Саша давно у вас был?
– - спросил Петрухин и несколько напрягся. Нельзя было исключить, что Сережа ответит вдруг: дядя Саша тоже спит. Они с папой водки выпили и спят сейчас.

– - Какой дядя Саша?
– - спросил Сережа.
– - Который у нас деньги занял и в Ленинград уехал?

Вот как. Деньги занял и в Ленинград уехал... прушный день, прушный. Информация сама текла в руки.

– - Да-да, он самый, -- сказал Петрухин.
– - Давно был он у вас?

– - Давно... еще зимой.

– - Ну, хорошо, Сережа. Спасибо тебе, здорово мы поговорили. Я, пожалуй, завтра позвоню. Вы завтра дома будете? На дачу не уезжаете?

– - Нет. У нас нет дачи. Мы в двенадцать часов на митинг пойдем, а потом в гости к тете Вере.

– - Вот и хорошо. Я папе утром позвоню. До свидания, тезка.

– - До свидания, дядя Сережа. С праздником.

– - С праздником, -- механически произнес Петрухин и выключил трубу. В Буйнакск в тот вечер звонить не стали.

* * *

Утром девятого мая Петрухин позвонил Владимиру Костикову. От этого звонка зависело очень много. Вполне возможно, что вологодский водитель не станет с ним разговаривать. Или начнет лгать... Или просто сам ничего толком не знает. Или знает, но боится Трубникова. Или... Этих "или" было очень много.

И тогда останется последняя зацепка -- Буйнакск.

В десять приехал Купцов. Он очень хотел присутствовать при разговоре с Вологдой. Попили кофейку, Петрухин убрал звук в телевизоре и набрал номер Костиковых. После шестого гудка трубку снял мужчина. Видимо, Костиков-старший.

– - Алло.

– - Добрый день, с праздником вас, -- сказал Петрухин.
– - Я могу услышать Владимира Костикова?

– - Я слушаю. Вас тоже с праздником.

– - Владимир, мы с вами не знакомы. Меня зовут Дмитрий, я звоню из Санкт-Петербурга. Ваш телефон мне дал Саша.