Чтение онлайн

Я изложил ей ход событий в самом сжатом виде. Когда я закончил, выражение ее лица смягчилось, и она лучезарно улыбнулась.

– Выходит, Сэм теперь в безопасности и ему не о чем больше беспокоиться.
– Она запнулась.
– Мы у вас в долгу, Рик!

– Это легко уладить, я пришлю вам счет!
– Я ухмыльнулся, а затем придал своей физиономии серьезное выражение.
– Везучий парень этот Сэм Сорел!

– Вы так считаете?
– В ее контральто отчетливо прозвучала жесткая нотка.
– Я лично считаю его самым невезучим в целом мире, Рик.

– У него есть вы, - проворчал я, не сумев скрыть зависти, прозвучавшей в моем голосе.

– Когда я сегодня вечером поднялась сюда, он плакал. Он думал.., после ваших слов.., он думал, что вы знаете.

– Что я знаю?

– Правду о нем. Джеки Слейтер не переставала твердить об этом после их развода. Но Сэм был уверен, что никто не поверит ей.

– Какая такая правда, вы о чем?
– Я почти кричал.

– Он импотент, - просто сказала Соня.

– Сэм?!
– Выпучив глаза, я взирал на нее как последний идиот.
– Но это не имеет смысла! На кой черт ему тогда понадобилась Линда Гейлен? Зачем он хотел снова жениться на ней?

– Она ему нравилась.
– Внезапно лицо Сони стало серьезным, холод мелькнул в ее серо-зеленых глазах.
– И он нравился Линде. Сама мысль о спокойной привязанности, теплых, дружеских отношениях без секса тоже привлекала ее. Вы же знаете, в жизни Линды секс никогда не играл важной роли. Так было и тогда, когда она в первый раз вышла замуж за Сэма. Ей и не снилось, что ее отношения с Андреа Марко примут тот характер, который они приобрели. Но Андреа всегда была очень властной личностью. Бедная Линда! Она медленно покачала головой.
– Вся эта история о том, что Сэм, вломившись к Линде, изнасиловал ее, - продукт пылкого воображения Андреа.

– И вы все еще испытываете к нему те же чувства? Несмотря на то, что он собирался снова жениться на Линде?
– спросил я.

Ее лицо смягчилось.

– В действительности он пошел на это ради меня. Он считал несправедливым удерживать меня возле себя и не хотел даже слушать, когда я убеждала его, что мне больше ничего не нужно. В этом весь Сэм! Всегда выкапывает новый комплекс вины!

Сорел пробормотал что-то во сне и, повернув голову, плотнее прижался к ее груди. На его губах блуждала слабая улыбка, и каким-то чудодейственным образом морщины на его лице разгладились. Соня мягко улыбнулась и, наклонив голову, с нежностью погладила его по щеке.

– Сэм!
– Она произнесла его имя со всей исступленностью материнской любви.
– Он - мое дитя, и теперь на всю жизнь.

Обойдя кровать, я приблизился к ней и, ухватившись за крошечный медный колокольчик, грубо выдернул его из мочки ее уха. Вздрогнув, она испуганно взглянула на меня:

– Зачем вы это сделали, Рик?

– Мне нужен подарок на память о той женщине, которая могла бы стать чудеснейшим приключением всей моей жизни, но предпочла остаться.., матерью, - ответил я.
– Прощайте, Соня.

– Утром Сэм позвонит вам, Рик. Он никогда не забудет того, что вы сделали для него сегодня.

– Скажите ему, пусть просто пришлет деньги, - ответил я.
– Что я больше всего ненавижу - так это невезучих комиков, впадающих в детство.

Спустившись вниз По лестнице, я вышел из дома и добрался до своей машины, кипя от бессмысленной ярости. Я одолел не менее двух кварталов, прежде чем обрел способность нормально мыслить.

"Из-за кого ты льешь слезы?
– издевательски прозвучал мой внутренний голос.
– Из-за какой-то дамы с материнским комплексом? Но впереди еще вся ночь, и ты должен выбрать одну из двух роскошных девиц, с которой проведешь оставшееся время".

И тут я едва не съехал с дороги. Как же, черт побери, я мог об этом забыть? Ведь Беверли и Джеки, должно быть, изнывают от страстного желания услышать, не угрожает ли им больше Хагилл. Все, что от меня требовалось, это явиться к ним с видом скромного героя и изложить, как обстоят дела. Я быстро взглянул на часы. Было всего лишь начало первого ночи. Иногда, решил я великодушно, наши мозги бывают небесполезными.

Оставалась дилемма: кого же предпочесть из этих двух ослепительных дам? Джеки - серебристая блондинка с совершенно потрясающей фигурой, симфония щедрых форм, сочетающихся с абсолютной безмозглостью. Но тут я вспомнил, что она все пропускает мимо ушей, а ее односложные восклицания сведут с ума любого бедолагу.

Рыжая Беверли с ее острым умом и потрясающим чувством юмора! Мои губы расплылись в улыбке, когда я вспомнил о ней. Я представил контуры ее очаровательного лица, подчеркнутое изящество телодвижений. Возможно, она несколько худощава, но какое, черт возьми, это имеет значение? А разговор с ней был бы ярким, живым, остроумным, способным доставить удовольствие любому. И не о чем больше рассуждать, решил я, и развернул машину в направлении того квартала, где проживала Беверли Квиллен.

"Беверли!" Я повторял про себя ее имя, с улыбкой припоминая все ее увлекательные упражнения, к которым она прибегала, чтобы сохранить гибкость и упругость тела. И она была натурально рыжей! Я даже опьянел от этой мысли. А тот последний поцелуй, которым она наградила меня перед уходом "Просто как выражение симпатии, вы понимаете?" Так она сказала и чуть-чуть порозовела, произнося эти слова. Потрясающая девушка, Беверли. Умная, очаровательная, искренняя. И какая жалость, что ее первый брак оказался таким неудачным. Как же она позволила себя одурачить такому ничтожеству, как Хагилл? Она даже надеялась, что он женится на ней; я вспомнил, как она мне об этом рассказывала. Во всяком случае, лениво заключил я, это только доказывает, что она из тех девушек, которые стремятся выйти замуж, и ничто другое их не устраивает. С той самой минуты, как она обретает уверенность, что мужчина влюблен в нее, а она в него, она думает только о браке.

Брак! Семейные узы! Я вдруг осознал смысл и значение того, о чем подумал. И меня охватила дрожь. Я быстро развернулся и покатил назад, в направлении Беверли-Хиллз; холодный пот стекал с моей физиономии. Рыжая Беверли сможет прочесть обо всем в газетах!

Через десять минут я, отперев дверь, входил в свой маленький уютный дом. Джеки! Я блаженно представил себе все ее заманчивые округлости и восхитительные углубления.

– Дорогуша, с этой минуты тебе не о чем беспокоиться, - весело закричал я.
– Я прижал Хагилла, будь здоров! Он никогда больше не станет тебе докучать и...
– Тут я умолк.

В гостиной было темно. Наверное, она уснула в ожидании своего героя, который должен был вернуться с триумфом. Эта серебристая кошечка, должно быть, хотела отдохнуть и расслабиться перед тем, как полностью включить свои мощности. Я включил свет в гостиной, и блаженная улыбка медленно увяла на моем лице по мере того, как я осознавал, что комната пуста. "Эта ничтожная, крикливая старлетка, - угрюмо подумал я, бросила меня и небось побежала обратно к Харву!"

Я направился к бару и приготовил себе лошадиную дозу спиртного. И тут вновь заработал острый как бритва мозг Холмана. Ведь я тоже не так уж плох в словесных турнирах, сказал я сам себе. И даже если она намекнет насчет брака - что из того? Я притворюсь, что не расслышал, а потом сошлюсь на потерю памяти, когда дело примет слишком крутой оборот! Я покончил с виски тремя большими глотками, а затем решительно направился к телефону. "Натурально рыжая", - хихикнул я, набирая номер телефона Беверли Квиллен. Ты еще не знаешь об этом, Беверли, но тебе предстоит счастливая ночь!

– Да?
– ворчливо отозвался низкий голос.

Я слегка отодвинул трубку от уха и уставился на нее, думая, что это какая-то глупая выходка телефонной компании.

– Беверли?
– с надеждой спросил я в трубку.

– Нет, - отрезвил меня низкий голос.
– Это профессор Уркхарт. Боюсь, что мисс Квиллен не может сейчас подойти к телефону. Она занята в уникальном эксперименте.

– Психологическом?
– уточнил я.

– Скорее физическом, нежели психическом.
– Голос стал более твердым. И я мог бы добавить, что вы потревожили нас в чертовски неудобный момент! Впредь не звоните до десяти часов утра!