Чтение онлайн

Брюнет снял очки, швырнул их на бумаги. Вид у него был озабоченный.

– - Может, ошибка?
– - спросил он.

Купцов и Петрухин промолчали. Ошибки и совершенно невероятные совпадения бывают. И даже чаще, чем можно предположить... Но никто из троих собравшихся в кабинете мужчин в совпадение не верил. Даже если предположить, что Горбач ошибся номером и из сотен тысяч питерских телефонов совершенно случайно попал на телефон кузнеца Смирнова... Даже если поверить в это, как объяснить более чем минутную продолжительность разговора?

– - Сейчас я позвоню Горбачу, -- сказал

Голубков.

– - Погоди, успеешь, -- сказал Петрухин.
– - Расскажи-ка лучше, что за человек этот Леша. Какие у него отношения были с покойным Тищенко и Строговым?

Брюнет рассказал. По его словам было совершенно непонятно, как Горбач мог быть связан с Матвеевым. Да и с Нокаутом у Леши отношения были на уровне "привет-привет", "как дела?", "все нормально"... Со Строговым? Да вроде выпивали они в общей компании, не более того.

– - И тем не менее именно Леша Горбач позвонил Матвееву за день до того, как у Матвеева появились какие-то деньги, -- подвел итог Купцов.
– - И разговаривал с ним больше минуты. Пожалуй, Виктор Альбертович, вы должны познакомить нас с господином Горбачом. Я думаю, что общение Игоря Строгова и Алексея Горбача выходило за рамки совместной выпивки и посещения бани.

Брюнет задумался.

* * *

_Петрухин:

Наше знакомство с Алексеем Григорьевичем Горбачем состоялось под вечер. За это время я успел навести о нем справочки. Ничего интересного не обнаружил: тридцать семь лет. Питерский. Прописан вместе с женой и сыном в Пушкине. Один из двух учредителей ООО "Металл-АГ"... не судим... не привлекался. Имеет автомобиль "форд-скорпио" выпуска девяносто пятого года, на котором дважды нарушал ПДЦ. Вот и все. Разумеется, эта информация не отражала ни личность, ни образ жизни бизнесмена Горбача. Ни хрена она не отражала.

Брюнет с Купцовым уехали в прокуратуру, а я остался в офисе. Я посетил кабинет покойного Тищенко. Его еще не отремонтировали, на стене и на полу остались следы картечи и не очень симпатичные бурые пятна. Брюнет сказал, что никто из сотрудников не хочет въезжать в этот кабинет... Впечатлительные, однако, сотруднички у господина Голубкова.

Я сидел в кабинете, где завалили Нокаута, и пытался понять: что же здесь произошло? Кто стрелял первым -- Строгов? Матвеев? Зачем потребовался второй выстрел? Ведь оба были сделаны в голову... если бы первый пришелся в грудь или в живот, то ничего странного во втором выстреле не было бы: добивали. Или сделали "контрольку". Но в Тищенко стреляли почти в упор. С расстояния в один-полтора метра. В голову. В прокуратуре Брюнету показывали фотографии, познакомили даже с заключением экспертизы... Никакой необходимости во втором выстреле не было. Но он прозвучал. Что же это означает?

Я просидел в кабинете Тищенко почти час, но ничего не придумал. Вот если бы я был экстрасенс... О! Если бы я был экстрасенс! Я бы закрыл глаза и, как в голливудских фильмах про маньяков, сразу бы все просек и разоблачил.

Но я не был экстрасенсом. Я запер кабинет с бурыми следами на стене и вернул ключ секретарше Леночке. Я даже потрепался с ней и рассказал, как раскрыл одно жу-у-уткое, ужасное убийство с помощью экстрасенса. Дурочка округляла свои, глазки и верила. Потом я вышел из офиса и покурил на набережной. Нева сверкала, и по ней бойко шел прогулочный теплоходик. Ветер доносил до меня отдельные слова экскурсовода. Но ним я догадался, что экскурсовод рассказывает туристам на теплоходе про "Кресты". Я тоже могу кое-что рассказать про "Кресты". Мой рассказ будет здорово отличаться от того, что знает про СИЗО 45/1 экскурсовод. Но я ничего не рассказал туристам. Теплоход прошел вверх, к Большеохтинскому мосту, а я стоял и думал: что же произошло в офисе "Магистрали" двадцать третьего апреля, когда туда пришли решительный парень с крепким хребтом и мягкотелый заместитель Брюнета?

Решительный парень с крепким хребтом и укороченным помповым ружьем под полой длинного пальто... И мягкотелый интеллигент Игорь Строгов. Сладкая парочка.

Решительный. С ружьем. И опытом какой-то войны.

И -- мягкотелый бизнесмен.

Я стоял, курил, щурился на блестящую под майским солнцем Неву.

Не знаю почему, но мне вспомнилась история про другого решительного парня. Дело было лет пять назад в ресторане гостиницы "Пулковская". Гуляла там одна серьезная компания. Я их почти всех знаю. А во главе стола сидел Паша Борщ -- авторитет. Гуляли ребята хорошо, с размахом. Что-то они отмечали-обмывали, но что именно, я вспомнить не могу. Да и вообще я эту историю знаю с чужих слов. Агент мой мне ее рассказал. Он-то как раз в "Пуле" был в тот вечер... Так вот, братаны гуляли, а за одним из столиков сидел парень с подругой. И Паша Борщ на его подругу глаз положил. И предложил ей к своей крутой компании присоединиться. Но парнишка вдруг к британскому столу подошел и говорит Борщу: так, мол, и так, брат, девушка со мной, и, мол, ты ведешь себя некрасиво. Борщ ему: "Тебя, бычок, никто не спрашивает. Вали отсюда. У меня одни шнурки дороже стоят, чем твоя тачка..." Пальцы, короче, веером. Парнишка, ни слова не говоря, достал шило и ткнул Пашу в горло. Посреди ресторана! На глазах у полутора десятка братанов! Поднялся шухер. Парень под шумок вместе с подругой исчез, и никто из крутых не посмел его задержать!.. Борща увезли на "скорой", и, надо сразу сказать, ничего с ним не сделалось, остался живой.

Только голос немного у него после ранения изменился. Ну вот, парнишка исчез, Борща увезли. А братаны немного очухались и давай орать: "Порвем! Зароем! В бочку с бетоном посадим!" Кстати сказать -- могли бы. Но тут подошел к их столику Татарин и говорит: "Я этого парнишечку знаю. Он из Альметьевска. Характерный парень. И у него, братаны, не только шило, но и ППШ есть". Сказал Татарин такие слова, хлопнул коньяку и от британского стола отошел. А братаны за столом враз притихли, задумались... Чем та история кончилась? А ничем. Никто этого парня искать и ставить на ножи не стал. Хотя найти его труда не составляло. Но не стали. Потому что увидели: характерный парень. Крутой. С крепким хребтом... А ведь Паша Борщ не из слабаков был. Не чета Игорьку Строгову.

Не знаю, почему я эту историю вспомнил. Не знаю. Но факт налицо -вспомнил.

Потом из прокуратуры вернулись Купец с Брюнетом. Брюнет был очень довольный. И Ленька тоже... Что ж? Дело-то, в конце концов, мы красиво сработали. Для Брюнета оно как бы уже сдано в архив.

А для нас с Ленькой нет. Нам нужно встретиться с Сашей Трубниковым-Матвеевым. Но сначала -- с Горбачом._

* * *

Алексей Горбач появился в офисе "Магистрали" под вечер. Персонал уже разошелся, уже ушла секретарша Леночка. Дважды в кабинет Брюнета заглядывал Игорь Строгов, но оба раза, увидев Купцова с Петрухиным, молча выходил. Потом и он ушел. Петрухин видел в окно, как мрачный Игорь Васильевич сел в свой БМВ и отвалил.

В ожидании Горбача пили пиво, веселый Брюнет травил анекдоты и байки из своей жизни. Мужик он был с чувством юмора и получалось у него хорошо и к месту.

Петрухин тоже задвинул пару баек, а потом к чему-то вспомнил и рассказал историю про ранение Паши Борща в "Пуле". Голубков кивнул, сказал:

– - Было такое дело. Я ведь тоже в тот вечер в "Пуле" был. Не в Борщевой компании, но был. Парнишку этого помню. Парнишка -- точно -характерный. Это сразу видно. А ты почему, Дима, эту историю-то вспомнил? Их обоих -- и Борща, и Татарина -- давно уж и в живых нет...

– - Не знаю, -- ответил Петрухин.
– - Вспомнил... пересеклось как-то в связи с Трубниковым-Матвеевым.

Купцов, внимательно посмотрев на напарника, промолчал. Кажется, он хотел что-то спросить, но ничего не спросил.

Без пяти восемь приехал Горбач. О его приходе доложил по селектору Черный -- в тот день было его дежурство.

– - Пусть проходит, -- ответил Голубков.
– - Ждем.

Алексей Горбач оказался классическим отечественным бизнесменом средней руки. По крайней мере -- внешне. Он вошел, с порога весело поприветствовал собравшихся, поставил свой "дипломат" у двери и подошел к Брюнету:

– - Ну, зачем звал, боярин? Пивком угостить?

– - Пивком? Угощу... Вот, кстати, познакомься...
– - Голубков представил Купцова и Петрухина, не называя их фамилий и не объяснив, с какой целью они здесь находятся. Все сказали: "Очень приятно". Потом Брюнет придвинул Горбачу бутылку пива.

– - Да я же за рулем, Виктор... какое пиво?

– - Нам больше достанется. Как жизнь, Алексей?

– - Все хоккей... а у тебя?

Брюнет повертел высокий пивной бокал, оставляющий мокрый след на столешнице, и ответил: