Чтение онлайн

А вот следующее сообщение вызвало у партнеров большой интерес: "Куда ты пропал? Жду звонка. Лена"... В жизни "Саши Т." появилась женщина. Это было правильно. Это давно должно было произойти. И наконец произошло. Лена обеспокоилась исчезновением Матвеева двадцать четвертого апреля, спустя примерно сутки с того момента, как "Трубников" съехал с квартиры Смирнова. Все сходится. Все логично.

Двадцать пятого Лена позвонила снова: "Позвони. Лена".

Удача ждала сыщиков в сообщении Лены от двадцать шестого. Их, собственно, было два. Первое: "Переводят на новую точку у "Пионерской". Лена". Второе, спустя четыре часа: "Я на новой точке. Позвони, скучаю. Твой Рыжик. Тел: ...-...-...".

Теперь у Лены появился почти точный адрес. Вычислить ее не составляло большого труда.

* * *

Остальные сообщения были малоинформативными. Два от Лены: "Позвони. Рыжик" и "В 9 возле "Черной речки". Рыжик". Еще два от Строгова: "Вернулся, -- сообщил Строгов после освобождения из "Крестов".
– - Нужно встретиться. Игорь".

Последнее строговское сообщение звучало так: "Часть бумаг подготовил. Позвони домой вечером. Игорь".

Даже эти скупые, лаконичные сообщения приоткрывали щель в жизнь "Саши Т.". Все в них было: и первый успех Александра, и появление женщины. И даже развитие отношений с ней -- из Лены она превратилась в "твоего Рыжика". И освобождение Игоря Строгова. И его подготовка к отдаче "бумаг".

Но главное -- телефон.

Глава десятая. Штормовое предупреждение

Главное -- телефон новой "точки", куда перевели Лену. Новая "точка" оказалась павильоном игровых автоматов около станции метро "Пионерская", на бойком месте.

Павильончик светился неоновыми огнями. Зазывал, сулил если не счастье, то адреналин в крови и мешок пиастров. Купцов вспомнил историю пятнадцатилетнего пацана, который грабил пожилых женщин. Деньги были нужны ему для игры в таком же "казино". Рассказал Петрухину. Дмитрий кивнул -- у него тоже была похожая история. Только вместо пацана в ней фигурировала девчонка. А вместо грабежей -- оказание интимных услуг рыночным кавказским "негоциантам".

Партнеры сидели в салоне "антилопы" напротив входа в павильон. Шел мелкий противный дождь, от метро непрерывным потоком двигались люди. Блестели зонты. Вечерело. Жители спального района возвращались домой, в блочно-бетонный рай. К домашним тапочкам, кошкам и телевизорам с рекламой, Чечней, Путиным, Пугачевой, скандалом вокруг "Медиа-моста" и снова рекламой, рекламой, рекламой.

К дождю добавился мокрый снег. Голос из магнитолы весело сообщил о штормовом предупреждении.

– - Ну ладно, -- сказал Петрухин, -- схожу в павильончик, испытаю счастье... Может, с Леной познакомлюсь.

Он надел кепку, нацепил на нос темные очки Купцова и вышел, впустив в салон "антилопы" холод, ветер и несколько мокрых снежинок.

– - Давай, давай, игрок, -- пробормотал ему вслед Купцов.

Сквозь покрытое каплями лобовое стекло он видел, как Димка, подняв воротник куртки, пересек улицу и скрылся в освещенной ядовитым желто-зеленым светом двери. На секунду Купцову показалось, что он снова на "бомбежке" и стоит сейчас в ожидании пассажира... От этого стало противно. Мерзко. Как будто ветер с дождем и снегом хлестнул по лицу мокрым полотенцем.

Он давно уже свыкся со своей таксистской работой и относился к ней скорее с юмором. Потому что иначе нельзя. Иначе свихнешься или начнешь заливать глаза водкой. Потому что ночная "бомбежка" -- особый жанр, половину пассажиров составляют уроды всех мастей: наркоманы, проститутки обоих полов, приблатненная шелупонь. Почти каждый ночной пассажир оставляет в салоне благоухание алкоголя.

Купцов давно привык к своей работе. Но за несколько последних дней как будто глотнул свежего воздуха. И от этого закружилась голова. Это было неправильно. Потому что пройдет день, два, три -- и ему снова придется возить всякую шушеру.

"Не расслабляйся, Леня, -- сказал он себе.
– - Слышишь -- штормовое предупреждение?.. Каждый день -- штормовое предупреждение".

По боковому стеклу постучали. Купцов повернул голову, механически приспустил стекло. На него смотрели две пары глаз с характерным "точечным" зрачком [Сужение зрачка характерно для героиновых наркоманов].

– - Добрый вечер, мастер, -- сказал ломающимся басом парнишка лет семнадцати.
– - Есть недорогая магнитная антенна. Не интересует?

– - Интересует, -- ответил Купцов.
– - Интересует, где ты ее взял, урод.

Глаза отпрянули. Две темные фигуры пошли прочь. Все равно, подумал Купцов, кому-нибудь продадут и заработают на дозу. А ночью пойдут вскрывать очередную машину. Потом -- к барыге. И так -- каждый день. Пока не сядут или не подохнут... "Знаешь, что мне сейчас нужно?" -- "Освежить дыхание".

И каждый день -- штормовое предупреждение. Но, кажется, его никто не слышит.

Петрухин вернулся через полчаса. Шлепнулся на сиденье, закурил.

– - Ну, что?
– - спросил Купцов.

– - Проиграл десять баксов.

– - Да ты хоть сто проиграй! Я про Лену спрашиваю.

– - Видел. Рыжая, как Маруся Огонек.

– - Какая еще, к черту, Маруся Огонек?
– - возмутился Купцов. Но потом сообразил, улыбнулся.
– - Ты что, имеешь ввиду героиню-медсестру из польского сериала? "Четыре танкиста"?

– - Ага. "Три поляка, грузин и собака"... "Шарик, шукай Янека". Каждые каникулы крутили. Помнишь?

– - Мне больше "Капитан Тэнкеш" нравился, -- сказал Купцов.
– - Так что Маруся Огонек? То есть Лена Рыжик.

– - Около двадцать пяти. Естественно, рыжая. Симпатичная. Сидит на кассе. Баксы приняла, глазом не моргнув. Сменяется в девять утра. Они здесь сутками работают. Сутки через двое. Не представляю, как они в этом бедламе сутки выдерживают.

– - А куда же им деваться?
– - пожал плечами Купцов.
– - Ладно, завтра утром мы ее встретим.

– - И проводим до дому, -- согласился Петрухин.

* * *

Брюнет, кажется, был не очень доволен. В принципе, ему все это было уже не нужно. Но виду Виктор Альбертович не подал. Когда Петрухин позвонил и доложил ситуацию, Брюнет сказал:

– - Ну что же, орлы, работайте. Моя помощь нужна?

– - Возможно, нам понадобится привлечь дополнительные силы, -- ответил Петрухин.
– - И еще нужен автомобиль.

– - Я же тебе джип строговский давал. Ты сам отказался.

– - Джип для наших игр не годится. Слишком броский. Дай мне "фольксваген", из-за которого весь сыр-бор разгорелся.

– - Забирай, -- сказал Брюнет.

– - Он мне нужен будет уже завтра в восемь утра.

– - Хорошо, я распоряжусь. Ключи, документы и чистый путевой лист будет на вахте. Заполнишь сам?