Чтение онлайн

Я осторожно сползла с метлы, прислонила ее к кустику и тоже пошла строиться. Напра-асно, потому что следующим приказом инструктора было:

— Пятьдесят приседаний. Выполнять.

Мы приседали. Потом поместили между ногами по продолговатому булыжнику, и, удерживая их напряжением мышц, потягивались, прогибались, прыгали по кругу и семенили гуськом. Я так поняла, это все для того, чтобы с метлы набок не соскальзывать, но все равно веселого мало. И только где-то через полчаса нас, взмыленных и запыхавшихся, инструктор отпустила по комнатам.

Я не летела: вцепилась в метлу, имитируя позу "баран на вертеле" — по барабану, кто меня увидит и как посмотрит. Все равно в шортах, так что без разницы.

И вот лечу я, никого не трогаю, а тут вдруг подлетает карта и противным таким голосом:

— Григорьева, к коменданту, живо!

И метла, ничего не спрашивая, повернула влево и полетела. А мне уже как-то все равно было: у меня болели ноги и руки, и между ногами, там, где был булыжник, и глазки, и головка и… Звон стекла!

Потом метла зависла, я на ней, а сбоку раздался голос:

— Решила прикинуться мертвой? Я тебе что, медведь, что ли?!

— Не подпишу, — пробурчала я, крепче вцепившись в метлу. — У них не только бардак, они еще и гнома-инструктора не уважают.

— Слезай с метлы, — устало сказал Владлен Азаэрович.

Я открыла глаза и слезла. Выпрямилась, огляделась.

В кабинете коменданта находился только декан чертового факультета и никого больше. В смысле, комендант отсутствовал.

— Эм, — оглядываясь, протянула я.

— Что? — устало спросил Владлен Азаэрович.

— А… почему мы одни? — поинтересовалась я.

— А это свидание, — издевательски протянул он.

— Да? А цветы где? — не растерялась я. — И комплименты?

— Были — минут десять назад, — продолжил издеваться черт.

— Так меня не было! — возмутилась я.

— Занятия у Мора закончились пятнадцать минут назад, где ты шлялась, мне неизвестно и не особо интересно, — Владлен Азаэрович поднялся. — Пошли, давай.

И мы отправились в коридор. Напряженный и злой декан чертового факультета впереди, взмыленная, потная, с синяком на бедрах там, где был камень, я, ну, и метла следом. Вышли — остановились.

— Ну? — хмуро спросил черт.

Ну и что тут можно было сказать: они подмели, да. И остатки сгнившей еды соскребли с потолка, это тоже да. Грязный, вонючий, некогда бывший красным ковер остался. Пятна стремного происхождения на стенах — тоже.

— Все, я дальше ни шагу не сделаю, — заявила декану.

Владлен Азаэрович не ругался — просто зарычал.

— Не пойду, — упрямо повторила я. — Тут воняет, а я еще не завтракала и меня тошнит.

И рычать черт перестал. Тяжело вздохнул и рявкнул:

— Герак!

Сначала затряслись стены, потом пол, после из-за поворота показался тот самый огромный черт, у которого, я точно помню, был самогонный аппарат. И вот эта махина, пользуясь тем, что декан на меня смотрел, а его не видел, взял и демонстративно провел себе большим пальцем поперек шеи. Показательно так и угрожающе. То есть, меня банально запугать попытались.

— Метла! — скомандовала я.

Верное летательное средство мгновенно оказалось в моей руке, а дальше был шаг к угрожателю и полет метлы сверху до башки чертяки. А потому что нефиг ведьму злить!

— Григорьева! — взревел декан чертового факультета.

— Извините, Владлен Азаэрович, не удержалась, — и улыбнулась с самым невинным видом.

А громила продолжал рычать.

— Хватит, — прикрикнул на него декан, а затем, заложив руки за спину, отошел к окну и, глядя вдаль через грязные стекла, начал говорить:

— Герак, староста вашего общежития студентка Григорьева считает, что убрано плохо.

И, так как стоял Владлен Азаэрович к нам спиной, он не мог увидеть, как этот самый Герак одними губами, но очень отчетливо выговорил "урою", а я тоже одними губами ему "урод". Черт после моей пантомимы впечатлился и выдал пантомиму на тему "порву на части". Продемонстрировала фигу. Герак хмыкнул, осмотрел с ног до головы и изобразил некий акт… Метла вскинулась сама.

Бах!

— Вы меня слушаете? — декан стремительно развернулся.

Мы с чертом разом заулыбались, просто сама невинность.

— Так вот, — Владлен Азаэрович вновь отвернулся к окну, — проблему нужно решить сегодня.

Герак кивнул и одной рукой "обнял" мою шею. Метла совершила подлый удар по чертовому достоинству, от чего громила беззвучно согнулся пополам. И теперь уже я нежненько "обняла" его шею. Шея была могучая, обхватывалась плохо, но я все равно сдавила, как могла, и потрясла, метла радостно подпрыгивала рядом.

— Григорьева, четко напиши требования к уборке, — продолжал декан.

— Да-да, — радостно согласилась я, награждая черта ударом колена в корпус.

— Герак, чтобы все исполнили!

— Как прикажете, — просипел черт, умудряясь перехватить меня поперек живота и оторвать от пола.

Метла перестала подпрыгивать и нанесла удар по коленным впадинам, черт не удержался и мягко, беззвучно повалился на пол, я сверху, в процессе падения вновь захватывая в "нежнейшие объятия" могучую шею, так что удара головой о грязный пол морда хвостатая не избежал, но застонал он зря.

— Григорьева! — рев декана заставил прекратить благое дело избавление мира от одного конкретного черта.

Мы так и застыли: растянувшийся на полу Герак, порывающийся стащить меня с себя, метла, выкарабкивающаяся из-под волосатой туши, и я, оседлавшая черта и активно пытающаяся его придушить.

— Это что такое? — взревел Владлен Азаэрович.

— Эм, — мне даже как-то совестно стало сидеть на черте, — мы это… эм…

— Обсуждаем требования к уборке, — нашелся Герак.

— Да-да, — подтвердила я.

Но декан у нас был не из тех, кто глазам не верил, и потому далее последовал мрачный приказ:

— Прекратить драку немедленно.

Пришлось вставать с черта, делая вид, что вовсе даже и не драка, он тоже поднялся с самым невинным видом. Все дело испортила метла, мстительно ткнувшая Герака в бок. Взгляд декана чертового факультета потемнел от ярости.

И как-то сразу стушевался громадный Герак, опустил голову и промямлил:

— Понял, больше не повторится.

А вот я вообще не поняла, с чего этот громила так перепугался, но и метла перепугалась тоже, вмиг спрятавшись за меня, а я… Я смотрела на Владлена Азаэровича большими непонимающими глазами. Он на меня. Я на него. Он сжал зубы так, что они едва не заскрипели. Я от удивления распахнула ресницы шире. Он нахмурился. Я почему-то улыбнулась.