Чтение онлайн

Специально не смотрю на Виттора, чтобы не выдать бурю начавшую подниматься внутри. Лиам словно почувствовал мое состояние и легко сжал локоть, приободряя. Брат сказал, что не даст меня в обиду и все важные решения позволит принять самой. Взяла свои эмоции под контроль и осмотрелась. Все присутствующие на коронации улыбались и были счастливы. Пиа робко бросала взгляды на Рика, который состоял в почетной страже. Они скоро объявят о помолвке, впрочем как и граф Денвер с Синтией. Я вижу, что их с леди Палмут ждет счастливое будущее, пусть девушка сейчас подозрительно и пока еще с недоверием косится на своего жениха. Поданные ликуют. В истории Корнуольского королевства закончилась очередная черная полоса и вот-вот начнется белая. Для них всех, но не для меня.

Покидаю торжество вместе с Лиамом, чтобы подготовиться к балу, приуроченному к коронации. Астра Лир сшила для меня чудесное фиалковое платье с открытыми плечами, выгодно подчеркивающее тонкую талию и грудь. Собираюсь особенно тщательно и смотрю на себя в зеркало. Я изменилась, повзрослела. Пора брать будущее в свои руки. Если потребуется, останусь провидицей при дворе, но больше всего хочу окончить МАКП. Я обещала себе, а слово надо держать.

На балу Виттор неожиданно игнорирует меня и это болезненно колет сердце. Оно окончательно очнулось от спячки и теперь уже бешено стучит в груди. Можно ведь приказать разуму, но не ему. Сердце никогда не слушает доводов рассудка. Я загнала себя в тупик, разрываясь между желанием и дальше отвергать Виттора, показывая свое мнимое равнодушие, или же просто быть с ним рядом. Видимо мои душевные метания отражаются на лице, потому что Пиа начинает волноваться. Кажется, меня знобит. Ритория победно улыбается, когда король после моего отказа, приглашает ее на танец. Это задевает, но я ведь сама оттолкнула Виттора, а теперь уже не уверена, что поступила правильно. Ноги слабеют, перед глазами появляются черные мушки.

Пиа отводит меня в сторону и внимательно осматривает. Она хорошая целительница, но даже подруга поначалу не понимает, что происходит со мной. После суток без боли, мое тело начинает слегка потряхивать, температура повышается, и состояние слегка напоминает лихорадку. Стараюсь держаться, чтобы не портить праздник тем, кто мне дорог. Все свожу к духоте и спешно направляюсь в сторону балкона, а затем незаметно покидаю бал. Нужно просто полежать, переждать ураган, разрывающий сердце и мысли на части. Ненависть бурлит, злость терзает, а потом острой иголкой колет ревность, затмевая разум. Среди всего этого находится еще лучик любви, но его силы не хватает для борьбы. Больше не верю словам Виттора. Я устала от смены его настроений. Он то отталкивает, то приближает к себе. Этакие эмоциональные качели. Некстати вспоминаю разговор двух фрейлин, которые отметили: семью Силвер чуть не погубила младшая дочь, а старшая определенно ее спасет. У Ритории есть все шансы. Она сильная магичка, родовитая и невинная. Ее Ричард ведь не успел попортить. Возможно эта девушка наша следующая королева. Будущее упрямо молчит, а в моей душе творится раздрай. Слабость накатывает волнами, но закусив до крови губу, упрямо иду по опустевшим коридорам. Не успеваю пройти и двух десятков шагов, как прошлое догоняет меня. Прошлое в лице Корнела Ласса.

— Леди Анна, — ректор МАКП окликает, и послушно дожидаюсь мужчину.

Серо-голубые глаза смотрят странно. В них живет неуловимая для посторонних надежда, но я вижу ее так явно, что это пугает.

— Могу я поговорить с Вами?

Киваю. Почему бы и нет? На душу вновь накатывает оцепенение, пока тело горит. Корнел Ласс открывает портал, и послушно захожу в него, оказываясь в знакомой ректорской гостиной. Приличия мало меня волнуют. Когда твоя репутация была растоптана, а потом восстановлена, осадок все равно остается.

Корнел Ласс указывает на удобное кресло, и наливает себе бокал. Жестом прошу его наполнить второй для меня. Он хмурится, но уступает. Залпом выпиваю янтарную жидкость, и горло тут же опаляет огонь. С трудом сдерживаю кашель, правда на душе почему-то сразу становится легче. Ректор задумчив и одновременно полон решимости. Верчу в руках пустой бокал и наконец отрываю взгляд от переливающихся бликов на стекле.

— Леди Анна, скажу честно. Сегодняшний бал и поведение нашего короля подарили мне надежду. Похоже, все сплетни о Вас и Витторе Райане, — тут ректор слегка кривится произнося настоящее имя бывшего архимага, — неправда, а значит у меня есть шанс.

Раньше я бы возмутилась, покраснела и вскочила со своего места. Сейчас же вместо этого взглядом попросила налить мне еще обжигающего напитка и продолжила слушать откровения ректора.

— С момента Вашего появления в МАКП я не могу не думать о Вас, леди Анна. Еще не будучи адепткой, на вступительных экзаменах Вы привлекли мое внимание, поразили в самое сердце. Вы отличаетесь от других аристократок. Помню, как уверенно во всеуслышание заявили, что все факультеты в МАКП равны и на протяжении четырех лет так и не поменяли своего мнения. Я возжелал Вас с первой минуты как увидел, затем проникся уважением, восхищением, а потом без памяти влюбился.

Все же вздрогнула и чуть не уронила стакан. Пристально посмотрела на ректора, но он не опустил взгляд и выглядел уверенным в том, что говорит. Взрослый, состоявшийся мужчина сдался под напором чувств и, приняв их, решительно шел к своей цели. Этот разговор напоминал исповедь. Словно сейчас Корнел Ласс скидывал со своей души невидимый груз.

— После смерти жены я так и не смог полюбить. Никого. Меня это устраивало, ведь я, Анна, провидец. Моей первой и единственной женщиной была моя жена. Я слишком ценил свой дар и берег сердце. Мне удалось за столько лет помочь многим адептам, а кого-то из них и вовсе спасти. Я был безутешен в своем горе, но постепенно смирился с потерей любимой и тут Вы: немного дерзкая, постоянно смущающаяся, но вместе с этим добрая, ответственная и заботящаяся о других. Я злился, горел от страсти и пытался забыть. Провидцы ведь вступают в отношения только один раз за всю жизнь, а мне день ото дня хотелось большего. Желание и сейчас сжигает меня изнутри.

— Тогда что изменилось? — спрашиваю отстраненным голосом, пытаясь осмыслить сказанное ректором. — Зачем тогда Вы сделали мне предложение?

— Потому что увидел Вашу смерть на отборе. В ванной полной воды лежало Ваше безжизненное тело, и я не смог больше ждать. В тот вечер изрядно выпил и решил рискнуть всем. Сделал Вам предложение, которое Вы, Анна, категорично отвергли.

Ректор выглядит напряженным. Кажется, это воспоминание больно ударяет по его самолюбию, а может все дело в чувствах. Корнел Ласс отслеживает малейшие проявления эмоций на моем лице. Если сначала удается выглядеть безразличной, то после еще пары глотков из бокала в голове появляется туман. Стараюсь выплыть из него и спрашиваю:

— Вы ведь приезжали к герцогине в Риттон-холл просить моей руки надеясь, что под ее давлением я дам согласие на брак?

— Да, — Корнел Ласс понуро опускает голову, но потом вновь обретает контроль над собой. Он сидит напротив, но между тем близко. Наши колени почти соприкасаются, что недопустимо для приличной леди. Это слегка нервирует, правда не делаю попытки отодвинуться или же вжаться в спинку кресла.

— Герцогиня призналась тогда, что знает мой секрет. Она прямо спросила готов ли я рискнуть своим даром, отказаться от него, перестать спасать жизни, заботиться о вверенных мне судьбах молодых магов ради Вас. Я оказался не готов и до сих пор проклинаю себя за это. Когда увидел Вас лежащей в ванне и умирающей, то мечтал умереть сам. Я понял в тот момент, что дар для меня не так важен как вы сама.

Я не выдерживаю и истерически смеюсь, всхлипываю. Ректор взирает с недоумением, растерянно, а затем подходит и рывком вытаскивает меня из кресла. Оказываюсь прижата к его телу и наконец прихожу в себя.

— Анна, что с Вами? — требовательно спрашивает Корнел Ласс и разве что не трясет словно куклу.

— Вы не понимаете, да? — пытаюсь вырваться из жестких объятий, но безуспешно и поэтому сдаюсь. — Провидцы не теряют свой дар. Мы можем выходить замуж и жениться, делить ложе с кем угодно и видения не исчезнут. Герцогиня Саттэр была провидицей. Она рискнула и переспала с моим дедушкой после того, как король Амир лишил ее невинности. Дар остался. Остался лорд Ласс. Вы столько лет хранили верность своей жене, отказывали себе в плотских удовольствиях, злились на меня из-за собственных чувств… Кто знает, как бы все обернулось. Возможно, мы были бы уже женаты, но теперь это зыбкое будущее не наступит никогда.

Вновь ударяюсь в истерику, и Корнел Ласс буквально встряхивает меня. Он тяжело дышит, его ноздри раздуваются, а затем ректор требовательно произносит:

— Тогда Вы станете моей женой Анна. Королю на Вас плевать, а я люблю… Люблю Вас! Завтра же попрошу разрешения на брак у Вашего брата. Анна…

Фраза обрывается, потому что Корнел Ласс намерен поцеловать меня. Он словно завороженный смотрит на мои губы и в серо-голубых глазах появляется какой-то лихорадочный блеск. Ректор четыре года боролся с собой, а как оказалось зря. Понимаю, что последует дальше. Корнел Ласс не ограничится поцелуем, об этом ясно говорит его твердо прижатое к моему тело. Страсть горит внутри этого мужчины, и теперь он наконец может выплеснуть ее. Голова идет кругом. Кажется, я окончательно пьяна, потому что всерьез решаю уступить. Позволить Корнелу Лассу все, что не могут позволить приличные леди. В голове появляется предательская мысль: нужно отомстить Виттору. Он причинил мне боль. Целовался с Риторией, а теперь и вовсе возможно на ней женится, несмотря на заверения в любви ко мне. Представляю, каким будет лицо Виттора, когда он узнает. Голова кружится сильнее. Похоже, я слишком много выпила. Руки ректора ложатся на мою талию, и он начинает наклоняться к моим губам. Внутри появляется протест, но силой гашу его в себе. Пусть все случится. Может, тогда я перестану страдать по Виттору?