Чтение онлайн

Если какая-нибудь идея обладает достаточною силою чтобы внушить людям твердыя убжденія, за распространеніе кототорых они борятся и страдают, ничего не ожидая в смысл непосредственных результатов – такая идея уже по одному этому является в глазах искренних людей достойной изученія; так именно случилось и здсь. И вот, несмотря на крики негодованія одних, на злобу других, на преслдованія правительств, идея все растет и развивается, доказывая буржуазіи, что голос правды ни заглушить, ни заставить замолчать нельзя. Рано или поздно с ним приходится считаться.

Анархизм имет своих мучеников – умерших, заключенных в тюрьмы, изгнанных, – но он остается живым и полным сил, и число его пропагандистов все растет. Среди них есть и пропагандисты сознательные, понявшіе все величіе идеи, и пропагандисты случайные, которые просто выражают свою ненависть к учрежденіям, задвающим их сокровенныя чувства или их инстинктивную потребность правды и справедливости. По своей ширин анархическія идеи привлекают всх тх, в ком живо чувство собственнаго достоинства, кто жаждет справедливости, и красоты истины. Быть свободным от всякаго принужденія, от всякаго стсненія – не есть ли это, в самом дл, идеал человка, и не с этой ли цлью производились вс революціи? Вдь если люди все еще терпят над собой гнет эксплуататоров, если человческій ум до сих пор томится в тисках понятій капиталистическаго общества, то это потому, что общепринятые взгляды, рутина, предразсудки и невжество брали всегда верх над мечтами о свобод и стремленіем к независимости и заставляли тх самых людей, которые только что изгнали тх, кто господствовал над ними, вмсто освобожденія, избрать себ новых господ.

Анархическія идеи пролили свт не только в умы рабочих, но и в умы всевозможных мыслителей, которым он помогли разобраться в своих собственных чувствах, показали настоящія причины окружающей бдности и средства для ея устраненія, показали в чем цль и гд ведущій к ней путь, объяснили, почему вс прошлыя революціи кончались неудачей.

Именно этой тсной связью анархических идей с сокровенными чувствами человка и объясняется их быстрое развитіе; именно она придает им силу и длает их неуязвимыми. Напрасно направляется на них и на их пропагандистов и злоба правительств, и различныя репрессивныя мры, и ненависть неудовлетвореннаго тщеславія: он уже проложили себ дорогу и ничто не может помшать им развиваться и стать идеалом всх обездоленных, лозунгом всх их попыток к освобожденію.

Капиталистическое общество так узко и мелочно, всякое широкое стремленіе в нем так подавляется, оно убивает столько хороших побужденій, оскорбляет в большей или в меньшей степени личное достоинство стольких людей, не могущих примириться с узостью господствующих в нем понятій, что если бы даже ему удалось заглушить на время голос современных анархистов, то скоро само угнетеніе вызвало бы к жизни новое поколніе их, такое же непримиримое.

«Анархія и коммунизм несовмстимы», говорят нам многіе недобросовстные противники, мало заботящіеся о выясненіи вопроса. «Коммунизм, это – организація; он стсняет развитіе личности, а потому мы не хотим его. Мы – индивидуалисты, анархисты и больше ничего», говорят с другой стороны нкоторые, даже искренніе люди – люди, которым хочется быть боле крайними, чм их товарищи, и которые, не обладая оригинальностью мысли, стараются преувеличить извстныя идеи, доводя их до абсурда. А около них группируются и т личности, которых правительствам всегда выгодно послать в среду своих противников для поселенія в ней раздора.

И вот анархисты начинают спорить об анархизм, коммунизм, иниціатив, организаціи, о вредном или полезном вліяніи группировки, об эгоизм и альтруизм и еще о масс вещей одна нелпе другой, потому что в результат этих споров между добросовстными противниками в конц концов оказывается, что вс стремятся к одному и тому же, только под различными названіями.

В самом дл, анархисты, заявляющіе себя коммунистами, первые готовы признать, что не личность создана для общества, а наоборот общество имет цлью доставить личности наиболе благопріятныя условія для ея развитія. Когда нсколько человк соединяются вмст и соединяют свои усилія, то они очевидно длают это для того, чтобы получить возможно большую сумму наслажденій при наименьшей трат сил. Они вовсе не имют намренія принести свою иниціативу, свою волю, свою личность в жертву какой-то отвлеченности, которая не существовала перед тм как они соединились и перестанет существовать, как только они разойдутся.

Сберечь свои силы и вмст с тм добиться от природы предметов необходимых для существованія, получить которыя можно только соединенными усиліями такова была, несомннно, цль первых начавших группироваться человческих существ; во всяком случа, эта цль, если и не была сознана, то молчаливо подразумвалась в первых человческих обществах, которыя, может быть, даже были временными и распадались как только намченное дло было выполнено.

Итак, никто из анархистов не собирается подчинить существованіе личности потребностям общества.

Полная свобода личности во всх проявленіях ея дятельности – таково наше общее требованіе. Когда же являются люди, которые отрицают организацію, признают только личность и говорят, что им нт дла до общества, что правилом поведенія должен быть личный эгоизм, что поклоненіе собственному я должно стоять выше всх гуманных соображеній, – и при этом считают себя боле крайними чм другіе, то это показывает только одно: что они никогда не изучали психической и физической организаціи человка и даже никогда не пытались отдать себ отчет в своих собственных чувствах; они не имют никакого представленія о жизни современнаго человка, о его физических, умственных и нравственных потребностях.

В современных обществах нам приходится иногда видть таких полных эгоистов: Делобелли, Гіальмары Эйкдали нердки и встрчаются не только в романах. Иногда – хотя и не особенно часто – случается встрчать таких людей, думающих только о себ, не видящих ничего в мір кром собственной личности. Если они сидят за столом, они без церемоніи берут себ лучшій кусок; они расточительны вн дома, в то время как их семья умирает с голоду. Они принимают как должное всевозможныя жертвы со стороны всх – отца, матери, жены, дтей – а сами спокойно сидят сложа руки, или без церемоній пользуются жизнью. Чужія страданія не идут в счет – лишь бы только в их собственном существованіи все шло гладко. Мало того, они даже не замчают, что другіе страдают ради них и из-за них: когда они сыты и довольны, им кажется, что и все человчество счастливо и отдыхает. Таков тип настоящаго эгоиста в абсолютном смысл слова, но это вмст с тм и тип вполн ничтожной личности. Даже самый отвратительный буржуа не приближается к этому типу: он все таки иногда любит своих близких или, во всяком случа, питает к ним какое-то чувство, похожее на любовь. Мы не думаем, чтобы даже самые искренніе сторонники индивидуализма хотли возвести этот тип в идеал будущаго человчества. С другой стороны и анархисты-коммунисты вовсе не хотят проповдовать для будущаго общества самопожертвованіе личности и ея отказ от собственнаго блага. Но, отрицая отвлеченное понятіе об «обществ», они отрицают вмст с тм и то отвлеченное понятіе об «индивидуум», которое стремились создать их противники, доводя, таким образом, теорію до абсурда.

Личность имет право на полную свободу, на удовлетвореніе всх своих потребностей – это несомннно. Но так как на земном шар существует больше милліарда таких личностей, если и не с равными потребностями, то с равными правами, то всм этим правам нужно дать удовлетвореніе так, чтобы они не мшали друг другу: иначе произойдет угнетеніе одних другими и совершаемая революція окажется безполезной.

Наш чудовищный общественный строй, основанный на антагонизм интересов, ставит людей в враждебное отношеніе друг к другу и заставляет их грызться для обезпеченія себ возможности существовать; это в значительной мр содйствует путаниц в понятіях. В настоящем обществ приходится быть или вором, или обкрадываемым, или угнетателем, или угнетаемым – середины нт. Тот, кто хочет помочь другому, часто рискует быть одураченным; отсюда плохо разсуждающій человк выводит заключеніе, что люди не могут жить не борясь друг с другом.

Анархисты же говорят, напротив, что общество должно быть основано на самой тсной солидарности. В том обществ, к осуществленію котораго они стремятся, счастье одного не должно, даже в самой малйшей степени, быть в ущерб другому; наоборот, благосостояніе одной личности должно вытекать из благосостоянія всх; если независимости или благополучію одной какой-нибудь личности будет нанесен ущерб, то нужно чтобы этот ущерб чувствовался и всми остальными, чтобы они в силу этого могли исправить сдланное зло. Пока же этот идеал не осуществится, пока эта цль не будет достигнута, вс ваши общества, будут только организованным произволом, против котораго угнетенныя личности будут имть полное право протестовать.