Умереть молодой
Шрифт:
Девра перевела взгляд на Гретхен, и ее лицо исказилось от ярости.
– Ты не можешь обвинять меня. Я этого не делала. По-твоему, я ненормальная? Ты правда думаешь, что я посылаю тебе угрозы смертью? Это же бред.
Гретхен открыла рот, чтобы ответить, но не смогла издать ни звука.
– Ты больная, – не унималась Девра. – Может, ты сама себе эти эсэмэски пишешь, чтобы выставить меня в дурном свете? Возводишь напраслину, чтобы убрать с дороги? – Раскрасневшаяся Девра перешла на крик. – Не выйдет, психичка! Потому что я их не посылала. Не посылала! Не посылала!
Гретхен сверлила ее испепеляющим взглядом, не говоря ни слова.
Девра лжет, ежу понятно. Она бессовестно лжет.
16
На следующий день Стейси встретилась с тренером Уокер у нее в кабинете.
– Думаю, обсуждение будет недолгим, – заявила Стейси. – Мы обе знаем, кто из девчонок лучшая. Тут и гадать нечего, верно?
К удивлению Стейси, на лице тренера застыло мрачное выражение.
– Боюсь, что это не так просто, – проговорила она, избегая смотреть Стейси в глаза. – Если бы это зависело только от нас с тобой… – Ее голос дрогнул.
Стейси обернулась на звук шагов и увидела Сида, спешащего к ним через спортзал. Заглянув в кабинет, он коротко махнул ей рукой и обратился к тренеру Уокер:
– Тренировка сегодня будет? Мне принести снаряжение?
– Сид, я же вчера объявила: сегодня тренировки не будет, – ответила тренер с нескрываемым раздражением. – Мы со Стейси встретились, чтобы обсудить состязание и решить, кто войдет в команду.
Сид усмехнулся:
– А у меня есть право голоса?
Тренер Уокер махнула на него рукой:
– Брысь.
– Намек понял.
Когда Сид повернулся, чтобы уйти, Стейси поймала его за руку.
– Встретимся позже?
– Конечно. – Он засунул руки в карманы джинсов и поспешил из спортзала.
– Чего же мы сидим? – спохватилась вдруг Уокер. – Нам же надо к Олифанту.
Стейси моргнула:
– Прошу прощения? Он тоже встречается с нами по поводу состязания?
Тренер Уокер кивнула.
– Он велел мне не принимать решения, пока сам со мною не поговорит. – Поколебавшись, она добавила: – На самом деле, он не хотел, чтобы ты присутствовала. Сказал, что этот разговор не для ушей учеников.
Стейси снова моргнула:
– Серьезно?
– Но я напомнила ему, что ты капитан команды, – продолжала Уокер, – и имеешь право голоса. Я настояла на твоем присутствии. Он в конце концов согласился, но при условии, что разговор останется между нами.
– Боже. – Стейси потеряла дар речи.
– Может, я зря тебе это рассказываю, – сказала Уокер. – Но мне кажется, что капитан команды должна быть в курсе.
Стейси запустила руку в волосы.
– Бред какой-то.
– Согласна. – Уокер выключила настольную лампу и поднялась. – Пойдем. Олифант не любит, когда его заставляют ждать.
Директор Олифант был чернокожим здоровяком с квадратной головой и ежиком седеющих волос. Из-за толстых очков в черной оправе его темные глаза казались выпученными, как у лягушонка. Квадратный подбородок украшала козлиная бородка.
В колледже Олифант был футбольным полузащитником и по-прежнему держался в форме: его темно-синие костюмы едва не лопались на могучих плечах. Он смотрелся настоящим великаном, а выпученные глаза придавали физиономии угрожающее выражение. И несмотря на все это, учащиеся Шейдисайдской школы знали его как человека мягкого и культурного. Никто не слышал, чтобы он на кого-то повысил голос, не говоря уже о том, чтобы наорать.
Он встретил Стейси и тренера Уокер на пороге с кружкой кофе в руке.
– Прошу за мной. – Он с торжественным видом провел их через приемную в свой кабинет, затворил дверь и указал на кожаные кресла для посетителей – перед столом, заваленным папками и бумагами.
– Как дела, Стейси? – спросил он, бухнувшись в кресло. – Я видел твоих родителей на осеннем карнавале в Шейдисайдском госпитале на той неделе.
Стейси положила руки на мягкие кожаные подлокотники.
– Да, моя мама состоит в правлении больницы, – сказала она.
– Мы очень приятно поговорили, в основном, о тебе, – сказал Олифант, сдвигая стопку бумаг на край стола.
– Это хорошо, – невпопад ответила Стейси.
За все время беседы Олифант ни разу не улыбнулся. Взгляд его перебегал со Стейси на тренера Уокер. Откинувшись на спинку кресла, он почесал макушку.
– Боюсь, то, что я скажу, вам не понравится, – произнес он, обращаясь к тренеру Уокер.
– Насчет места в команде? – спросила тренер Уокер, ерзая в кресле.
Олифант кивнул.
– Есть какая-то проблема?
Олифант снова кивнул. Он долго молчал, словно решая, с чего начать.
– Только что мне звонил Дэниел Далби, – произнес он наконец. – Отец Девры. – Он сделал паузу, ожидая реакции своих собеседниц. Но они сидели молча, с непроницаемым видом.
Олифант прочистил горло и наклонился вперед, скрестив руки на столешнице.
– Возможно, вы не в курсе, но Дэниел Далби каждый год вносит самый большой вклад в фонд развития школы. Семья Далби жертвует более трети нашего бюджета.
Тренер Уокер присвистнула:
– Очень щедро.
– Очень щедро и очень нам нужно, – кивнул Олифант. В его глазах за стеклами очков читалась тревога. Как будто он предвидел неприятности.
– На той неделе мистер Далби звонил мне не один раз, – продолжал он. – И говорил, как важно Девре участие в команде для ее поступления в колледж. – Олифант снова прочистил горло. – По-видимому, Девра отчаянно хочет поступить в Принстон и полагает, что дополнительные баллы за чирлидинг убедят руководство ее принять.
– Но, мистер Олифант… – запротестовала тренер Уокер.
Он поднял руку:
– Знаю, на той неделе вы провели состязание между Деврой и той новой девочкой, Гретхен Пейдж. Не поделитесь впечатлениями?
– Гретхен была намного лучше, – сказала Стейси, сцепив руки на коленях.
– Думаю, мы со Стейси едины в мнении, что Гретхен выступила гораздо лучше и вообще намного выше уровнем, – добавила тренер Уокер.
Олифант нахмурился.
– Жаль это слышать, – произнес он, упершись взглядом в стол, как будто стыдился смотреть им в глаза. – Потому что, боюсь, я вынужден вмешаться. Я пообещал Дэниелу Далби, что Девра вступит в команду.