Чтение онлайн

— Композиций пока нет, правда, — заметил Андрей, вытягиваясь на ободранной старой софе. — Будем пока Валерыча материал петь, потом что-нибудь придумаем.

Я отметила про себя его лексикон с претензией на профессиональность, и с видом крайней обеспокоенности судьбой группы, кивнула.

— Ну, вот поэтому я и пришла, — заявила я. — Я очень люблю вашу музыку, решила узнать, будете ли вы продолжать.

— Это все так ужасно, — вдруг тихо вклинилась Светка. — Еще и Олька пропала…

— Ох, да, — вздохнул гитарист. — Но я ее предупреждал. Говорю: «Какого хрена, Оля?! Тебе жить надоело?!» А она — ни в какую.

— В смысле, «жить надоело»? — я нахмурилась и изобразила высшую степень озадаченности. — Что она хотела?

— Да чокнулась она совсем! — махнул рукой Андрей. — Приходит и каждый вечер: «Ля-ля-ля, ну, может, кто-то видел, кто-то знает, кто-то слышал… Ну я же знаю, что у него была девушка… Я же знаю, я же чувствовала!» И так нудила, что просто уши в трубочку.

— Ой, — ухмыльнулась я. — Никогда не поверю, что вы ничего не знаете! Обычно друзья всегда в курсе, а вы проводили друг с другом почти все время! Сказали бы девчонке, жалко, что ли?

— Мне — не жалко! — вскочил с софы Андрей. — Я бы сказал, только бы она убралась бы отсюда со своими слезами и угрозами. И так тошно! Вот так Валерки нет… группа на ладан дышит… понимаешь, мы ее с первого курса вот так, по кусочку, по камешку собирали! Вышли на уровень, дебютный диск, даже обложку сделали, твою мать! А теперь ты хоть бухаешь, хоть закрываешься в комнате и врубаешь музон в наушники, чтоб ни о чем не думать, — не помогает, все равно хреново! А еще эта тут… ноет и ноет.

Я сочувственно вздохнула.

— Так ты действительно ничего не знаешь? — удивленно поморгала Светка. — Валерка даже вам ничего не рассказывал?

— И я, и Толик, Жека, — все знают то же, что и ты, — раздраженно поморщился Андрей. — «Вам, пацаны, такая девушка и не снилась! Она легендарная, реально говорю!» И все. Сама видела, с какой рожей он это говорил.

— Ну да, — согласилась Светка. — Но все равно странно, что Валера скрывал ее даже от вас.

— Ничего странного, — ухмыльнулся музыкант. — Как только он с ней переспал бы, мы бы точно все узнали. Наверное, весь универ бы тоже. Да что универ! Весь город, листовки бы клеил по столбам! Просто у него было пару болезненных обломов, вот и не хотел распространяться заранее. Кстати, а что это вы все за эту бабу вцепились? — недоверчиво приподнял бровь Андрей. — Думаете, это она…

— Понятия не имею, — честно ответила я. — Но, по-моему, Ольга выяснила, кто она. И теперь пропала.

— Да-а-а… Вечно эти девахи… а я ведь предупреждал!

— Ага, я помню, — оборвала я. — Оля, кстати, говорила, что что-то нашла. Не просто узнала, а именно нашла. Что бы это могло быть, как думаешь?

Андрей пожал плечами.

— Она спрашивала, где Валеркины вещи могут быть, кроме его дома. Он часто у меня тусовал в комнате, в тумбочке валялись какие-то его шмотки — блокноты, диски. Как это случилось… я перебрал их. Но вроде ниче такого. Потом отдал Ольге — мне-то они не нужны. Вот и все.

Черт! Разочаровано закрыла глаза.

— Ладно, что ж теперь. Все-таки надеюсь, что Олю найдут, — я поднялась со стула. — Приятно познакомиться, Андрей. И рада, что группа жива. Думаю, у вас все получится.

«Ненавижу влюбленных женщин. Они становятся похожими на марионеток. Не хотелось бы осознавать, что ты слишком влияешь на меня, и я все больше похожа на них. Ведь моя любовь — совершенно другая. Больная, грубая, всеобъемлющая. Я боюсь и боготворю тебя, я знаю, почему ты приходишь, но отказаться от этого не в состоянии. Наша любовь вовсе не выглядит комично. И именно поэтому мне не хочется плакать. Только уничтожить тебя, вырвать навсегда из своего сердца. Мне кажется, еще немного — и мне это удастся. Странно, но я сама не заметила, как стала всюду носить с собой что-то острое. Ты ведь можешь напасть в любой момент. И я хочу быть готова».

— Кирилл!

Тишина. Ботинки в коридоре. Пальто — на вешалке. Что за ерунда?!

— Ты дома?

Поежилась, чувствуя, как меня снова накрывает, будто невидимой прозрачной волной, моим старым детским страхом — вот так приходишь домой, идешь в комнату, а там… вооруженные бандиты! Или труп! Или…

Тьфу ты! Посмеиваясь над собой, я решительно двинулась вперед по коридору и, одним движением распахнув застекленную дверь гостиной, застыла на пороге от изумления.

Стол с фруктами, мороженым, шоколадными конфетами…

Меня крепко обняли за талию.

— Привет.

От неожиданности я подскочила на месте и вскрикнула, нечаянно наступив Кириллу на ногу. Кажется, он тоже испугался моей неадекватной реакции и пошатнулся. Мы едва не свалились на пол, а потом громко захохотали — да так, что с трудом смогли вдохнуть минуты через две.

— Хорошее же начало романтического вечера! — наконец вздохнул он. — Спасибо, что не ударила локтем под дых!

— Пожалуйста! — булькнула я. — Надо подучиться, чтоб уметь еще и через плечо перебрасывать!

— Вот так и делай сюрпризы любимой девушке!

Мы переглянулись и опять засмеялись. Я только сейчас заметила, как элегантно он одет, как старательно накрыт стол — даже свечи! Подумать только! Меня никогда не прельщали все эти дамские прелести — конфетки, цветочки, ужин при свечах, но сейчас, после стольких переживаний, дней и недель мучительного стыда, сомнений и гнева на саму себя, идея Кирилла показалась мне панацеей. Это именно то, что нам нужно. Это может изменить все.

— Держи, — он мягко усадил меня на диван и протянул бокал. — Я так давно не слышал, как ты смеешься.

— Вообще, я дурносмех. Меня рассмешить достаточно легко!

— Да, раньше так и было. И, надеюсь, будет так и дальше.

Я поднесла к губам бокал и, едва вдохнув запах, опешила.

— Виноградный сок?!

— Да. Мы ведь договорились. И я не собираюсь тебя соблазнять.

— О, нет, — ухмыльнулась я. — Пункта про запрет на соблазнение в договоре точно не было!

В его темно-зеленых глазах появился легкий изменчивый блеск, будто он вот-вот собирался улыбнуться, хотя лицо оставалось серьезным. Именно такое его выражение всегда завораживало меня — в этот момент казалось, что только я одна в целом мире могу прочитать его мысли. И от этого приятно холодела спина.

— Ну, раз уж у нас сегодня романтика, может, потанцуем? — Кирилл поднялся и протянул мне руку. — Танго, румбу, фокстрот?

— Боюсь, я не справлюсь с такой хореографией, — я положила руки ему на плечи. — Поэтому давай обычный медляк.

И мы танцевали. Помню, когда-то давно, как только переехали в этот город, Кирилл, после настойчивых расспросов, все же решился рассказать мне о своей первой любви — девочке-которая-танцевала-без-музыки. Только сейчас, кружась с ним по темной гостиной этим декабрьским вечером, я вдруг поняла, что всегда хотела подарить ему. Новое воспоминание. Воспоминание, которое он, с таким же трепетом и восторгом, сможет пронести через долгие годы, как этот порхающий в темноте силуэт своей школьной возлюбленной.