Чтение онлайн

– Мы едем в «Двенадцать дубов», - твердо говорит миссис Уилкс, стоя на лестнице.

– Хорошо, - соглашается капитан Батлер. – Вижу, что вы двое можете сокрушить любого врага. Поспешим, леди, дорога не будет легкой или приятной.

Глава 4

В самые краткие сроки мы собрались в дорогу. Захватив то немногое, что есть в доме из еды, и покрывала, грузим все в повозку. Скарлетт, младенец и Присси укладываются в повозке, Ретт правит лошадью, я же сажусь рядом с ним.

– Жалеешь, что не согласилась уехать со мной раньше? – тихо спрашивает мужчина, залихватски ухмыляясь.

– Ты еще не протрезвел? – морщусь я.

– Нет, я пью уже месяц, - фыркает Ретт. – Или около того. Так жалеешь или нет?

– А сам как думаешь? – поджимаю губы я в ответ.

– Как я думаю, и как ты поступишь – две большие разницы, - раздраженно говорит Ретт.

Город полыхает в остатках былой славы. Мародеры, утомленные и сломленные солдаты, остатки горожан, которым некуда было бежать, все были сейчас на улицах Атланты. Взрывы боеприпасов оглушали, а занявшийся пожар преграждал путь. Мародеры напали на нашу повозку, но с помощью кулаков и пинков, нам удалось вырваться. Едва у меня перестало трепетать сердце после нападения, как новая напасть ожидала впереди – пожар на складе боеприпасов. Ретту пришлось вести испуганную лошадь под уздцы, чтобы бедное животное преодолело огонь. Едва мы проехали склад, как пламя поглотило ящики со снарядами, и они стали взрываться у нас за спинами. Скарлетт молчала, а Присси голосила, как сирена.

Толпы раненных и изможденных солдат встречались нам по пути. Чем больше сломленных духом людей мы видели, тем мрачнее становился Ретт.

– Сожалеете, что не пошли в армию? – тихо спрашиваю я.

– Нет, не тогда, - мрачно отвечает мужчина, который уже явно протрезвел.

– Не корите себя за прошлые поступки, Ретт. Мы не знаем, что было бы, если бы вы поступили так, а не иначе, - тихо шепчу я, положив руку на плечо капитана Батлера.

– Одно могу сказать точно, я бы не чувствовал себя так чертовски скверно, как сейчас, - еще более мрачно ответил Ретт Батлер.

Я вижу, что съедает моего знакомого. Вина и стыд за бездействие. Травить его душу мне не хочется, поэтому я замолкаю.

Сожженная Атланта осталась позади, и заря окрасила небо. Вдруг повозка остановилась, и я замерла. Неужели? Ретт все же решил идти на войну? Черт! Весьма не вовремя!

– Лошадь устала, ей надо передохнуть, - говорит Ретт, глядя на моё вопросительное выражение лица. Оборачиваясь назад, он спрашивает. – Как вы?

– Устала, но еще жива, - ответила Скарлетт, обнимая сына.

– Я не сомневался, миссис Уилкс, - устало отвечает Ретт и, повернувшись ко мне, спрашивает. – Мелани, вы еще не раздумали ехать дальше?

– Нет, Ретт, - поджав губы, отвечаю я. – Там сейчас безопаснее всего.

– Ну, что ж, желаю вам удачи, хотя вряд ли она вам нужна, - фыркает капитан Батлер. – С таким упрямством вы обе способны сломить кого угодно.

– Ретт, ваш патриотический порыв совсем не к месту, - раздраженно говорю я, прекрасно зная, куда он собрался.

– Вы проницательны, моя дорогая, - усмехается Ретт. – Я действительно решил вернуться и воодушевить остатки нашей армии. Войну мы не выиграем, но последнюю битву возможно.

– Неужели вы способны бросить двух беспомощных леди посередине дороги? – возмущенно произнесла Скарлетт из повозки.

– Вы беспомощны, миссис Уилкс? – засмеялся Ретт, глядя на Скарлетт. – Сохрани Бог янки, которые нарвутся на вас.

– Ретт, - отвлекаю я мужчину, пытаясь вразумить его, хотя знаю, что это бесполезно. – Прошу, не бросайте меня. Я так устала и больше не выдержу испытаний.

– Я просил вас уехать со мной, когда Шерман только приближался к Атланте? – недовольно спросил Ретт. – Вы отказали, и я смирился, даже остался в осажденном городе, зная, что вы там голодаете. Я не дал вам умереть и пойти по миру, уважая ваше упрямство. Так что теперь ваша очередь проявить понимание и смирение.

– Я знаю, Ретт, - тихо шепчу я. – Я все понимаю, но прошу, не сейчас! Сейчас вы так нужны нам.

– Что мне делать в «Двенадцати дубах»? – нахмурившись, спрашивает Ретт. – Сейчас самое время проявить остатки патриотизма, смыв со своего имени клеймо труса.

Я молчала. Ретт, глядя на меня, молчал.

– А как же: «О, нет, Ретт! Вы не трус!» - иронично уточняет капитан Батлер.

– Вы никогда им не были, - пожав плечом, отвечаю я. – И мои слова не изменят этого. Ты и сам знаешь.

Мы слышали, как чертыхается в повозке Скарлетт, возмущенная поступком капитана Батлера. Ретт ловко выбирается из повозки.

– Идемте, Мелли, будем прощаться, - мягко говорит мужчина, протягивая ко мне обе руки. Я подчинилась.

– Я вас никогда не прощу, - обещаю я, чувствуя, что обида растет во мне с каждым шагом. Я слишком устала, а впереди еще долгий путь.

– И не надо, я себя сам никогда не прощу, но это лучший вариант, чем прятаться за вашими юбками, - спокойно говорит Ретт, кладя на изгородь, вдоль которой мы ехали, пиджак и шляпу. – Мелани, почему ты оказалась столь упрямой? При всем твоем благородстве ты ведь не глупышка, как остальные. Я бы отдал все, чтобы вновь оказаться с тобой в коляске в тот злополучный день. Надо было просто увезти тебя из города, не спрашивая. Мне же надо было знать, что ты поехала со мной добровольно.

– Ах, Ретт, сейчас я хочу уехать с тобой, - устало говорю я, чувствуя, что от меня мало зависит. Ретт был слишком решительным. – Увези меня куда захочешь. Только давай отвезем Скарлетт и малыша.

– Хорошая попытка, Мелли, - усмехается мужчина, обнимая меня за талию и прижимая ближе. Немного помолчав, он добавил. – Сейчас, как никогда, ощущаешь, что мир рушится. Это заставляет нас чувствовать всё острее. Может для вас это будет сюрпризом, но я люблю вас, Мелли.

– Ретт, - ослабев, отвечаю я. Вцепившись в его одежду, я сама обнимаю этого мужчину.

– Ты самая желанная для меня женщина, хоть и всегда отвергаешь меня, - продолжил Ретт. – Настанет день, и я перестану спрашивать. Если, конечно, меня не настигнет пуля янки. Ты будешь оплакивать меня?

– Ты не умрешь, Ретт Батлер, - с улыбкой говорю я. – Ты слишком упрям и удачлив для этого.

– Значит, не будешь? – поджав губы, переспрашивает он.

– Любое событие, связанное с тобой, я буду ждать с нетерпением, - пообещала я.

– Хорошо, меня это устраивает, - отвечает Ретт и добавляет более тихим голосом. – Поцелуй меня, Мелли. Я ухожу на войну.

Хоть я и знала, что он вернется живым, сейчас всё действительно было другим. Я чувствовала смертельную усталость, и эта разлука казалась страшным горем. Я поцеловала его так отчаянно, будто от этого зависели наши жизни.

– Стоило вновь оказаться перед лицом смерти, чтобы получить от тебя такие милости, - весело язвит Ретт, когда моя благодарность угасает.

– О, Батлер, замолкни, - возмущаюсь я, продолжая обнимать этого упрямца.

– Мне тяжело покидать тебя, - тихо говорит он. – Особенно сейчас, когда могу добиться от тебя все, чего пожелаю. Чувствую, что очень пожалею об этом, но ситуация диктует свои правила.