Чтение онлайн

– В чем дело? – озадаченно усмехается мужчина.

– Меня порядком замучили с устроительством этого базара, и местные дамы не способны самостоятельно принять решение по любому вопросу, - морщусь я от отвращения. – Неужели трудно пошевелить мозгами?

– Моя дорогая леди, - усмехается Ретт. – Как известно, женщинам они не к чему.

– Ретт Батлер, - усмехаюсь я в ответ. – Самая большая афера дьявола в том, что он убедил всех, что его не существует.

Видимо эта фраза так поразила моего собеседника, что он опешил, и, в свойственной ему манере, одобрительно стал кивать, соглашаясь со мной.

– Это весьма рискованные речи для леди, - медленно произносит Ретт, уже пристальнее разглядывая меня. – Вы меня удивили.

– Чем, капитан Батлер? – улыбнулась я. – Наличием мозгов или умением ими пользоваться.

– Этим вы удивили меня при нашей первой встрече, а сейчас я лишь убедился, что вы весьма занимательная особа.

– Из уст героя это весьма похвально звучит, - фыркнула я.

Вдруг к нам подходит солдат с корзиной для пожертвований. Я помню эту сцену, хотя со временем детали фильма забываются.

– Пожертвуйте украшения для нужд армии, - произносит мужчина, протягивая нам корзинку. По правилам траура украшения носить нельзя.

– Вот, это от имени мисс Гамильтон, - говорит Ретт, отдавая золотой портсигар.

Я знаю эту сцену, но все же очень приятно, когда мужчина ведет себя по-джентльменски. Вдруг вспомнив об одном золотом украшении, я достаю из-под воротничка золотой крестик.

– Вот, возьмите и это, - говорю я, отдавая цепочку с крестиком.

В целом я не сильно религиозна, а обручального кольца, которое пожертвовала настоящая Мелани, у меня нет, я ведь не замужем.

– Вы не боитесь за свою бессмертную душу? – удивленно произносит Ретт, глядя на моё расставание с крестиком.

– Это лишь условности, - хмурюсь я. – Наличие нательного крестика не делает меня более религиозной и не гарантирует мне попадание в Рай.

Ретт слегка сдвигает меня в сторону так, чтобы я встала между украшенными ярмарочными развалами, и облокачивается на один из них, закрывая меня от окружающих. Кажется, мои преследователи меня не заметили.

– Весьма проницательно, - озадаченно кивает головой Ретт и добавляет, возобновляя нашу беседу.
– Я не герой, Мелани. Я лишь сколачиваю капитал, промышляя контрабандой. Только не выдавайте меня.

– И как? Успешно? – спросила я с улыбкой, чувствуя, что попадаю под очарование этого мужчины.

– Достаточно, чтобы наслаждаться компанией приятной леди, но недостаточно, чтобы забросить это насовсем.

– Деньги, Ретт. В этом мире важны лишь они, - задумчиво говорю я, еще больше удивляя своего кавалера. – Можно притворяться сколько угодно, но благородство на хлеб не намажешь.

– Вы удивляете меня все больше, мисс Мелани, - вскинув брови, произносит капитан Батлер. – Ваша репутация говорит совсем о другом.

– Я заложница этого общества, как все здесь присутствующие, - пожав плечом, говорю я свободно, зная, что этот мужчина меня поймет. – Благородство и репутация лишь ширма, позволяющая скрывать людские пороки. Если не они, то все улыбки здесь были бы волчьим оскалом.

– Весьма глубокомысленно, леди Гамильтон, - задумчиво протянул Ретт.

Вдруг барабанная дробь остановила шум и музыку в зале. Доктор Мид вновь на помосте и произносит свою речь:

– А сейчас, леди и джентльмены, необычный аукцион в пользу нашего госпиталя. Джентльмены, кто хочет повести кадриль с дамой по своему выбору, должен за это заплатить.

В зале тут же раздался девичий визг вперемешку с женским бурчанием. Первые были в восторге, вторые недовольны. Но я этот вопрос уже урегулировала фразой: «Для нужд госпиталя всё допустимо».

Доктор Мид призвал джентльменов делать ставки, и начались робкие торги, перемешивающиеся любопытными взглядами и смехом девушек, за которых мужчины были готовы выложить наличные.

Меня отвлекли, и я немного отошла от Ретта, который был увлечен аукционом.

– Даю сто пятьдесят долларов золотом, - услышала я голос своего недавнего собеседника.

От удивления я стала осматривать зал. Кто мог привлечь его внимание?

– Имя вашей дамы? – одобрительно-восхищенно спросил доктор Мид.

– Мисс Мелани Гамильтон, - решительно произносит капитан Батлер.

Я в шоке. Хотя это было ожидаемо, но я все равно в шоке. Черт! Я буду танцевать на настоящем балу, в черном! Я буду той самой дамой в черном! Скрыть восторг и улыбку просто нереально.

– Повторите, сэр, - нахмурившись, просит доктор Мид, считая, что ослышался.

– Мисс Мелани Гамильтон, - так же решительно произносит Ретт, подходя ближе к сцене, на которой стоит его оппонент и оркестр.

– Мисс Гамильтон в трауре, капитан Батлер, но я уверен, что ни одна из красавиц Атланты вам не откажет, - пытается переубедить его доктор Мид, желая получить золото для госпиталя и сохранить приличия.

– Доктор Мид, только мисс Мелани Гамильтон, - упорно настаивает мой кавалер.

Я чувствую, что сердце затрепетало. Я буду танцевать с Реттом!

– Она не согласится, сэр, - продолжает возражать доктор Мид.

– О, нет! Я согласна! – громко отвечаю я, спеша к сцене, где стоит Ретт.

Пока иду навстречу своему кавалеру, зал наполняется гулом пересудов, но я вижу только улыбку и лукавый блеск в глазах Ретта. В фильме этот момент показывали, но всю глубину этого мужчины все же постичь невозможно. Окружающие стали освобождать место для объявленной Вирджинской кадрили. Я уже не раз за сегодня видела этот танец, так что вполне могла справиться с ним. Как только я подошла к капитану Батлеру, он произнес, пока я делала книксен перед ним:

– Мы шокировали всю Конфедерацию, мисс Мелани.

– Так и было задумано, капитан Батлер, - усмехнувшись, отвечаю я.

– Я рассчитываю получить неплохие дивиденды, - предупредил Ретт.

– Обойдетесь, - бросаю я и отхожу от него, чтобы встать в ряд с другими леди.

Когда задорный темп зазвучал в танцевальном зале, разговоры и пересуды были уже неважны. Музыка и танец так увлекли меня, что я получала истинное удовольствие от вечера. После кадрили был вальс, который я не планировала танцевать, но Ретт просто обнял меня и закружил по залу. Краем глаза я увидела недовольные лица дам-патронесс.