Чтение онлайн

– То-то и оно, что нет, - угрюмо буркнула я.
– Машенька видела Полторацких вдвоем незадолго перед тем, как Мирон отправился сюда. Они вели себя, словно разомлевшие от счастья молодожены.

– Ну и что с того? Они вполне могли поругаться в следующую же минуту, возразил Прошка.
– Машенька же не видела, как они расстались?

– Да какая разница?!
– взорвался Марк.
– Произошел несчастный случай. Какой смысл теперь выяснять, кто, с кем и почему поскандалил? Воскресить Мирона все равно нельзя, а посыпать голову пеплом или выискивать виноватого глупость несусветная.

– Ладно, закрываем эту тему, - хмуро согласилась я.
– Пойду-ка я посуду вымою.

Татьяна вызвалась мне помочь, и мы вместе спустились к морю.

– Расскажи, если хочешь, о вашей ссоре с Мироном, - предложила она. Выговоришься, глядишь, и полегчает.

– Мне уже никогда не полегчает, - ответила я, ожесточенно надраивая котелок. Боже, я совсем забыла, что Генрих еще ничего не знает о моей выходке! Простит ли он меня когда-нибудь?

– Да что ты такого натворила?

Я пересказала Татьяне вчерашнюю сцену. Когда я закончила, она посмотрела на меня очень странно. Казалось, она не знает, плакать ей или смеяться.

– Да, история!
– протянула Татьяна после продолжительной паузы.
– Честно говоря, когда Владик рассказывал мне о твоих студенческих похождениях, в том числе и о вашей с Мироном войне, я думала, он привирает. Сгущает краски. А теперь вижу, что, пожалуй, он даже несколько затушевал твой колоритный образ. Ну ты даешь, Варвара!

– А что, - встревоженно спросила я, - это действительно так ужасно? Я произвожу впечатление базарной скандалистки?

– Ну, поскольку я немного знала Мирона, могу сказать, что ты производишь впечатление самоубийцы с мазохистским уклоном. По всем законам логики, сегодня утром с проломленным черепом должны были обнаружить тебя.

Глава 9

Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Славки снова появились на нашей поляне. Вслед за ними на гору влезли два хмурых бородача с носилками, загорелый мускулистый мужик в татуировках, худосочный парнишка с цыплячьей шеей, но в милицейской форме и, наконец, лысеющий толстяк с багровым лицом.

Толстяк, натужно сопя, промокнул платочком лысину и смачно выругался:

– Забрались, мать вашу... Ну, откуда ваш скалолаз свалился? Отсюда? Тут ничего не видать. Кто из вас обнаружил тело? Вы? Потом я сниму с вас показания. А сейчас - ведите.

Я повела толстяка, мальчишку в милицейской форме и татуированного здоровяка (потом выяснилось, что он и два бородача - работники спасательной станции при пансионате) на утес, откуда увидела Мирона. Здоровяк лишь мельком взглянул на тело, внимательнее оглядел обрыв и сразу же ушел обратно готовить снаряжение для спуска. Худосочный юнец в мундире открыл планшетку, приготовил карандаш и вопросительно посмотрел на багроволицего толстяка.

Тот прокашлялся, отдышался и начал диктовать:

– Так, пиши, Сашок. Тело обнаружено на скальном выступе на высоте... какая там высота?.. десяти - пятнадцати метров над берегом, в положении "ничком", головой к юго-западу...

Я скромно отошла в сторонку, не желая привлекать внимания к своей персоне.

– Товарищ майор, - подал голос тощий Сашок, закончив писать, - а вам ничего не показалось странным? Я имею в виду, уж больно с неподходящего места он упал. И от тропинки далеко, и терновник там густой.

– Эх, Сашок, знаешь, откуда только эти чертовы туристы не сверзаются! Я десятый год здесь служу, так, поверишь ли, каждое лето по нескольку гробов отправляю. То утопнут, то разобьются, то в пьяной драке ножика поймают... А эти хоть и голодранцы, а люди, видать, приличные. Ученые, мать их... Впрочем, теперь все голодранцы - ученые, врачи и даже генералы... Эх, к чему это я? Ах да! Такие в драку не лезут и ножиком пыряться не станут. Всякое бывает, конечно, но не похоже, что тут мокруха. Вишь, что свидетели говорят. Встретились друзья, посидели, выпили, потом мужик на благоверную свою осерчал и убег. Да и то сказать, с замечаниями своими полезла, нет чтоб помалкивать... Ясное дело, ему это не по нраву пришлось. Вот и попер он, на свою беду, куда ни попадя. Пьяный, а тут еще темнотища. Типичный несчастный случай.

Между тем татуированный подготовился и пришел к толстяку за указаниями.

– Ну чего там? Будем спускать?

– Давай, Петрович. Только сперва щелкни пару раз на пленку для протокола.

Татуированный кивнул и исчез среди можжевельника. Милиционеры двинулись следом. Я осталась наблюдать за операцией.

У спасателя, видимо, имелось специальное приспособление, позволявшее ему скользить по канату, а в случае нужды зависать на определенном месте. Татуированный, словно заправский циркач, съехал вниз с пятидесятиметровой высоты, повис над телом и начал совершать какие-то манипуляции. Я догадалась, что он отцепил от пояса фотоаппарат и теперь крутится на месте, снимая тело в разных ракурсах.

За моей спиной зашуршали камешки. Обернувшись, я увидела Прошку, Марка и Лешу.

– Вы со Славками говорили? Как там Нина? Отвели ее к врачу? И где Генрих?
– накинулась я на друзей с вопросами.

– Нину уложили и вкололи снотворного, - сообщил Прошка.
– А Генрих появится в лучшем случае завтра. Машенька, как узнала обо всем, решила немедленно идти с детьми на автобус и ехать в Симферополь. Мы с Генрихом уговаривали ее отложить отъезд до утра, чтобы не оказаться там на ночь глядя, но она и слышать ничего не желала. А ведь у них и вещи-то почти все здесь остались. Пришлось Генриху занять у Славок денег и поехать со своими. Он собирается посадить их на поезд и вернуться.

– Понятно...
– Я вздохнула.
– Ну надо же! С таким трудом удалось уговорить Машеньку ехать с нами, и - пожалуйста. Через два дня пришлось все бросить и спасаться бегством.
– Я покачала головой.
– Боюсь, в другой раз она с нами ни за что не поедет.

– Это уж точно, - уныло согласился Прошка.
– И я не удивлюсь, если она не отпустит с нами Генриха.

– Счастье еще, что ни Машеньки, ни детей не было здесь, когда все это случилось, - угрюмо заметил Марк.

Я снова вздохнула и посмотрела вниз. Спасатель стоял уже на скале рядом с телом. Он аккуратно приподнял Мирона, поддел под него ремни, пристегнул к тросу позади себя и тихонько заскользил вниз, к берегу, где уже ждали бородачи с носилками. От этого жутковатого зрелища меня снова начала бить дрожь.

– Держись, Варька.
– Прошка, который и сам выглядел неважно, крепко сжал мне локоть.
– По крайней мере до приезда Генриха.

– Почему до приезда Генриха?
– От удивления я перестала стучать зубами.

– Мне кажется, ему будет легче, если придется вокруг кого-то суетиться.

Бородачи подняли носилки и, войдя в воду и осторожно ступая по скользким камням, направились к спасательному катеру, который качался на волнах в трех метрах от берега.

Внизу на тропинке показались Славки.

– Идите, вас зовут показания давать!

Мы спустились в лагерь.

– Так, стало быть, это вы обнаружили тело?
– подскочил ко мне толстяк. Значит, с вас и начнем.
– Он отвел меня в сторонку.
– Документы при себе есть?

Я дернулась было в сторону палатки, но он меня остановил:

– Потом принесете. Фамилия? Имя? Отчество? Год рождения?

Тощий милиционер открыл планшетку и приготовился записывать.

– Клюева Варвара Андреевна. Шестьдесят четвертый.