Чтение онлайн

— Ниа! — толкнул её Мэт. Сегодня он сел рядом с ней.

— Что?

— Перестань!

Ниа нервно отмахнулась от него.

— Профессор Вирго, у вас какие-то прблемы? — недовольно спросил заместитель ректора.

— У меня?.. У меня… нет.

— Хорошо. Итак, начнём заседание.

За год работы она научилась записывать слова, не вдумываясь в их содержание. А последние две недели даже жила, не имея смысла жизни. Но сейчас это всё было не важно. Сейчас нужно только дышать и смотреть.

Его лицо такое же бледное, как и обычно. Чёрные пряди тенями отражаются на коже. Когда-то ей можно было прикоснуться к нему. На чуть-чуть, а потом сразу уйти. Но ей хватало. По сравнению с тем, что сейчас, это кажется настоящим богатством, миллиардом миллиардов бриллиантов.

— Ниа, вы пишете или мечтаете? — недовольно сказал Доминик.

Она вздрогнула и посмотрела на свою руку — та выводила буквы на столе.

Раздались смешки.

— Простите…

— Если вы до сих пор нездоровы, то, может, вам лучше вернуться в госпиталь?

— Нет! — в голосе послышался страх. — Нет, я здорова, совершенно здорова!

— Тогда продолжим. Байри Нерва успешносдал экзамен по албалийскому и на днях должен уехать в Албалию вместе с профессором Феста.

«Мэт? Мэт уезжает?»

— Я хотел тебе сказать… Это ещё не окончательное решение, если ты хочешь, чтобы я остался… — прошептал ей на ухо юноша.

— Ваши личные проблемы вы обсудите, когда мы закончим, — перебил Доминик. — Следующее заседание состоится уже после нового года, поэтому нужно обсудить отпуска. Кто собирается уехать из университета на праздники?

Несколько человек подняли руку.

— Ниа! Ты же собиралась домой на каникулы! — снова зашептал Мэт. Он схватил её руку и поднял вверх.

— Профессор Вирго? — вопросительно посмотрел на неё Доминик.

— Нет… — тихо сказала Ниа. — Я не поеду…

— Ниа! — тут уже к Мэту присоединилась Рейчел.

— Я не поеду! — она выдернула руку и положила на колени.

— Как хотите, — пожал плечами заместитель ректора. — Остальные не забудьте оформить отпуск хотя бы за неделю. На этом, пожалуй, всё…

— А отчёт профессора Альгеди о конференции в Мейсе? — напомнила Ливора.

— Профессор Альгеди сказал, что представит его в письменном виде.

— Но я хотела бы послушать…

— Ничего, прочитаете, — резко произнёс Солус, вставая.

Проходя мимо Ливоры, он бросил бумаги на стол.

Ниа закрыла глаза. Ещё четыре недели.

— Уже конец года, мне нужны все протоколы, — сказал ей Доминик.

— Да.

— Профессор Феста, задержитесь ненадолго.

Ниа осталась подождать Мэта.

— И долго ты собираешься себя вести, как последняя идиотка? — спросила подошедшая к ней Ливора.

— Что?

— Ты не видишь, что превратилась в посмешище для всех?

— Посмешище?

— Мужчины все такие. Попользуются нами, а потом выбрасывают, как ненужную вещь. Но ты не должна позволять другим смеяться над собой.

— Ничего… пусть смеются… Мне совсем не больно…

***

Больно жить четыре недели без него. Находиться так близко и не иметь возможности просто пройти мимо. Это ты себе запретила. Строго-настрого. Иногда ты бываешь очень строгой.

Каждый вечер ты заводишь будильник. Большой, металлический. Он звонит так, что разбудит мёртвого. Как раз для тебя. Заводишь его на восемь. Часа вполне достаточно, чтобы одеться, погулять с собакой, позавтракать и дойти до класса. Теперь это настоящее путешествие. Чтобы не встретиться с ним, ты ходишь по длинной стороне, а он, как раньше, по короткой. Ты хорошо придумала. Может, он даже скажет тебе спасибо. Про себя, конечно.

Это твоё правило, почти закон. Четыре недели, а потом смотреть на него несколько часов и дышать. Но иногда становится так невыносимо, что хочется всё бросить и бежать, плакать, умолять. Ты не бежишь. Ты знаешь, что не нужна ему.

А он тебе нужен. Рейчел говорит, ты становишься похожей на наркоманку. Если наркоману долго не дают наркотик, у него начинается ломка. А если человеку не дают воздух, то как это называется? Тоже ломка? Значит, у тебя ломка. Ломка от отсутствия воздуха.

Больно вспоминать, что было и чего никогда не будет. Особенно мучительны эти несуществующие воспоминания. Поиграть в снежки, полежать летом в траве, заснуть над книгой у него на ковре… Раньше казалось реальным, просто из будущего, которое когда-нибудь обязательно наступит. Теперь эту реальность вырвали из тебя, поэтому так больно… жить четыре недели.

***

— Послушай, если ты скажешь, чтобы я остался, я, конечно, останусь. Но я подумал… Кажется, я ничем не могу тебе помочь… — Мэт грустно посмотрел на Ниа.

— Ты очень помогаешь мне, — тихо ответила она. — Но Байри ты сейчас нужнее. Для него этот конкурс сейчас самое важное, и ему будет легче, если ты поедешь с ним.

— Ты, правда, так считаешь?

— Правда.

— Я ещё тут подумал… Не за чем им с бабушкой Тутеллой жить в гостинице. Парень, у которого я последнее время снимал квартиру, готов снова мне её одолжить, так что… Много денег я, конечно, не заработал, но на первое время хватит.

— Хорошая идея.

— Ты больше никогда не будешь улыбаться?

— Что?

— Понимаю, тебе больно. Но это ведь не конец. Надо жить дальше!

— Я живу, Мэт, — голос спокойный, без всяких эмоций.

Раньше она говорила тоже самое ему. Но тогда она ничего не знала. Не знала, что бывает, как сейчас. Даже когда умер папа… Глядя, как отец с каждым днём пьёт всё больше, глупо было надеяться, что он проживёт долгую жизнь. И бабушка. И Эридан. А он… Она надеялась, что проживёт рядом с ним вечность. И вдруг в одно мгновение вечность закончилась. Нет, встреться она с Солусом сейчас, она не знала бы, что ему сказать.

— Это не жизнь, — прошептал Мэт.

— Но это всё, на что я сейчас способна.

Ни Мэт, ни Рэйчел не догадываются о том, что живёт внутри неё. Иногда немножко чувствуют, но она их надёжно прячет. Плачущую и Ненавидящую. А вот профессор знает, от него трудно спрятаться.

— Ниа, почему ты не хочешь поехать на каникулы домой? — голос тихий и мягкий.

— Придётся снова всё рассказывать. Я к этому не готова.

— Но твои старые друзья, твой родной город помогут тебе пережить горе.