Чтение онлайн

Интересно все же, почему у Хагилла, человека с большими деньгами, возникают такие странные идеи, куда их потратить. Обстановка этой комнаты никому не сделала бы чести. На мебель было страшно смотреть - она даже не была дорогой! Богачи, у которых нет вкуса, - и те не покупают себе подобный хлам, если они хоть немного заботятся о своей репутации.

А если Хагилл и не заботился о ней? Может, ему это и не было нужно?

– Рик, идите сюда и располагайтесь, - пригласила Соня.
– Здесь, на кушетке, вам будет очень удобно.

К тому времени, когда я преодолел разделявшее нас пространство, она уже сидела на кушетке, с краю. Я с сомнением покосился на четыре тщедушные ножки, и она прыснула со смеху.

Я осторожно уселся, и Соня вручила мне стакан с виски.

– Вы давно знаете Хагилла, - сказал я, - и, наверное, считаете его хорошим другом.

– Очень хорошим.
– Она кивнула.

– Человеком, на которого можно положиться в беде?

– Да, я так думаю, - без колебаний ответила она.

– Партнер всех возможных компаний - определенно полезный человек, согласился я.
– Вы хотите снимать кинофильм - и он тут как тут в "Уоллес продакшн". У вас проблемы с пластмассой, и он готов оказать услуги с помощью "Рейнор пластике". Вы хотите знать подноготную частной жизни бывших жен Сэма Сорела, и он действует через посредство Детективного агентства Трашмена!

Соня сидела очень тихо. Я сделал несколько глотков, наблюдая за ее лицом, которое превратилось в застывшую маску.

– Возможно, у вас была серьезная причина?
– спросил я спустя некоторое время.

– Сэм был уже почти на самом дне, когда попросил меня стать его личным импресарио. Он немного психовал тогда. Бывали моменты, когда нам ничего не оставалось, как только сидеть и разговаривать.
– На ее губах возникла улыбка, навеянная воспоминаниями.
– Я больше слушала, а он говорил. Тысячу раз я выслушала все эти истории о его трех браках и не возражала против этого, потому что для него это была своего рода эмоциональная терапия. Но в результате эти три женщины как-то стали очень реальными для меня. Я знала о них так много: как они выглядели, как одевались, разговаривали. Даже их мысли перестали быть для меня чужими. Когда Сэм снова стал знаменитостью, пришло время и волноваться из-за них. Он ведь все еще как ребенок, конечно, в эмоциональном смысле. Если же они начнут донимать его, то я знала, - что он снова может сорваться.

Она медленно покачала головой, и маленький медный колокольчик звякнул, как знак надежды для Холмана. Так я полагал.

– Я понимала, что нам нужны некие козыри, чтобы удерживать их там, где они есть, и не подпускать к Сэму. Я знала, что Роджер является одним из партнеров в Детективном агентстве, поэтому и попросила его добыть конфиденциальный отчет об этих трех особах, особенно об их личной жизни. Идея заключалась в том, чтобы передать его Сэму в том случае, если какая-нибудь из них начнет приставать к нему: он уже будет вооружен правдой. Но когда я увидела этот отчет, я поняла, что Сэм не поверит ему, просто не захочет. Но все равно - ведь он же должен быть осведомлен.

– Это вы звонили ему по телефону, подражая голосам его бывших жен?

Она кивнула.

– Это было не трудно. Он годами не разговаривал с ними, и если голос звучал как-то странно, всегда можно было приписать это плохой связи. Я не особенно горжусь своим поступком, Рик. Но ведь это было в его интересах.

– Если бы вы не вмешались, он бы не встретился с Линдой, не влюбился бы в нее снова, и она, возможно, осталась жива.

– Я тоже подумала об этом, - глухо призналась она.

– Есть еще кое-что, - добавил я, сообщив ей о том, как Хагилл использовал этот отчет, развернув на его основе кампанию обольщения. И в двух случаях преуспел. Я представил ей все доказательства, до мельчайших подробностей, включая его угрозы Беверли Квиллен, в случае, если та пойдет против него. Когда я закончил, у Сони был такой вид, словно ее сразили бейсбольной битой.

– Я понимаю, что это похоже на истину, - промолвила она своим нежным контральто, но в ее тоне уже не было прежнего самообладания.
– Просто мне нужно время, чтобы переварить это.

Дверь открылась, и в комнату вошел Сэм Сорел в своем старом, выцветшем халате, накинутом поверх пижамы. У него был измученный вид.

– Соня?
– Его блуждающий взгляд наконец остановился на кушетке.
– Вот ты где!
– Он медленно направился к нам.
– Привет, Рик! Когда вы намерены избавить меня от этого проклятого лейтенанта?

– Надеюсь, очень скоро, - уверил я его.

– У меня с ним был еще один разговор сегодня.
– Остановившись перед нами, Сэм взъерошил шевелюру.
– Он задавал все те же проклятые вопросы одно и то же, одно и то же, снова и снова, я чуть не завопил.

– Как прошел повтор программы Терри Крейна?
– спросила Соня.

– Паршиво.
– Он усмехнулся.
– Но я был великолепен!
– Он зевнул. Боже, я совсем разбит! Ты не знаешь, где нембутал, милая?

– В маленьком чемоданчике на твоем комоде, - мгновенно отозвалась Соня.
– Только не глотай лекарство как леденцы. Двух таблеток вполне достаточно.

– Ладно, ладно!
– Он кивнул.
– Избавьте меня от этого лейтенанта, Рик, и тогда я смогу расслабиться. Вас и Эдди, который следит за домом, мне вполне достаточно, чтобы знать, что меня не убьют в собственной постели.

– Безусловно, Сэм, - подтвердил я.
– Признайтесь только мне кое в чем. Вы трижды вступали в брак С тремя женщинами, и все они были чертовски привлекательны. А теперь у вас есть Соня, которая, быть может, еще более привлекательна, чем все те трое, вместе взятые. Вы уже не молоды, Сэм. Вы некрасивы, и нервы у вас никуда не годятся, и я могу предположить, что в интимном смысле у вас куда меньше сексапильности, чем у жирафа. Так как же, черт побери, вы этого добиваетесь?

Его морщинистая кожа натянулась на лице, он стиснул зубы. Заглянув в его печальные темно-карие глаза, - я увидел в них отчаяние, которого он не мог скрыть.

– Вы мерзкий сукин сын!
– Он едва не задохнулся от бешенства.
– Я надеюсь, что вы кончите жизнь в сточной канаве! Где вам самое место!
– Он резко повернулся и вышел из комнаты, отшвырнув с дороги пару стульев.

– Что я такого сказал?
– апеллировал я к Соне, едва за ним захлопнулась дверь.

– Это не ваша вина, Рик.
– Но в тоне ее голоса читалось иное.
– Это было, скажем так, не совсем удачное замечание. Я думаю, мне следует пойти и посидеть с ним немного, пока он не уснет.

Я наблюдал, как двигалась и переливалась нижняя часть ее юбки, испещренная серебристыми полосками, размышляя о том, уж не собирается ли она снова играть роль матери? Дверь закрылась за ней, а я, выждав пару минут, подошел к телефону. Телефон Марко значился в справочнике, и я тут же набрал этот номер. Трубку взяла Андреа. Судя по голосу, настроение у нее было подавленное.

– Говорит Рик Холман, - сказал я.
– Я хочу, чтобы вы и ваш брат приехали в Брентвуд. Приезжайте до одиннадцати часов.