Чтение онлайн

– - Тоже все хоккей. Хотя еще вчера было совсем хулево. Прессовали меня менты. Харламыч в газетках статьи про меня тискал... не читал?

– - Как же. Читал. Крепко тебе подгадил Игорек. А сейчас что -разобрались?

– - Почти. Почти, Леша, разобрались. Вот ребята, -- Брюнет кивнул в сторону партнеров, -- помогли, вычислили убийцу.

Горбач посмотрел на Петрухина с Купцовым, спросил:

– - И кто же этот шустрый дядя? Брюнет отхлебнул пива, подмигнул Горбачу и ответил:

– - Да ты его знаешь.

– - Да? А кто?

– - Саня Матвеев, -- равнодушно, буднично сказал Брюнет. Горбач молчал две или три секунды. В кабинете было очень тихо.

– - А кто такой Саня Матвеев?
– - спросил Горбач.

Брюнет посмотрел на Петрухина, на Купцова, на Горбача.

– - Да вспомни, Леша. Крутой такой мэн. Ты же ему звонил как-то.

– - Что-то я не врубаюсь... Что за Саша Матвеев? Он откуда?

Брюнет встал, прошелся по кабинету, остановился за спиной у Горбача. Тишина в кабинете стала напряженной, нехорошей.

– - Леша, -- негромко произнес Брюнет, и Горбач обернулся к нему, неловко выгибаясь.
– - Леша, ты меня знаешь?

– - Виктор, я не понимаю...

– - Точно! Не понимаешь! Но ничего, сейчас тебе объяснят, -- произнес Голубков и, обращаясь к Купцову, добавил: -- Леонид Николаич, прошу вас.

Купцов улыбнулся, взял со стола папку с копиями "дела" и вытащил последнюю распечатку GSM.

– - Алексей Григорич, -- сказал он, -- я допускаю, что вы не в курсе относительно роли Александра Матвеева в убийстве Нокаута.

– - Да я не знаю никакого Матвеева!

– - Я допускаю, -- повторил Купцов, -- что вы не в курсе. Именно поэтому мы не передали пока вот эту бумажку, -- он тряхнул в воздухе листом распечатки, -- в прокуратуру... Но отрицать, чтобы звонили Александру Матвееву, бессмысленно.

– - Я не знаю никакого Александра Матвеева и никогда в жизни ему не звонил, -- уверенно произнес Горбач.

– - Хорошо, -- сказал Купцов.
– - Телефон номер 933-...-... принадлежит вам?

– - Мне. Показать телефон?

– - Не надо. Верю. Вы один им пользуетесь?

– - Да, один. У жены есть свой... да в чем дело?

– - Четырнадцатого апреля вы никому свой телефон не передавали?

– - Виктор, -- сказал, повернувшись к Брюнету, Горбач, -- я не понимаю...

– - Отвечай на вопросы Леонида Николаевича, -- ответил Брюнет.

– - Четырнадцатого апреля, -- повторил Купцов, -- вы никому свой телефон не отдавали?

– - Я уже сказал: нет, не отдавал. Ни четырнадцатого, ни тринадцатого, ни пятнадцатого... Ни хера себе приколы!

– - Хорошо. Никому не отдавали. Тогда объясните, пожалуйста, почему вы отказываетесь от звонка на телефон номер ...-...-...? Этот звонок сделан с вашей трубы четырнадцатого апреля в двадцать один час пятьдесят семь минут. Продолжительность разговора составила шестьдесят восемь секунд.

Купцов положил на стол перед Горбачом распечатку. Три номера, принадлежащие Анжеликиным "миллионерам", были вычеркнуты. Номер горбачевской трубы обведен в рамку. Покосившись на Брюнета, Горбач взял в руки распечатку, внимательно изучил ее.

– - А что это за телефон?
– - спросил он у Купцова.

– - Этот телефон установлен по адресу Четвертая линия, дом..., квартира тридцать один. На четырнадцатое апреля там проживал Александр Матвеев. Возможно, он вам известен под другой фамилией?

– - Да не знаю я никакого Александра Матвеева!

– - Взгляните на этот рисунок, -- сказал Купцов и положил на стол ксерокопию композиционного портрета Трубникова, подправленного рукой Льва Борисовича.
– - Не знаете?

– - Нет, не знаю, -- произнес Горбач, мельком взглянув на изображение. В голосе его прозвучала некоторая нотка неуверенности.

– - Не знаете, но все же позвонили?
– - спросил Петрухин.

– - Да не звонил я никому!

– - Слушай, Леша, -- начал было Брюнет, глядя на Горбача с прищуром, но Петрухин перебил:

– - Подожди, Виктор... Алексей, вот это, -- Петрухин постучал пальцем по распечатке, -- документ. Он неопровержимо свидетельствует, что звонок четырнадцатого числа был. Зачем отрицать очевидное? Глупо.

– - А что было четырнадцатого?
– - спросил Горбач.

– - Не знаю. Мы ждем, что вы нам расскажете.

– - Черт!
– - сказал Горбач.
– - Почти месяц прошел... я же не помню, что было четырнадцатого.

– - Была пятница, -- подсказал Купцов.
– - Вечер. Почти десять вечера. Вы позвонили Матвееву, которого вы не знаете... по просьбе Игоря Строгова звонили?

– - Да не звонил я!

Брюнет покачал головой, сказал зло:

– - Слушай, Леша. Мы ведь можем и по-другому начать разговаривать. Купцов миролюбиво заметил:

– - Он вспомнит. Он сейчас напряжется и вспомнит. Давайте, Алексей Григорич, вместе вспоминать. Это в ваших же интересах.

– - Четырнадцатое апреля, -- произнес Горбач, -- пятница... что же было четырнадцатого? Может, в ежедневник заглянуть?

– - Загляните.

Горбач поднялся, дошел до двери и взял свой "дипломат". Вытащил ежедневник -- толстую книжку в обложке из натуральной кожи. Потом вернулся к столу, положил ежедневник на стол. Со стола на него строго смотрел "Трубников".

– - Четырнадцатое апреля... четырнадцатое... ни хера не помню, -бормотал Горбач, листая страницы.
– - Ага, вот. Нашел.

Петрухин и Купцов с двух сторон склонились к раскрытой книжке. На странице было несколько записей и карикатурное изображение свиньи. Записи на странице соответствовали записям любого делового человека: "9:30 -мэрия. Копия устава!"; "12:00 -- Митюков. Контр. На пост..."; "Алка. Мясо не покупать".

– - Расшифруйте, пожалуйста, ваши записи. Лучше всего начнем с нижней: "Алка. Мясо не покупать", -- сказал Купцов.
– - Что означает "Алка. Мясо не покупать"?

– - Вспомнил, -- сказал Горбач.
– - Вспомнил. Мы же вечером на даче у Алки оттягивались. Днем она мне позвонила и сказала, чтобы я мясо для шашлыков не брал. У нее будет какое-то особенное.